Детективное агентство "Клык оборотня" (СИ) - Гусарова Александра

Когда один из воров попытался стукнуть меня по голове, а второй дернул со всей дури сумку, я, честно скажу растерялась. Такого точно не ожидала от двух приличных с виду парней, идущих мне навстречу.

Спасла меня родословная рода Стрешневых. От удара по голове я ловко уклонилась. Все же, как говорил мой бывший начальник, талант не пропьешь. А второму успела поставить подножку, чтобы он далеко с книжками не убежал. Он же неловко оступился и взмахнул сеточкой выше головы. Великолепный том с историей моей предполагаемой семьи в этом мире выпал и угодил несчастному прямо по голове. А когда он выпадал, понятно, что действие магии закончилось. И он всей своей тяжестью обрушился на голову несчастного. Тот закатил глаза и бездыханно рухнул на мостовую.

Второму уже наподдала я сама. Он улетел спиной вперед, только ноги к небу взлетели. А тут и доблестные стражи порядка подоспели.

Только радовалась я рано. Тот, которому книга на голову упала, вдруг очнулся, схватился за голову и стал с подвыванием кататься по земле. А на вопрос стражи:

- Что здесь происходит? - наплел целую историю, что они с другом тихо мирно шли по улице. А на них вдруг непонятно зачем напала магичка. А они простые граждане. У них и брать-то нечего. Я, естественно, попыталась оправдаться. Суровый мужчина в кожаных доспехах с сомнением оглядел меня с ног до головы и уточнил с насмешкой:

- Гражданочка, рассказываете вы складно. Возможно, даже отношение к нашей аристократии имеете. Как, говорите, вас зовут?

Я , понятное дело, ответила. Страж оскалился еще сильнее:

- Какое имя у вас знаменитое. Могу ли я увидеть ваш пачпорт, подтверждающий его?

Мне пришлось извиняющимся тоном пробормотать, что пачпорт оставлен в библиотеке в качестве залога.

- А вы разве не знаете, что пачпорта и прочие документы в качестве залога оставлять не положено по закону Российской империи? – я только и успела заметить, что у него крупные желтые зубы. Невольно вспомнилась белоснежная улыбка Ягра.

- Н-нет, - смутилась я.

- По тому же закону незнание закона не освобождает от ответственности, - так и хотелось плюнуть противному мужику в лицо. Они настоящих воришек отпустили, а меня невиновную решили взять под стражу? – Придется вам, сударыня Стрешнева, проследовать в наш участок до выяснения и подтверждения вашей личности.

Я, конечно, не понаслышке знала, что с полицией лучше не спорить. Только так сопротивление работникам правоохранительных органов приписать могут. Поэтому покорно кивнула, подхватила свою сумку с книгами (благо, толстый фолиант успела подобрать) и поплелась в участок за одним из молодых полицейских.

Когда мы отошли на почтительно расстояние от остальных, он сильнее сжал мою руку, за которую вел и неожиданно предложил:

- А хочешь, я тебя прямо сейчас отпущу?

Я, естественно хотела. Но уж слишком подозрительным был предложение. Потому аккуратно уточнила:

- А что потребуется от меня взамен? – не верила я в альтруистов, особенно в новом мире.

- Да практически ничего, - пожал он плечами. – Покувыркаемся полчаса в кроватке и все. Ты свободна как ветер.

И тоже обнажил крупные желтые зубы, подозрительно втягивая носом воздух, словно был не человеком, а хищником.

И что-то вся эта обстановка на подвиги меня не настроила. Я хмуро глянула на парня и жестко ответила:

- В участок меня веди. Пусть там разбираются.

- Смотри, не пожалей! – он неприятно поморщился и посмотрел на меня с полным превосходством, словно в участке меня будут долго и упорно пытать. Вот когда начнут пытать, тогда и разберемся. А сейчас прикинулась глухонемой и больше не реагировала на его бурчание.

В участке нас встретил пожилой полицейский. С подельниками его объединяли зубы. Их вместе в детстве сначала кальцием упорно кормили, а затем курить с младенчества научили? Он хмуро посмотрел на меня, недовольно отрываясь от просмотра телевизора. Сей гаджет в этом мире, оказывается, присутствовал. Только назывался иначе. Молодой ворчливо попенял дежурному:

- Потап, отрывай свой толстый зад от стула и выключай магшет. Нужно установить имя и фамилию ентой дамочки.

Так и сказал «ентой», вызвав непроизвольный смешок у меня. За что я тут же была награждена суровым взглядом дежурного:

- Пачпорт давай! – скомандовал он. Пришлось снова повторять историю с библиотекой.

- Фу, какие вы все хитрые, - поморщился Потап. Странно, что на его лице не было морщин. Он все время кривился. – Как раз подсчитала, что они уже закрылись. Ничего, голубушка, переночуешь в отделе до утра, сговорчивее станешь.

Я еще даже не видела, какие у них здесь обезьянники и кого в них держат. Но уж активно туда не хотела:

- Стойте! Меня еще Антон Павлович Ягр может опознать! – крикнула я, когда мой молодой провожатый потащил за руку куда-то в сторону мрачной черной двери.

- Стой! Проверить необходимо, - мрачно приказал дежурный.

- Да врет все она! – скривился молодой.

- Врет, не врет, я проверить должен. Сам же знаешь, что магследилки везде натыкали, спокойно шагу сделать нельзя. И если начальство узнает, что мы не проверили слова подозреваемого, нам по шапке попадет.

Молодой сплюнул прямо на пол:

- Проверяй! Но если обманула, его светлость тебе первый жару задаст, что потревожили его ложными звонками!

[1] - Что в руках у меня молоткастый, серпастый советский паспорт, - строчка из стихотворения В.В. Маяковского «Стихи о советском паспорте».

Глава 6

Когда-то и у нас в родном отделении полиции камер наблюдения не было. А когда их поставили, больше всех возмущались опера. Ветераны утверждали, что начальство раньше больше доверяло людям, а раскрываемость в старые времена была почти стопроцентная. Придет осведомитель, нальют ему рюмочку - другую, и глядишь, ценные сведения уже получены. А с камерами наблюдения полицейские сами себя бояться начали. Даже бутылку и рюмки в сейфах хранить запретили.

Я их слушала и верила, завидовала белой завистью. Я же тоже опер, хоть и молодой. А такие ценные источники информации стали недоступными. Не в подворотне же им разливать? Хотя, вряд ли со мной кто-то бы пить стал. Проще отобрать бутылку и не вспоминать.

Но внезапно оказавшись по другую сторону баррикад, поняла, что камеры наблюдения - не такая уж и плохая идея. Сегодня они меня точно спасли. Неизвестно, чем бы для меня закончился местный «обезьянник».

И кто у нас тут «его светлость»? Уж не господин Ягр собственной персоной? Светлостями раньше звали высших на иерархической лестнице: герцогов да князей. Но его квартира хоть и была шикарной, на княжеские покои точно не тянула. Сделала мысленную заметку, что надо бы уточнить. И да, про перстенек не забыть! Любопытство же не порок, а так, возможность оперировать полученными сведениями.

Пока я это все обмозговывала, в участок буквально ворвался мой работодатель. О чем-то быстро переговорил с мужчинами и подошел ко мне, смиренно сидящей на стульчике, с прямой спинкой и потупленными глазками. Руки я для завершения картинки сложила на коленках.

- Да, это мря сотрудница! - подтвердил он. – И в будущем прошу любить и жаловать, а не задерживать по каждому пустяку. Вы же знаете, каких клиентов я обслуживаю. Они могут быть очень и очень недовольны каждым промедлением.

Дежурный и молодой полицейский вытянулись по стойке смирно, придав лицам очень серьезные выражения. Разве что руку к козырьку не приложили. Молодой еще после так жалобно на меня посмотрел и бровками поиграл. Я поняла, что он просил не выдавать, что делал мне непристойные предложения. Мол, «я же хотел, как лучше!». Я в ответ лишь махнула рукой, ладно, будет с тебя. А сама подумала, что таких товарищей лучше держать на крючке. Еще могут пригодиться.

Когда мы вышли и сели в экипаж, Антон Павлович вытянул ноги, откинулся на спинку мягкого дивана, устало провел рукой по лицу и сказал: