Проклятье медведей - Кимбер Уайт

class="p1">Я поняла, как важно, чтобы он мне поверил. Это была чистая правда. Я не пыталась причинить ему боль. Он просто напугал меня. Мне оставалось только надеяться, что в нем больше человеческого, чем звериного, и он может прислушаться к голосу разума.

Мужчина почти выпрямился на ногах, но затем сделал неуверенный шаг назад, пошатнулся и прислонился к дверному косяку. Я думала, что с ним все в порядке. Он посмотрел на меня своими темными медвежьими глазами. Зверь внутри него был почти на поверхности. Яростный. Осязаемый. Первобытный. Дикий. Он что-то хотел от меня. Крови? Я чувствовала его голод. Почти как мой собственный. Это был Источник. Так и должно быть. Магия все еще потрескивала на моих пальцах. Мне хотелось прикоснуться к нему. Я хотела почувствовать связь, которую он имел со зверем. Я жаждала этого. И это меня пугало.

‒ Я знаю, кто ты.

‒ Ты все время это повторяешь, ‒ сказал он.

Мужчина снова стряхнул с головы капли дождя и перестал пытаться ходить. Он прислонился к дверному косяку и стукнул кулаком по стене.

Что-то мелькнуло в его глазах. Я не знаю, как у него хватило сил держать медведя в узде. Да, это так. Это была я. Это я с ним такое сотворила. Боже. Что я с ним сделала? Я ослабила его. Причинила боль. Я. Ведьма. Я не могла быть такой же, как моя тетя. Но каким-то образом ощущалось ее присутствие. Я совершенно точно знала, что она сделала бы. Она бы приехала сюда ради убийства. Вспышка тревоги пронзила меня, когда я поняла, что мне нужно усмирить своего внутреннего «зверя» ‒ магию.

‒ Что ты делал в лесу?

Низкий, рокочущий смех прокатился по его телу. Он все еще был слаб. Это было ясно. Думаю, это единственное, что удерживало его от попыток вырвать мои глаза прямо из глазниц. Я знала, что должна быть благодарна за это. Но не была. Что я сделала… почти. Если бы я потеряла контроль и позволила энергии магии течь через меня с той силой, которая чувствовалась внутри, я могла бы убить его. Тогда мы оказались бы в полной куче дерьма, которое я не знала бы, как исправить.

‒ Что ты собираешься со мной сделать?

Я прижалась спиной к противоположной стене. И старалась держаться как можно дальше от медведя. Снаружи прогремел гром, и вспышки молний осветили стены хижины, подсвечивая все синим цветом. Вся тяжесть того, что я на самом деле сделала с этим мужчиной, с этим медведем, начала давить на меня. Он все еще не мог пошевелить ногами.

‒ Что я могу сделать с тобой? Ты это серьезно? Посмотри на меня!

‒ Мне очень жаль, ‒ ответила я. ‒ Тебе больно?

‒ Что это было? ‒ спросил он. ‒ На кончиках твоих пальцев. Как тебе это удалось?

Я прикусила язык. И так уже сказала слишком много. Он не должен был быть здесь. Никаких оборотней здесь быть не должно. Солт-Форк ‒ ничейная земля. Ну, во всяком случае, не земли оборотней. Это земли ведьм. Все это знали. Я знала, что должна отпустить его. Это, пожалуй, было самым мудрым решением. Чем дольше я оставалась в его присутствии, чем дольше стояла здесь и разговаривала с ним, тем больше он мог узнать обо мне. Я не знала, как ведут себя оборотни. Но я знаю, что он мог учуять меня, выследить и делать все те отвратительные вещи, которые делают оборотни. Насколько я поняла, он не одиночка. Срань господня! А что, если он не один здесь?

Все мысли испарились из головы. На их месте появились эмоции и еще больше потрескивающей магии Источника прошло через меня волнами. Его глаза расширились. Мне никогда не приходило в голову, что медведь может видеть во мне какие-то изменения или магию внутри меня так же, как я видела это в его глазах. Ясно, что он мог. Если бы не стена за его спиной и не слабость в ногах от удара молнии, которую я спровоцировала, возможно, он бы убежал. Было бы лучше для нас обоих, если бы он это сделал. Беда, и с каждой секундой становилось все хуже. Оборотни и ведьмы не совместимы. То, что я с ним в одной комнате, не говоря уже о том, чтобы говорить с ним, не говоря уже о том, чтобы прикасаться к нему, нарушало почти все заветы, которыми живут Цирцейские ведьмы. Меня охватил новый страх. Если я отпущу его, он может обратиться за помощью. Может привести сюда еще медведей, чтобы отомстить за мой поступок. Я сделала глубокий вдох и встала. Инстинктивно понимая, что то, как я поведу себя в следующие несколько минут, может решить ‒ между нами перемирие или война.

Я двинулась к нему. Его глаза следили за мной, спина напряглась, но он не сделал больше ни одного движения, чтобы схватить меня.

‒ Вопрос был задан, ‒ сказала я, делая свой голос жестким.

Мне вдруг захотелось стать выше. Даже сидя, ему едва приходилось поднимать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

‒ Что медведь делает так далеко на юге? ‒ я выплюнула слово «медведь», как будто оно было ругательством.

Мужчина сжал губы в тонкую линию и закатил глаза. Пока что моя попытка казаться внушительной провалилась. Я подняла руки и закрыла глаза. Теперь, когда я призвала магию, все стало намного проще. Боже, почему до сих пор это было так трудно? Магия текла через меня. Мои пальцы, будто горели. Когда я снова открыла глаза, между моих пальцев заплясали голубые искры. Если мои слова и не напугали его, то уж точно напугала магия.

Он прижался головой к двери и поднял руки в знак капитуляции.

‒ Не надо, ‒ попросил медведь. ‒ Убери это, пока не поранилась.

Нежданная ярость захлестнула меня. Я не хотела этого делать, но шар голубого света появился в моих руках и ударил в дверь в десяти сантиметрах над головой оборотня. Он вовремя увернулся и чуть не упал. Мой пульс участился, и мне стало трудно дышать. Я сжала кулаки и пригвоздила руки по бокам, когда жар пронзил меня.

«Контроль приходит позже», ‒ заполнили мою голову слова бабушки Торре.

‒ Господи! ‒ воскликнул он.

Мужчина попытался встать, но его ноги снова подкосились. Он все делал чертовски лучше, контролируя ярость внутри себя, чего я, по-видимому, не могла. Или уже нет. Рычание вырвалось из его горла, и его