Зимняя гостья (СИ) - Вера Александровна Петрук

то это не значит, что в голове у нее мало места. Увы, с этим стереотипом Мирта даже не пыталась бороться. Родители, тетки и компаньонки делали все, чтобы убедить окружающих, что именно так с блондинками все на самом деле и обстоит. Они красивые, поверхностные, не очень умные. «Главное, чтобы детей могла рожать», — так и слышались в голове слова матери.

— Скажите, а кто этот человек, что занимал комнату до меня? — спросила она служанку, которая с трудом сохраняла приличное выражение лица. Было видно, что наплыв гостей, а теперь еще и вынужденный разговор с Миртой, ее сильно раздражает. Терпение Бри явно подходило к концу, но она скупо ответила:

— Друг герцога Маранфорда.

Мирта подумала было, не подарить ли девушке что-нибудь из своих аксессуаров, чтобы сделать ее разговорчивее, но Бри не была похожа на служанку, которая поделится секретами за шелковый шарфик.

— А ты знаешь, кто он? Чем занимается?

— Колдун.

Ответ был неожиданный. Мирта даже перестала разглядывать гобелены на стенах и в растерянности опустилась на пуфик у окна. О колдунах в Ливонии разговаривать было не принято. После войны с демонами прошло уже много лет, о героях забыли, об ужасах тоже. А когда в стране закрылась Академия магии, и большинство колдунов разъехалось по миру, в Маринбурге пышным цветом расцвела мистика, с настоящей магией не имеющая ничего общего. Мирту учили колдунам не доверять и при встрече переходить улицу на другую сторону. Конфликт с магом из-за какой-то комнаты совсем не улучшал настроения. Наоборот. Теперь угрозы о кошмарах казались реальными. Затеяли тетки, а расхлебывать, похоже, придется ей. Хозяин тоже хорош. Мог бы объяснить, кто тут ночует. Мирта была уверена, что даже Кларисса с колдуном не стала бы связываться.

Отпустив служанку, девушка выглянула в окно, но даже высоты видно не было. За стеклом бушевала снежная метель, закрывая мир белой пеленой. Крупные, лохматые снежинки роились у окна, норовя найти малейшую щелку, чтобы пролезть в покои. А еще Мирте показалось, что снег порой образует не только узоры, но и складывается в звериные морды, больше всего похожие на кошек. Они строили ей гримасы, разевали клыкастые пасти, трясли пушистыми мордами. Поежившись, Мирта отошла к камину и пару минут грелась, пытаясь сбросить морок. Вот, похоже, и кошмары явились. Впрочем, пусть ей будет урок. Поддаваться эмоциям — зло, а ответное хамство — трусость и недостойное поведение даже для оскорбленных Готтендамеров. Тем более, тут еще надо разобраться, кто кого оскорбил. Колдуны, может, и не пользовались популярностью в Маринбурге, но их, определенно, боялись, да и статусных прав у них имелось побольше, чем у тех же Готтендамеров. Если слухи были правдивы, любой колдун мог заявиться на обед к королю, и тот усадил бы его по правую руку — в память о войне с демонами, победить в которой королевству помогли именно маги.

Мирта растянулась на свежих простынях, заботливо подогретых грелкой. Над головой раскинулся живописный сад. Пышные пионы, затейливая виноградная лоза с крупными ягодами, аппетитные яблоки и райские птицы покрывали потолок и должны были навевать мечтательные сны. Но только не в эту снежную ночь и не после разговора с магом, пообещавшим ей кошмары. Интересно, а кто жил в этой комнате до приезда всех гостей? Помимо картины на потолке, здесь хватало удивительных вещиц. Одних напольных светильников в виде ангелов, державших чаши, стояло четыре штуки. Фигурки птиц и шкатулки на каминной полке так и манили их исследовать, но Мирта себя одернула. У Патрика и Элис Скобесски должны были быть дети. Наверное, покои принадлежали их дочери. Мужчины, которых знала Мирта, не проявляли интереса к красивым интерьерам. Кабинет отца навевал скуку видом голых стен, пусть и отделанных дорогой породой древесины. Мирте всегда хотелось повесить на них картину или украшение, но о таком она, конечно, и заикнуться боялась. Глава рода Готтендамеров был скуп на эмоции и принципиален в вопросах субординации.

Если в комнате жила дочь хозяев, где она сейчас? Училась или, может, тоже вышла замуж, навсегда изменив свою жизнь? Домашние покои Мирты были не такими роскошными, но девушка позавидовала не богатой обстановке, а свободе, которая, определенно, имелась у бывшей хозяйки комнаты. Мирте ни за что не разрешили бы покрыть потолок такой живописной росписью. Строгие нравы Готтендамеров не допускали в быту фривольностей, к которым они относили и живопись. Мирта тоже была намерена изменить свою жизнь. Пусть с помощью брака, но первый шаг всегда трудный.

Теперь ей стало совсем стыдно за свое поведение с колдуном. Может, стоило начать проявлять характер и настоять на другой комнате? Впрочем, Мирта все еще боялась. Любое инакомыслие с ее стороны все еще могло закончиться обратной дорогой. Несмотря на то что дома осталась незавершенная картина и много чего любимого и родного, Мирта всей душой стремилась к новой жизни. Туда, где она будет хозяйкой не только своего дома, но и своей судьбы. Зря она взъелась на этого Леона. Все сейчас уставшие после дороги, измученные метелью. Люди по-разному реагируют на сложности.

Колдун увидел в ней ту, кем она для всех и казалась — куклой. Мирту одевали, кормили, красили, лелеяли. Лучшее место за столом, лучшая комната на постоялом дворе, лучшая карета, лучшие лошади. Все для любимой дочери Готтендамеров, которая должна была обеспечить родство клана с королевской кровью. Ведь герцог являлся дальним родственником короля. За это «лучшее» Мирта платила отсутствием свободы и выбора, строжайшей дисциплиной, изнурительной диетой и тренировками, бесконечными уроками всего, что должна знать «истинная» Готтендамер — от языков и этикета до кулинарии, пения и танцев. Впрочем, в последние годы по какой-то причине ей стали преподавать математику с астрономией, и за эти часы она была благодарна. В общем, они с Леоном были людьми своего времени. Что еще он мог увидеть в дочери крупнейшего банкира страны? Куклу, которую готовят для удачного брака. Она тоже ничего не знала о магах, кроме их репутации — заносчивых, мрачных, несговорчивых типов. Впрочем, каким себя Леон и проявил при первой же встрече.

Мирта будет выше него. Принять и простить — вот как она поступит. И если этот человек явится на ее свадьбу, она отрежет ему лучший кусок пирога. Пусть маги знают, насколько великодушны Готтендамеры.

Глава 3. У всякого своя дурь в голове

Мирта собиралась вздремнуть перед ужином, но сон не шел. В окно скреблись снежные коты — фантазия совсем разыгралась, и ей все отчетливее мерещились животные среди разбушевавшейся стихии.