Господин Грей (СИ) - Лавру Натали

– Это ты нас перенёс, – не до конца веря случившемуся, ответила Ольга.

Тут же к ним подскочила администратор зала, которая видела, как на полу из ниоткуда появились два человека. Ольга не дала ей открыть рот и потребовала:

– В седьмом зале нападение пришельцев! Срочно включай тревогу!

Обученная администраторша немедля побежала к кнопке тревоги.

Спустя несколько секунд кинопоказы во всех залах прекратились, послышался электронный голос, призывающий зрителей покинуть кинотеатр.

Из зала номер семь послышались звуки выстрелов испуганный визг и инопланетное рычание.

– Мам, это красные боровы, да? – спросил Хас, прислушиваясь к звукам из зала.

– Да.

– Там Демид стреляет, – сказал он и снова прислушался. – Убил двоих, они упали.

– Двоих пришельцев? – переспросила Ольга.

– Ага. Ещё в двух попал, но они пытаются сбежать, – Хас затих на несколько секунд. – Ну всё, ушли. Портал схлопнулся, – объявил он.

– Ты всё это слышал? – не переставала удивляться Ольга.

– Ну да. Папа ведь у меня великан, – кивнул Хас, который не упускал возможности выказать гордость своим отцом.

Из седьмого зала побежали люди. Кто-то всё ещё визжал, кто-то охал и всхлипывал. Все толкали друг друга локтями и спешили скорее убраться подальше от кинотеатра.

Оля с Хасом сидели на полу, подпирая спинами стену.

На смену паникующим зрителям в зал влетел отряд силовиков. Но враги уже были повержены, а над ними с торжествующим видом стоял Демид. Каждый из патронов в его стволе нашёл свою цель. Никто из людей не пострадал, только если морально.

Ольга забрала из зала инвалидное кресло Хаса, и они уехали в к себе в гостиницу. Нападение красных боровов для Москвы – обычное дело. Времена, когда детально опрашивали каждого свидетеля, давно прошли. А странное перемещение Ольги и Хаса из зала в холл удачно затерялось на фоне суеты вокруг трупов пришельцев.

Демида дожидаться не стали. Это был момент его славы, так что сразу из зала он отправился докладывать о случившемся наверх и получать награду.

«И всё-таки эту птичку нельзя далеко отпускать от себя, – думал про Ольгу Демид. – Она словно магнит для пришельцев. И сегодня это снова сыграло мне на руку. Надо бы привязать её ещё ближе».

До конца реабилитации не случалось никаких происшествий. Ольгу волновал только внезапно пробудившийся дар пространственного перемещения у Хаса. Будет ли он теперь прогрессировать? Не возникнет ли с ним проблем? А вдруг Хас непреднамеренно переместится куда-нибудь, скажем, в их лесной домик? Тревожно. Ольга ведь не знает, как научить сына пользоваться способностями. Ах, как же им не хватает Хастада…

***

После возвращения в Минск Демид стал уделять ещё больше внимания Ольге. Теперь он звонил и писал ей каждый день, каждый свой выходной ездил к ним и даже приносил с собой гостинца, чего раньше никогда не случалось. Для Ольги это было, скорее, настораживающе, чем приятно.

Демид ухаживал за своей квартиранткой, но Оля была неприступна: цветы с конфетами она не любила, драгоценности тоже не жаловала, а от прикосновений просила воздержаться. Демид не был влюблён, просто его бесило такое близкое и недоступное женское тело. Он вовсе не страдал от воздержания, сама его работа располагала к свободным отношениям. Но осознание, что есть ещё вершина, не покорённая им, не давало ему покоя.

Наступило лето, и каждые выходные они выезжали за город, в живописное местечко, где поле граничило с рощей. Неподалёку было водохранилище, но там в тёплое время года всегда было людно, поэтому Ольга с Хасом облюбовали дикую поляну на краю рощи.

На прогулках Хас слезал с кресла и передвигался единственным удобным для него способом – ползком на коленях. Ему нравилось наблюдать за насекомыми, птицами на деревьях, прислушиваться, где под землёй копает норку мышь.

В такие моменты Хас забывал о своей болезни. Рядом только природа, мама и ещё неприятный тип по имени Демид.

От Демида почти всегда пахло женщинами. Разными. Непонятно, зачем он пристал к маме. Мама ведь всегда любила папу. Папа был самый лучший.

– Так странно смотреть... Ребёнок размером почти со взрослого, ползающий по траве на карачках, – сказал Демид. – Ольга, ты же понимаешь, что с его отклонениями ему требуется квалифицированная помощь. Я уже предлагал отдать его в спецшколу, где с Хасом будут заниматься специалисты. У нас в городе есть хороший интернат. Подумай…

– Ни за что! – резко отказалась Ольга.

– Почему?

– Он ребёнок, и ему в первую очередь нужна любовь. У него осталась только я. И я должна его уберечь.

– Не понимаю тебя, Ольга, – покачал головой Демид. – Ты молодая, красивая, а ставишь на себе крест. Никто же не просит тебя отказываться от ребёнка. Разве ты не находишь, что, лишая его социализации, ты ещё больше делаешь из него инвалида?

– Хас – это всё, что осталось у меня. Я знаю своего сына. Он и так не хочет жить после смерти Хастада. Если и я оставлю его, он точно попытается свести счёты с жизнью. Да и мне не нужна новая жизнь. Я не смотрю на мужчин и не собираюсь ни с кем вступать в отношения.

– Ну, то, что ты не смотришь на мужчин, это я уже понял.

Дальше он переключился на рабочие темы, а Ольга слушала его вполуха и выжидала, когда же прогулка в обществе неприятного ей человека закончится.

Но Демид отвёз их домой и остался на чай, а потом продолжил щекотливый разговор в бывшей бабушкиной спальне.

– Знаешь, я убеждён, что ты встретила меня не случайно. Ты не похожа ни на одну женщину из тех, кого я встречал раньше. Такая старомодно-неприступная. От моих комплиментов ты брезгливо морщишься. Я даже начинаю чувствовать себя неловко, будто со мной что-то не так. Никогда бы не подумал, что окажусь во френдзоне.

– Сам виноват, – не прониклась Оля. – Ты с самого начала был предупреждён, что никаких отношений.

– Ну, и у меня в планах нет или, точнее, не было любовных отношений. Все эти высокие чувства – не про меня. Но с твоим появлением моя жизнь снова лишилась покоя.

– Не преувеличивай, – ни единому слову не поверила она. – Тебе не дают покоя только деньги и власть.

– А то, что я таскаюсь к вам каждые выходные и делаю тебе подарки – это, по-твоему, просто так? – напомнил он. – Да, у нас были небольшие разногласия, но мы всё уладили. Я надеялся, что ты оттаешь.

– Оттаять меня заставит только невозможное, – ответила загадкой она.

– К примеру?

– Если бы Хастад остался жив…

– Ты права. Это невозможно. Его тело выкупила американская лаборатория. Возможно, когда-нибудь ты встретишь его клона, но к тому времени ты превратишься в старушку, – иронично высказался Демид. – Так и так не судьба.

Оля резко отвернулась, как от пощёчины.

– Извини, – сказал Демид. – Я не должен был говорить тебе этого. Но твоего великана всё равно уже не вернёшь.

– Его смерть ничего не меняет в моём отношении к другим мужчинам. Если ты помогал нам только ради того, чтобы переспать со мной, то давай прекратим общение, и мы с Хасом найдём другое жильё.

– Нет-нет, ну зачем же.

Демид попытался её поцеловать, но она увернулась и вытерла рот рукавом.

– Не смей ко мне прикасаться!

– Обещаю, что смогу доставить тебе удовольствие, – уверенно заявил он.

– Нет, не сможешь, – фыркнула она и при этом вспомнила, что их выяснения отношений сейчас слушает Хас.

– Доверься мне и увидишь, – не отставал Демид.

Оля обвела взглядом спальню и устыдилась того, что позволила себя заманить сюда.

– Между нами ничего не будет, – сказала она, вложив в интонацию всю свою убедительность.

– Твой великан давно мёртв. Хватит уже жить прошлым.

– Я живу в настоящем, Демид.

– Мне вот интересно, насколько я лучше или хуже великана в постели?

– А мне – нет, – отвернула нос Ольга, показывая, что ей неприятна эта тема и пора бы закругляться.