Девушка из трущоб - Надежда Игоревна Соколова

двору всё время ходили туда-обратно слуги. На Асю они посматривали со сдержанным любопытством, но никто не рискнул подойти и поинтересоваться, что здесь делает незнакомка.

– Садись.

Дверца открылась, девушка привычно залезла внутрь, уселась на уже знакомое сидение. «Золотой мальчик» умостился там же, где и раньше. Аппарат взлетел.

– Из-за чего они орали? – паршивое настроение грозило перерасти в плохо контролируемый гнев. Нужно было найти, на ком сорваться. В принципе, уборщица для этой цели подходила идеально. Но сначала необходимо кое-что выяснить.

– Женщина потребовала от мальчика встать с меня. Тот не захотел, – послушно ответила девчонка.

Понятно, мать в своем репертуаре: как же, Димка осмелился ей не подчиниться. Пора отправить родительницу на несколько месяцев в специализированную клинику. Там и профилактику сделают, и мозги прочистят.

– Она его оскорбляла?

– Да.

Вот же сука… Срываться на собственном больном ребенке… Да и он хорош… Не надо было рявкать там…

– Как он оказался с тобой?

– Вбежал, схватил за руку, усадил на тахту. Ему было скучно, я рассказывала ему сказки.

Эта корова сказки знает? Вот уж открытие века. Неужели и читать умеет? Да быть того не может. А вообще, странно: Димка явно не хотел с нее слазить. Чем поломойка с улицы его так увлечь могла? Не сказками ж, в самом деле. Брату постоянно нанимали высококвалифицированный персонал, в том числе и гувернанток, знавших сотни этих сказок; ото всех он сбегал, а тут… Нечто лохматое и уродливое, а смотри ж ты, как он к ней тянется.

– Чем ты его купила?

– Я не понимаю, риал.

Тупая дура. Небо, ну почему вокруг нет умных, привлекательных, самодостаточных женщин? Или уродки, или полные дуры… Или два в одном…

– Почему он в тебя вцепился?

Уставилась своими коровьими глазами. Опять не соображает, чего от нее хотят?

– Я не знаю, риал, но мне кажется, ему было скучно…

Она в своем уме? Скучно? С сотнями игрушек? Да та каморка, в которой наверняка живёт эта безмозглая поломойка, и одного Димкиного робота не стОит.

Задать очередной вопрос наследник миллионера не успел: лётка исправно приземлилась по указанным в навигаторе координатам.

Друг отца построил усадьбу в самом центре заповедной территории. Как он достал разрешение и в какую сумму ему обошлось нарушение закона, мужчина, естественно, не распространялся. На территории усадьбы площадью «всего лишь» в несколько гектар располагались собственно сам дом, хвойный лес, природное озеро, крытый бассейн, гараж для лёток, несколько беседок и спортивный комплекс.

«У меня все по-простому», – мило улыбался мужчина лет пятидесяти при первом знакомстве с кем-либо.

Нет, если сравнивать с имением Наследного Принца Великой Империи, тогда да, по-простому. Но на Мирне только загородный дом отца Виктора мог соперничать с этой усадьбой в размерах и роскоши.

Мрамор, орха, шерсть диаров – высокогорных коз Империи, пасшихся в труднодоступных районах, – все то же, что и дома. Скучающим взглядом «золотой мальчик» окинул лестницу, мебель, ковры. Если б не три-четыре десятка приглашенных, можно было бы сесть с именинником в одной из его крытых беседок, выпить дорогого коньяка, привезенного ради такого торжественного случая с планеты-донора, душевно пообщаться, получить несколько ценных советов, связанных с бизнесом… И зачем ему вся эта толпа…

– Виктор, сынок! Рад тебя видеть!

Не лукавит. Леонид Аристархович Чаровой с удовольствием качал маленького Витьку на коленях, когда тому и года не было. Именно Леон, как звали его в узком кругу немногочисленные родные и друзья, охотно подсказывал парню, как вести дела семьи, когда отец уходил в неожиданный загул, именно Леон участливо и с добром относился к Димке, да что там, именно Леону он, Виктор, первым представит свою невесту, когда та появится на горизонте его жизни.

Сын миллионера тепло улыбнулся невысокому пузатому мужчине, спешившему навстречу дорогому гостю.

– С очередной круглой датой, дай Небо, не последней.

Подарок, дорогой элитный коньяк с планеты-донора, еще утром был доставлен курьером по этому адресу, так что теперь осталось только появиться самому, пусть и на некоторое время, «уважить старика», как любил выражаться Леон.

– Благодарю, мой мальчик! Молодец, что нашел время! – не по возрасту сильная рука пару раз легонько хлопнула сына друга по спине: таким образом хозяин обычно выказывал благоволение гостю. – Что за милая леди с тобой?

Леди… Леон, конечно, и сейчас в своем репертуаре: если паре-тройке дамочек под юбку не залез, считай, день прошел впустую. Но называть ЭТО леди…

Ася никогда не убирала нигде, кроме магазина. Она и хотела бы, все лишняя монета для обучения сестры, но, увы, как любила повторять та же Танька: «Рожей не вышла». Богачам да аристократам подавай худую, смазливую и безотказную. А Ася… Не подходила поломойка ни под один из указанных параметров. Потому и не знала девушка, как выглядят шикарные дома, понятия не имела, в каких хоромах живут богатеи. Когда «Золотой мальчик» привез ее на эту территорию, первым впечатлением уборщицы было: «Ох… Сколько же тут пространства!» И только потом, потихоньку, исподтишка оглядевшись, Ася с изумлением начала разглядывать обстановку и людей в ней. Впрочем, на пристальное разглядывание времени девушке не дали: не успел сын миллионера войти в дом, как к нему подбежал невысокий толстый человечек, обряженный в брючный костюм не известной поломойке ткани, переливавшейся и сверкавшей на свету. С улыбкой, по мнению гостьи, неестественной, будто приклеенной к круглому лицу, он обратился к спутнику девушки:

– Виктор, сынок! Рад тебя видеть!

Сынок? Странные у них, богатых, обращения. И где подарок? Впрочем… Додумать Ася не успела, привлеченная мимикой «золотого мальчика». Последняя фраза мужчины, явно относившаяся к ней, обычной уборщице, вызвала неприятную усмешку на лице Виктора, но ответил он вежливо:

– Леон, познакомься с моей спутницей. Ася. Ася, это друг моего отца, Леон.

Как будто ей так уж необходимо знать, в чей именно дом они пришли в гости…

– Очень приятно, риал, – слегка застенчиво и немного устало улыбнулась девушка.

– Ну что ты, душа моя, – отмахнулся мужчина, – никаких риалов, мы здесь все свои!

Зубы у хозяина сверкали ненатуральной белизной, видимо, протезы… Вот что значит жить богато: у ее