Дворянка из поместья РедМаунтин - Надежда Игоревна Соколова

Аристократы, пусть и провинциальные, все же соблюдают этикет и в гостях стараются вести себя сдержанно. А потому в моем холле было пусть и шумно из-за многочисленных приветствий, но не так, как в обычном цыганском таборе на Земле. Мы здоровались, но не стремились обнять друг друга, особенно при первой встрече.

– Добрый день, рада вас видеть.

– Ах, найра Вероника, вы чудесно выглядите!

– У вас такой просторный дом!

– Превосходный вид из окна!

– А какой чудесный на вас наряд, найра Вероника!

Вот что значит выучка – мои гости, в основном женского пола, не закрывали рты, даже переходя из холла в обеденный зал и там рассаживаясь по своим местам. Они болтали без умолку, не жалея своих языков и чужих ушей. И мне заранее было жаль их мужей. Те как раз старались вести себя тихо, относительно благопристойно и в чем-то даже незаметно, включая того самого «предводителя дворянства», Гарольда норт Шартайского.

Он, высокий плотный шатен с синими глазами, высоким лбом и прямым носом, уже в почтенном возрасте, но все еще с военной выправкой, то и дело неодобрительно косился в сторону своей болтушки супруги. И на его лице в те мгновения я четко читала: «Как же я так ошибся при выборе в молодости?» Супруга, Агнесса норт Шартайская, не уступающая ему по полноте рыжеволосая красавица с зелеными глазами, как я позже узнала, родила и вырастила пятерых детей. Четверо из них приехали сегодня вместе с родителями ко мне в гости. Возможно, количество родов как-то повлияло на ее характер. Но рот Агнессы, казалось, не закрывался ни на секунду даже во время еды.

Правая рука «предводителя», Артур норт Картанский, обладал скромной внешностью менеджера среднего звена. Невысокий, с невыразительными чертами лица, излишне худой, он, как и Гарольд, женился на чересчур говорливой дочери графа, принесшей ему в свое время довольно неплохое приданное. Теперь, спустя почти тридцать лет брака, они воспитывали троих детей и четверых внуков. Жена Артура, такая же худая, как и он, Лидия норт Картанская, видимо, поставила себе целью переговорить Агнессу. Вдвоем они болтали без умолку весь обед.

Лично мне это было на руку. Оставалось только поддакивать, кивать и делать вид, что я действительно слушаю всю ту чушь, которую они рассказывали с умным видом.

Глава 7

Четыре пирога, с грибами, мясом, рыбой и картошкой, улетели за несколько минут. Впрочем, как и рыбный суп до этого. Рыбы в местных реках было много, хорошей крупной. Рыбу тут любили и уважали как крестьяне, так и аристократы. И мальчишки из близлежащих деревень за небольшую плату регулярно приносили по несколько рыбин за раз в кухню поместья. Улов варился, жарился, коптился. Мелочь шла на прокорм уличный котам, активно гонявшим крыс в подвалах с провизией.

Так здесь и жили. В основном.

После сытной пищи перешли к салатам и нарезке – колбасной и сырной.

– Ах, завтра в Лортане открывается ярмарка, – донесся до меня голос Лидии, вырвав из не особо веселых мыслей. – Говорят, купцы туда свезут все, от продуктов, до оружия.

Лортан, самый крупный город в провинции, действительно каждый год осенью принимал у себя ярмарку. И жителям хорошо – можно скупиться по мелочи и крупно, и купцы, которые приедут, делали выручку сразу за сезон. Ну, из тех, кто поудачливей, конечно.

И именно на эту ярмарку я собиралась завтра ехать с Джеком – пытаться нанимать людей для ремонта конюшен и искать кузнецов в деревенские кузни.

– Не только купцы, – между тем влезла монолог Лидии Агнесса. – Я слышала, проверяющий из самой столицы пожалует. К мэру Лортана. Искать что-то будет, какие-то вопросы возникли к мэру у императора. Говорят, проверяющий – холостой красавчик, богатый и именитый. То ли племянник, то ли приемный сын императора, его правая рука.

– Он в Лортане и останется, – тяжело вздохнула Лидия, у которой было сразу две дочери на выданье. Пристроить бы куда-нибудь их, да получше. Чтобы замужем как сыр в масле катались. Но где ж в нашей глуши достойных женихов отыскать? – Там в гостиницах все удобствах, включая столичные. Не поедете он сюда, к нам.

– Кто знает, – не сдавалась Агнесса. У нее-то дочери были пристроены, а вот две племянницы, дочери младшей сестры, уже «поспели». Пора было женихов искать. – Может, и здесь, в нашей глуши, вдруг объявится.

Ну, не такая уж у нас и глушь по сравнению с Лортаном. До самой дальней усадьбы от города пять с половиной часов в карете ехать.

Но я промолчала, решив не встревать в болтовню двух дам. Пусть себе развлекаются.

Молодежь, в основном дочери с мужьями, сидела и помалкивала. Ложки с вилками только и мелькали в воздухе. Сейчас послушают матерей, так сказать, повидаются, и разъедутся по своим усадьбам на неопределенный срок. Может, до самой весны, пока снег не спадет, с родственниками не увидятся. Без особой причины здесь ездили только на такие события, как свадьбы, похороны, да вот теперь – приезд проверяющего. Впрочем, тот самый проверяющий собственнолично нагрянет, если у него появятся вопросы к кому-то из аристократов.

– Говорят, у четы графов Зарисских дочь замуж вышла, в столице жениха нашла, – долетел до меня голос Агнессы. – Богатый, именитый, не особо красивый. Но так с лица воду не пить. Молодую жену обожает, буквально на руках носит.

Я с трудом вспомнила ту самую чету графов Зарисских. Многодетные даже по местным меркам. То ли десять, то ли двенадцать детей в семье, в основном девочки. Как граф, глава семейства, не поседел раньше срока, для меня оставалось загадкой.

Мои мысли уплыли подальше, я отключилась от всеобщей болтовни. И пришла в себя уже после обеда, когда пора было поить гостей чаем, ну и потом отправлять их по домам.

Мужчины, правда, согласно местной традиции, вышли на улицу – кто трубкой пыхал, кто хвастался своей ловкостью и травил байки об охоте.

А вот мы, женщины, в количестве восьми человек, включая меня, плавно переместились в гостиную рядом. Именно там был накрыт стол к чаепитию.