Сквозь Время Навеки (СИ) - Эмили Гунн

— Бент, на нем же майка мокрая! — первое, что я заметила, входя вечером в квартиру.

Малыш выбежал на встречу радостно пообниматься.

— Мам, я нашел, наконец, его одежду, но он от меня убегает, — объяснил ситуацию старший.

— Давай мне, — протянула я руку за сухой маечкой, — спасибо, Тиал.

— Да не за что, главное, чтоб не продуло, — по-взрослому вздохнул он.

— Бент, — позвала я вновь развалившегося все на том же диване мужа, — ты не мог переодеть Сэлтона сам?

— Я говорил ему, чтоб пил аккуратнее, он не послушался, — пожал плечами муж, приводя меня в замешательство такой постановкой вопроса, — пусть сам тогда учится переодеваться.

— Бент, это слишком даже для тебя, — тихо процедила я. — Он же мог простудиться!

— Ничего с ним не будет, — «успокоили» меня, — пусть мужиком растет. А то сделаешь из него такого же слабака, как старший, — чересчур громко рявкнул он, не беспокоясь, что Тиал услышит.

— Ты же всегда хвалил его! — постаралась я сгладить ситуацию, тоже намеренно повышая голос. — Говорил, какой Тиал молодец.

— Наивным был. Думал, хоть этот мой.

— Что ты такое говоришь?! — вскочила я с дивана, на который было присела. — Опять эти несправедливые домыслы? Да как тебе только в голову такое могло прийти??

— Не кричи на меня, я сказал! — схватил он меня за предплечье, больно сдавив. — Посмотри на них, они же совсем другие. Скажешь нет? Может, ты поэтому так остерегаешься этих Тазрнов, — сказал он вдруг, с ненавистью глядя мне в глаза, — был грешок, да?

— Ты пьян? — спросила я первое, что пришло мне на ум, вырывая свою руку из захвата.

Первое, что могло объяснить такое поведение и напраслину.

— Нет, дорогуша, — мрачно покачал он головой, — я трезв как никогда. Знаешь, я даже благодарен, что сегодня выпал шанс остаться с ними подольше и приглядеться. Что-то не так с этими детьми, и я скоро выясню, что именно.

— Отлично, — в тон ему ответила я, радуясь, что в детской гудит телевизор на полный звук, заглушая всю эту ересь, — а сделай тест ДНК! Посмотрю, на твое лицо, когда ты увидишь, что отвернул собственных детей глупыми подозрениями!

— Глупая тут только ты! — зашипел он на меня, — если думаешь, что сможешь разубедить меня, опередив с предложением сходить на анализ.

«Он реально планировал это?! — в ужасе осознала я. — Что ж, пускай. Это будет последней каплей, которая изменит все».

— Сходи. Вот и посмотрим! — поставила точку, направляясь в детскую.

Там и просидела оставшийся вечер до ужина. А чуть позже, накормив детишек, вернулась вместе с ними в их комнатку. И легла спасть на просторной кроватке Сэлтона, обняв мое сладкое чудо и прислушиваясь к мерному дыханию умного не по годам Тиала.

— Не расстраивайся, мама, — сказал он мне перед сном, — ты же знаешь, папа потом успокоится и все будет хорошо. Он просто злился, что ты ушла.

— Я знаю, милый, — улыбнулась сыну, — ты тоже не бери в голову, если что-то из его слов показалось тебе странным. Папочка это не всерьез говорил. И у нас правда все будет в порядке, — успокоили мы друг друга как могли.

Глава 6

История I (продолжение).

Всю дорогу до привала мне пришлось скакать, прижавшись спиной к крепкому торсу Тазрна. Он одной рукой управлял конем, а второй прижимал меня к себе. Я сидела как мышонок перед удавом — завороженная его аурой. Тепло огромной ладони, согревающей мой живот, отдавалось жаром внутри. Невыносимо хотелось прильнуть к его сильной мужской груди. И весь путь я упорно твердила себе, что он враг и захватчик, которого должно бояться и ненавидеть.

Но правда заключалась в том, что для меня он был скорее спасителем. После смерти родителей, я попала в дом дальней родственницы, что возненавидела меня без причины с первого же дня. Целыми днями тетушка засыпала меня поручениями, всегда оставаясь недовольной. Несмотря на то, что я очень старалась ей угодить, хоть и не была обучена работе по дому.

Родители были очень образованными людьми и много внимания уделяли моей учебе. Они были сильными магами и учеными. И полагали, что когда-нибудь смогут вернуться в город вместе со мной. Увы, их мечты так и не сбылись. А полученные мною знания в деревне так и не пригодились…

Но самым худшим кошмаром для меня стал муж тетушки. Все чаще этот ужасный человек рассматривал меня липким, пугающим взглядом, заставляющим прятаться в своей каморке в отсутствие тети. Я чувствовала, что рано или поздно она задержится у соседки, и со мной произойдет непоправимое.

Но ему, как бы странно это ни прозвучало, помешали Тазрны. Эти опасные чужаки ворвались в дом в самый нужный момент, когда я из последних сил молила Луну спасти меня от тетиного мужа. Моего несостоявшегося насильника не стало в тот же миг. Однако теперь мне пришлось бежать уже от самих Тазрнов…

И хотя сейчас, сидя, прижавшись к их вожаку, я понимала, что пожелай он сделать меня своей, никто и ничто уже в мире не спасет от этого — я не чувствовала страха. Или отвращения. Наоборот, он казался мне единственным спасением и защитой. Меня тянуло к нему. Манило безумным желанием прильнуть к горячему, мощному телу.

И я сдалась. Обернувшись к Тазрну, обхватила насколько смогла его широкую талию и прижалась щекой к чуть грубоватой коже. Его тягучий, приятный запах обволакивал меня словно защитным коконом, заставляя глубоко дышать и успокаиваться. Кажется, я даже задремала…

После привала я ненадолго осталась одна. И надсмотрщики намеревались отправить меня к обозу. Я попробовала было возразить, но мне грубо объявили:

— Все рабыни поедут в хвосте. Не трать наше время!

Я дернулась как от удара, услышав, как он назвал меня. Но внезапно нас прервал ровный голос моего Тазрна:

— Отойди от нее, — сказал он, — девочка поедет со мной.

Воин тут же отступил, а вожак, ловко подхватив меня на руки, вновь усадил на своего коня. И я, уже не задумываясь ни о чем, обняла его снова. И даже отважилась спросить:

— Рабыня?

— Захваченные в плен считаются нашими рабами. Пока мы не пожелаем даровать кому-то из них свободу, — пояснил он мне.

— Это значит, я стану твоей наложницей?

— Мала еще, — хмыкнул Тазрн, но поймав мой обиженный, наверняка, взгляд, добавил, — пока еще…

Глава 7

Приснится же такое, — думала я, проснувшись, — прав был Бент, переборщила я, видимо, с чтением исторических трактатов!

А что делать? Это моя профессия. Я