Во власти демона. Брак поневоле (СИ) - Белильщикова Елена

– Эль! – крикнула я, не сдержавшись, и бросилась к нему.

Муж не услышал. Он лежал в беспамятстве на спине. Его глаза были закрыты, на лице виднелись ссадины и следы от ударов, но самое страшное – бледность. Будто он уже умирает.

– Да вы – звери! Что вы наделали?! – зарыдала я, падая на колени и обнимая Эля.

Я замерла в испуге, увидев на его предплечьях тонкую сетку из черных шрамов. Странной формы, они изгибались, змеились по бледной коже, будто следы от какой-то чужой магии.

– Это не мы сделали, – негромко и серьезно ответил Крис, присаживаясь на корточки и проводя кончиком пальца по шрамам. – Я тоже заметил их сразу, как демона посадили на цепь в эту камеру. Шрамы появились после вашего падения в озеро. А еще окаменевшие перья. Смотри, видишь?

Крис приподнял тяжелое крыло Эля, и я нахмурилась, не понимая, о чем говорит целитель. Только потом пригляделась и увидела, что несколько перьев в крыле тусклые и темные. Будто каменные. А не живые, гладкие и блестящие.

– Это чужая опасная магия. Может, чье-то проклятье? Эта магия пожирает Эля изнутри.

– Помоги ему, – тихо шепнула я. – Исцели, убери это.

Крис медленно, с сожалением покачал головой.

– Пробовал уже. Как только демон попал в камеру. Не получается. Я же сказал, это проклятие…

– Это плата. Кеане, – закрыла я глаза, борясь с тошнотой.

Я прекрасно вспомнила сон и слова богини, что за ангельскую пыль придется заплатить. Но я не предполагала, что это произойдет так быстро. И что за ночь нашей любви мне придется отдать… не свою жизнь, а жизнь Эля.

– Ты что-то знаешь? – нахмурился целитель.

Я тряхнула головой, приходя в себя. И усилием воли изогнула губы в притворной улыбке.

– Да. Но вас, драконов, это не касается. Я спасу Эля. Время у меня еще есть.

– Не спеши, ангелочек, – нехорошо усмехнулся Крис. – Сначала ты спасешь Марион, как мы договорились. А потом уже будешь думать, как спасать своего демона!

– Нет. Сначала ты выполнишь договор и исцелишь Эля. Он почти не дышит! – я уставилась на целителя в упор, пытаясь помериться силами, характером. – Я не потащу больного Эля воевать с отрядом элитных убийц! Посмотри, он горит, как и я… после озера. Пускай с окаменевшими крыльями ты ничего не можешь сделать. Но справиться с жаром ты в состоянии?

– Я попробую. Попробую выиграть для вас время.

Крису явно не понравилось, что какая-то рыжеволосая девчонка командует им. Но он промолчал и просто отодвинул меня, начав водить руками над телом Эля.

Я вонзила ногти в ладони, пытаясь вспомнить какие-то молитвы. Будто я – еще на Земле и молюсь, чтобы высшие силы помогли моему мужу выжить…

«Пожалуйста… Дай мне время, Кеана! – шепнула я про себя, обращаясь к богине. – Я знаю, что Эль не умрет мгновенно, крылья каменеют долгое время. Я успею придумать способ и исцелить мужа! Но пусть он выживет сейчас… не сгорит от жара, останется со мной… Дай мне шанс, Кеана, побороться за его жизнь. Я наделала много ошибок, попав на Инферио. Обещаю, что все исправлю. Только позволь мне это сделать…»

Через время из моего отрешенного состояния вырвал тихий голос Криса:

– Я сделал все, что смог.

Он встал и устало привалился спиной к стене, прикрыв глаза. Было заметно, что целительство выкачало из него немало магических сил и энергии. Я медленно перевела взгляд на Эля. Цвет его лица немного изменился, ушла мертвенная бледность, что так пугала меня. Но дыхание оставалось сбитым. Будто каждый вдох давался с трудом.

– Нужно время, Рута. Не смотри на меня так, словно я – враг, – зло бросил Крис, отлипая от стены.

Я почувствовала, что сжимаю кулаки в бессильной ярости.

– Уходи, черный дракон. Ты должен был исцелить его с самого начала, а не бросать в этой тюрьме умирать! – прошипела я, не желая больше играть в хорошую девочку. – Думаешь, я не понимаю, на что был расчет? Если бы не шанс спасти Марион, тебе было бы плевать на Эля! Он сгорел бы от жара, сидя на цепи, как животное! Это подло: так вести себя с пленными. Неважно, кто они – свои или чужие. Ты и вправду, как твой отец. Просто убийца без совести. Оставь меня наедине с мужем. Если он не очнется, не хочу вспоминать, что последние минуты с Элем провела в твоей теплой компании, целитель!

Крис вздрогнул, как от пощечины, и смерил меня уничтожающим взглядом. Но промолчал. Развернулся и вышел из каменного мешка, наверняка решив остаться поблизости, чтобы я не сбежала.

А я скользнула прямо на пол, к Элю, осторожно приникая к нему. Чтобы не потревожить. Легла почти под крыло, обнимая за шею. Ощутила тепло от перьев на своей спине. Мне показалось, что Эль почувствовал мое присутствие. Бессознательно подался навстречу.

– Спи, милый, – шепнула я нежно на ухо Элю, перебирая черные сбившиеся волосы. – После исцеления все так. Круги огня, почти ад рядом. Но я буду с тобой. За руку. Даже во сне не оставлю тебя.

Я переплела пальцы с Элем и закрыла глаза, пытаясь мысленно проникнуть в его сознание. К сожалению, во мне не было такой особенной магии. Я не могла путешествовать во снах, говорить мысленно на расстоянии. Но я могла представлять картинки. Наш замок с Элем. Горящий камин, Алисию на его коленях, книжку со старинными сказками… Голос Эля, он так искусно умел рассказывать сказки. А я подхватывала, и мы устраивали для Алисии целый маленький театр. Ее глаза горели любопытством, она хлопала в ладоши, когда я изображала прекрасных принцесс, а ее отец – мужественных рыцарей. И книжка почти всегда оказывалась отброшена на ковер, а мы с Элем увлекались и импровизировали.

Моей щеки коснулась холодная цепь, возвращая меня в реальность. Серую и пугающую. Реальность, в которой не было заливистого детского смеха и раскрытой книги возле камина. А оставался лишь твердый пол, впивающийся до синяков в ребра, и стон Эля, заставивший вздрогнуть и открыть глаза. Он уже очнулся, но пока бредил и метался, сжимая до боли мои пальцы.

– Нет… Рута, нет… Я не отпущу… – его слова золотой стрелой вошли в мое сердце.

На глаза навернулись слезы. Я вдруг поняла, какой же дурой была до этого. Испугалась… чувств. Мне было проще притвориться, что я не верю Элю. И сбежать. Сбежать от любви, которую испытывала к нему. Сбежать от его чувств, сложных, закрытых от меня. Но они были!

– Прости меня, Эль. Ангельская пыль показала правду. Что ты любишь меня по-настоящему. Просто закрываешь чувства от меня, говоришь, что не простишь. Но на самом деле ты уже давно простил меня за ложь. Просто я… снова все сломала. Испугалась и сбежала. Но я больше не повторю ошибок. Ты только очнись, и мы вместе сбежим отсюда. Я заберу тебя из камеры, из плена. Мы освободим Марион и улетим с тобой вместе, в наш замок. А там я… вытрясу всю душу из богини Кеаны, но заставлю ее тебя исцелить. Я больше не потеряю тебя из-за собственной глупости или трусости. Я буду бороться за тебя, милый. За твою жизнь. За нашу любовь. До конца. Обещаю… – шепнула я, обнимая его, силой переворачивая, почти укладывая на себя, чтобы не лежал на холодном полу.

Тоскливо звякнула цепь, не дающая пока нам свободы. Я сейчас ощутила, какой Эль тяжелый, удерживая его на себе. Но не собиралась отпускать. Скоро ему станет лучше. Я не пущу к нему кошмары, обнимая вот так крепко. А жар скоро спадет. Крис вернется за нами, снимет с Эля цепь, и мы навсегда уйдем из Драконьих земель. Вернемся домой, в наш замок, к Алисии. К моей девочке. Дочери не по крови, а по сердцу. Я не дам ее в обиду. Ни ее, ни Эля…

Элю пришлось сложнее, чем мне. Его мучило целую ночь. Жар то усиливался, то спадал. Он метался, бредил, вырывался из моих рук. Я не уснула ни на секунду.

Ко мне заглядывал Крис в самом начале ночи. Хотел забрать меня и привести сюда утром. Но я отказалась, не желая оставлять мужа одного. Крис сначала пытался спорить, потом махнул рукой и сказал, что вернется на рассвете.

Когда пещера опустела, мне стало легче. Я даже забыла о реальности. Забыла о цепи на шее Эля, тяжелой и холодной. О жестком полу, на котором мы лежали, покрытом серой пылью. Даже о проклятии ангельской пыли, о смерти, чье дыхание было так близко. Главным было то, что Эль – в моих руках. И он не злится. Не отталкивает, не включает разум. Его просто можно обнимать и покрывать поцелуями его горящее от жара лицо. Пускай он мало что чувствует… Это уже счастье. Мое, личное. Ведь я и сама не понимала раньше, как сильно соскучилась по Элю в моих объятиях.