Надежда - Роман Борисович Смеклоф

class="p1">— Но это невозможно! — потрясённо сказал он. — Тёмный никогда не будет со светлой!

— Знаю, — кротко откликнулся я. — Мы одинаковые, но под солнцем жизнь не такая, как во тьме. Поэтому я поверил в мечту и решил изменить мир!

Колдун скривился:

— Какие глупости, тебе не восемнадцать!

— Обещай, что дашь мне договорить.

Он непринуждённо махнул рукой.

— После возвращения на тёмную сторону хватало времени на раздумья. Я понял, что если не сотворю невозможное, больше никогда не увижу её и стал искать выход. Нам объясняли, что «Ангелы эфемерные создания, состоящие из чистой магической энергии, сотворены из высших заклятий, но их устройство сравнимо с любыми чарами, у них нет постоянной телесной оболочки, они обретают форму лишь когда собираются вместе для поднебесных танцев», и я понял. Перерыл библиотеку храма, тратя жалкие крупицы свободного времени на чтение, и нашёл. Древние легенды гласили, что ангелы заставляли землю вертеться, водя хороводы вокруг оси. Ночь сменялась днём, и всем хватало света и тепла, пока чародеи не нарушили привычный ход вещей. Мир остановился, и его половину накрыла тьма.

— Ересь! — неуверенно высказался Артур.

— Я решил вернуть былые времена.

Он вскочил, удивлённо уставившись на меня.

— Ты обещал.

— Тебя надо сгноить в остроге! Я отправляюсь к Святейшеству! Он умеет вышибать опасный вздор из голов…

— Утихомирься! Девчонка раскопала про небесную соль. Она знает, что это ты достал её и принёс мне.

— Это было двадцать лет назад!

— Неважно. На тёмной стороне небесная соль противозаконна. Мы не создаем, только разрушаем, — отрезал я.

— Ты во всём виноват. Вам высокородным богатеям всё сходит с рук!

Наклонившись, я распахнул лежащий на столе потёртый фолиант.

— Здесь дарственная, — сообщил я, — всё, что у меня есть, теперь твоё. Ты всегда был истинным князем, настоящим, не таким как я, и ты станешь им на самом деле.

Артур остановился, с вожделением взглянув на украшенную магическими печатями бумагу.

— Но всё изменится… — неуверенно начал он.

— Кроме золота и положения, — перебил я.

Колдун не мог оторвать взгляда от дарственной. Отказаться от мечты невозможно, особенно когда она уже в твоих руках.

— Мы ничего не изменим, — прошептал я. — Заклятье сработает с минуты на минуту.

Он, продолжая буравить меня недоверчивым взглядом, сел:

— Объясни!

— Не убивая ангелов, только брал их силы… — продолжил я.

— Ты разыгрываешь меня! — с кривой ухмылкой вскрикнул Артур.

Я покачал головой.

— Но нельзя пройти испытание, не убив! — воскликнул он.

— Ты совершенно прав. Одного ангела-хранителя я уничтожил, своего собственного. Она не ожидала ничего подобного и, не сопротивлялась, — я дотронулся до груди. — Но я посчитал, что так будет честнее. Не хотел причинять зла…

— А как же люди?

— Ты видел добрых людей на тёмной стороне?

Он мотнул головой.

— Тьма съела наши души. Мы ненавидим Святейшество, но любой при первой же возможности, займёт его место. Каждый на тёмной стороне хочет быть выше остальных, давить ногами ничтожных слуг и вассалов. Это правильно!

Я замотал головой.

— Помочь всем или горевать о несбывшемся? Мне было больно, но я пожертвовал своим хранителем. За свою любовь надо бороться! Остальных ангелов я лишал энергии. Собирал и копил их силу в кристалле. В шесть утра, собранная мощь вырвется на волю. Освобождённые ангелы вылетят на заснеженную равнину. Им некого будет любить и охранять. Не о ком заботиться. Они воспарят над землёй, и их хоровод заставит землю снова крутиться. Солнце поднимется из-за горизонта!

— Ты безумец, — прошептал Артур.

У тёмной ратуши зазвонил колокол. Шесть громких ударов возвестили утро.

— Прошу, отправь меня к любимой, — обезоруживающе улыбаясь, попросил я.

Сняв с чёток разделенный пополам круг, я протянул его колдуну.

— Здесь её волос. Ты же сможешь по нему навести заклятье.

— Ты так просто уйдешь? А замок, золото…

— Оно теперь твоё, а у меня будет нечто большее.

— Ты действительно сумасшедший, — повторил он. — Будет крутиться наш шар или нет, ничего не изменится. Всё останется, как было. Людей не переделать! Всё будет по-прежнему.

— Нет. Ты станешь знатным человеком!

Он задумчиво посмотрел на меня, но не ответил. Взял амулет, ностальгически погладил, и в центре зала открылся портал.

Я поклонился и, не оборачиваясь, вошёл в перламутровое сияние.

В волшебной дымке перехода мне мерещились ангелы, танцующие на далёком полюсе.

Я вышел в зелёном саду. Вдалеке, за деревьями, алой лентой разгорался рассвет. От волнения тряслись руки. Я долго стоял на пороге маленького домика, не смея сделать решающий шаг. Только услышав звон посуды, толкнул дверь. Из сеней запахло травами и свежеиспеченным хлебом. Хотелось громко крикнуть «Я вернулся», но слова не складывались. Трудно было даже шелохнуться. Зато можно было снова смотреть на то, чем нельзя наглядеться. Всё осталось таким, как я помнил. Только в её сияющих глазах застыли слезы.

— Ты вернулся… — ласково улыбаясь, прошептала моя Надежда.