Ювелирная лавка госпожи Таниты - Соня Марей

Я улыбнулась, чувствуя, что пока все идет по плану.

– Это моя работа. Я сестра ювелира Малкольма, он жил неподалеку.

– Господина Зорвира? – глаза ее расширились.

Отлично, теперь знаю и фамилию. Но мне не было известно, дошли ли до нее слухи о не слишком теплым отношениях ювелира с сестрой, поэтому добавила на всякий случай:

– Я давно собиралась приехать, но подцепила какую-то неизвестную хворь и несколько месяцев наблюдалась у столичных лекарей. Только недавно выздоровела, и мне разрешили вернуться в отчий дом. Буду обживаться здесь, восстановлю лавку с мастерской. Изготавливать украшения для прекрасных девушек – это наше семейное.

Лавочница одобрительно покачала головой:

– Хорошо, что вы вернулись. Господин Зорвир был хорошим человеком, он часто посещал нашу лавку. Рада, что его дело продолжится.

– Тогда подскажите, что можно купить в обмен на мое украшение?

Даже примерно не представляла, какие тут цены и сколько будет стоить моя работа. Но узнать будет полезно.

Через пять минут я уже шла обратно с двумя дюжинами яиц, тремя крупными луковицами, головкой сыра, булкой хлеба, пакетом гречки и маленьким мешочком сахара. В нашем мире, продав такое украшение, можно было купить куда больше, но не хотелось думать, что милая девушка меня обдурила. Я была благодарна, что она согласилась на обмен, а не послала куда подальше.

И это сказочная удача! Но расслабляться рано, если сегодня все получилось, это еще не значит, что так будет всегда.

Внезапно на улице вспыхнули вмонтированные в стены зданий светильники. Я понятия не имела, от чего они питаются. Наверное, опять от магии.

Итак, первый день подходит к концу. Я обрела временное пристанище, местный красавчик спас меня от бешеной лошади, удалось сбыть первую вещицу в обмен на еду. Голодная смерть не грозит, ура!

Но в доме столкнулась с очередной проблемой. Еду-то купила, а как приготовить? К жуткой магической печке даже приближаться боязно.

И тут меня осенило: рядом ведь живет кладезь полезной информации! Ворчливый, правда, но это не самая страшная беда. Сгрузив покупки на стол, я вышла во двор и приблизилась к соседскому забору. За ним кто-то ходил и, приглядевшись, я узнала силуэт соседки.

– Тетушка Свэнья! – позвала как можно ласковей.

– Чего тебе? – буркнула она.

– Вы, случайно, не знаете, как работает печка? Я таких ни разу не видела.

– Случайно знаю, – передразнила та. – Эх ты, недотепа. Подожди, сейчас приду, – и скрылась в недрах своего сада.

Когда явилась соседка, я успела разложить продукты и порезать четверть луковицы найденным в ящике ножом. Тетка Свэнья осмотрелась, придирчиво провела пальцем по столу, выискивая несуществующую пыль. Хмыкнула.

– Чего, белоручка, небось готовить тоже не умеешь?

– Умею. Просто раньше у меня все было по-другому.

И ведь не соврала ни разу!

– Смотри и учись.

Железным совком она выгребла из бочки горсть угольев, кинула в печь и задвинула заслонку.

– Магическая печка работает только на магических углях. Вот тут есть ключ, вставляешь сюда и поворачиваешь…

Я во все глаза смотрела, как начинает твориться магия, такая обыденная для этого мира. Где-то в печной утробе заворчало пламя, и тонкие желтые язычки начали просачиваться сквозь круглую пластину с мелкими дырочками.

– Поворотом ключа регулируешь силу пламени. Только много не прибавляй, а то сожжешь. Кстати, скоро заряжать пора, потом посоветую хорошего мага. У меня такая же печка, муж подарил.

– Спасибо за советы, тетя Свэнья.

Она плюхнула на печь сковородку, потом буркнула:

– Сейчас приду, – и удалилась.

Через пятнадцать минут я уже ела яичницу с луком, закусывая ее сыром и хлебом. Этот ужин казался самым изысканным яством! Тут послышались шаги: вернулась тетка Свэнья. Я чуть не подавилась, увидев у нее в руках заварочный чайник и поднос с куском пирога.

– Помогу тебе, болезной. Только из уважения к памяти твоих родителей и Малкольма, – она опустила ношу на стол и грузно опустилась напротив. – Ну рассказывай, как докатилась до жизни такой.

– До какой такой? – спросила я, прожевав.

Она сделала неопределенный жест рукой.

– В столицу сбежала и даже ни разу за десять лет отчий дом не навестила. Работала непонятно кем и где. Жила непонятно на что, – она загадочно понизила голос.

Кажется, Свэнья решила устроить разбор полетов. Ух, попадись мне настоящая Танита! Теперь из-за нее краснеть придется. Кстати, где она? Жива ли? И самое главное – собирается ли возвращаться? Хотя столько времени прошло. Если бы хотела, давно бы приехала. Но нужно на всякий случай подумать и решить, что буду делать, если объявится настоящая сестра ювелира. У меня ведь ни документов, ничего.

А вот с соседкой лучше не ссориться. Сдается мне, она может оказаться не такой уж злой и ворчливой. И чувствуется в ней какое-то материнское желание накормить и поучить уму-разуму всяких оболтусов типа Таниты. Отвечать стоит кратко, особо не болтать, иначе обязательно будут несостыковки.

Как же это сложно!

– В те времена я была молода и наивна. Казалось, в столице меня ждет совсем другая жизнь. Да и мир хотела посмотреть, денег заработать…

– Зарабатывать муж должен, – припечатала тетка Свэнья. – А женщина дом содержать, детишек растить, а не в глупых постановках играть. И в кого ты такая уродилась? – она вздохнула и покачала головой. – И как тебе племянников доверить? Ох, не справишься! Но Тимошу с Вардой дом нужен, родственник под боком, уют и сытость.

– Я справлюсь, можете не переживать. Я не такая растяпа, как вам кажется.

Она будто не услышала. Считая себя кем-то вроде моей наставницы или опекунши, Свэнья завела важный разговор:

– Без мужчины тебе тяжело придется. Такую старуху…

– Я не старуха! – пискнула я, но она прервала меня властным взмахом руки.

– Никто замуж не возьмет. Разве что старик вдовец. Надо тебе хоть какого-нибудь любовника найти, чтобы деньгами помогал вам с детишками. Несмотря на возраст, ты все еще красивая и свежая. Вон, румянец на щеках, волосы густые, зубы целые.

Пока она говорила, мои глаза округлялись все больше и больше, грозя вывалиться прямо в тарелку. Кусок пирога попал не в то горло, и я закашлялась. Свэнья протянула кружку с чаем.

– На, запей. И чего ты удивляешься и краснеешь, словно девочка? Знаю я, как вы,