А.Д.вокат для варвара (СИ) - Гром Мира

Обернулась и увидела женщину. Ее черное платье оставляло кровавый след, а в руках два окровавленных клинка. 

— Дани, значит? Смешно. Жалкий человек… Тебе никогда не стать достойной волчицей! — Она засмеялась, а у меня все внутри сжалось от ужаса.

— Дасар! — закричала что есть сил, понимая, что бежать я не в состоянии…

— Каролина, проснись! — Хмурый и уставший варвар бережно держал меня за плечи.

— Дасар! — всхлипнула и прижалась к нему. 

Я проснулась или нет? За окном на сотни голосов воют волки. 

— Тихо, тихо, моя дани. Я рядом, все хорошо! — Он гладил меня по волосам, прижимая к себе, и нашептывал успокаивающие слова. 

От звука его голоса мне стало лучше. Украдкой ущипнула себя за руку… Нет, не сплю.

— Что это? Почему воют волки? — ненадолго ухватившись за пугающую реальность, спросила, заглянув ему в глаза.

— Они провожают старого вожака к его предкам и приветствуют нового. — Я поняла, что по сравнению с вечером у него явно севший голос. 

— А что значит «дани»? — спросила, вспомнив кошмарное видение.

— Истинная. Моя единственная, предназначенная судьбой жена.

— Но я невеста другого, мне нужно домой! — сказала, едва не сорвавшись на крик. — У меня скоро свадьба! Или уже нет… — покачала головой, окончательно потеряв нить реальности и не понимая происходящего. 

Вожак… Провожают вожака к предкам… Приветствуют нового…

— Ты и есть новый вожак? Это твоего отца хоронят? — спросила, чувствуя какую-то непреодолимую дрожь.

— Да, Кара. — Он поджал губы, отвернулся и встал. Медленно отошел к окну и уставился куда-то вдаль.

— Прими мои соболезнования… — подошла и положила руку ему на плечо, пытаясь хоть как-то поддержать.

Перед глазами тут же встало видение, как этот сильный мужчина лежал на погосте. Я невольно сглотнула ком, подступивший к горлу. Кажется, сегодня мы оба потеряли близких. Я Марка, если так и не получится вернуться домой, а он отца. 

— Не надо. — Мужчина покачал головой и осторожно убрал мою руку со своего плеча. — Извини, но сейчас я плохо контролирую себя, а ты для меня, как глоток воды для давно бредущего по пустыне. 

Смутилась от такой откровенности, но в то же время на меня нашло какое-то секундное помутнение, и я тихо попросила:

— Поцелуй меня… 

Мужчина склонил голову набок, совершенно по-собачьи. Или по-волчьи… Неважно. А через еще одно мгновение я утонула в крепких объятиях. Его горячие губы столкнулись с моими…

Поцелуй? Нет. Это было настолько непередаваемо… Словно я никогда не ела сладкого и попробовала отборнейший мед, словно никогда не пробовала алкоголь и выпила залпом целую бутылку… Земля ушла из-под ног, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. 

Правда, алкоголь ни в каком виде я не признаю, да и поцелуй уже был, но сейчас это действительно оказалось волшебно!

— Вожак, алады негодуют! Как вы могли убежать во время церемонии? — Дверь отворилась без стука, и в комнату вошел всклокоченный юноша. — Вы потеряете право быть вожаком, если не вернетесь через минуту! — взволнованно предупредил он.

— Бегом! — скомандовала железным тоном и за руку потянула Дасара к двери.

Дасар фыр Муун

Позвав алад к старухе, я кинулся к отцу. Вихрем ворвался в комнату. Мой старик стоял у окна и смотрел на город. Он часто так делал, еще когда я был маленький, а из-за болезни в последние дни не мог. 

— Отец… — позвал его севшим голосом. 

— У тебя есть сестра. Ее зовут Ниита. Как только я умру — она заявит права на место вожака. Я хочу, чтобы ты был готов, — сухо предупредил он.

— Что?! — Я от неожиданности даже прислонился к дверному косяку. 

— Ты услышал меня. Ее мать — отступница. Еще до твоего рождения эта женщина при помощи магии искусила меня и… — Он покачал головой, подошел и уселся в кресло. — Итог печальный. Был бунт, мне пришлось изгнать почти треть стаи. С тех пор я тайком наблюдал за ними. У тебя есть примерно две недели. Я рассчитываю на тебя, сынок. За тобой будущее всей стаи.

Он перекинулся в волка и запел. Пронзительно, гулко. Вожак оповещал стаю о передаче власти, о своем уходе, о грядущих переменах… 

Я превратился вслед за ним и тоже запел. Наш вой сливался в единое целое, наполнял каждый закуток, пробирался за запертые двери, врывался в окна и просачивался под землю. Он отдавался в сердцах всех волков, каждого жителя нашей стаи. 

В определенный момент отец затих. Я больше не слышал его вой, но сидел и продолжал петь, задрав морду к небесам и боясь даже посмотреть в его сторону. 

Волки собрались на площади, как и велит обычай. Они тоже запели, поддерживая, продолжая мою песню. Только тогда я замолчал.

Поднял тело отца и понес на площадь. Я точно знал, что там уже занимаются постройкой помоста для костра, который оставит от моего старика лишь пепел. 

Вожак больше всего на свете любил свою стаю, а стая в ответ любила его. Я это всегда знал, а сейчас еще и слышал в волчьем плаче. 

Сын вожака, сильный и ловкий, но своенравный и ленивый… Так всегда твердила старая аллада. Она права. Я еще мальчишка, я не готов. Никогда не боялся смерти, она вроде бы всегда была рядом, но в то же время так далека от меня. Хоронить члена стаи это одно, а вот терять близкого человека... Это стало для меня настоящим испытанием.

Дорога до площади показалась настолько длинной, словно я плыл на другой континент или пешком пытался обойти наш. 

Вот меня встретили советники, раскрыли алый плащ, на который я положил тело отца…

Вот показались струи фонтана, бьющего высоко вверх. Он всегда стоял в центре площади, даже в самые засушливые времена оснащая город водой. 

Вот мне вручили факел, которым я должен буду поджечь сухие поленья. 

А дальше… Дальше все было как в тумане. Я видел и слышал все происходящее, но оно словно шло где-то рядом со мной, не касаясь… 

Волки пели всю ночь. Пели они и с рассветом, когда правопреемница старой Литаты явилась в компании еще пяти аллад, чтобы провести церемонию. 

Стая не может долго оставаться без вожака, а вожак должен быть женат.

Не знаю каким чудом, сквозь пение я расслышал крик Каролины.

— Дасар! 

Все происходящее враз стало неважным. Мир в мгновение сузился до одного хрупкого человека. Я не сомневался ни секунды. Раз она зовет, значит что-то ее напугало. Сорвался с места, перекинувшись на бегу и рванул в комнату. 

Не знаю, что снилось Каре, но кричала она во сне. Во сне звала меня. 

Я запретил себе удивляться, бережно взял ее за плечи и попытался разбудить. 

— Дасар! — всхлипнула она и прижалась ко мне. 

Конечно, я наверное должен был спросить, что ей снилось, но сил не осталось совсем. Казалось, что я держусь на ногах на чистом упрямстве, а чуть качнуть меня — и я упаду, но при этом ее близость была хуже самой страшной пытки. 

Я хотел ее. Хотел свою дани. Нет, сейчас не как женщину, а как друга. Уткнуться носом ей в колени и закрыть глаза, чтобы она нежно гладила меня по волосам, чтобы сказала что-то хорошее…

А когда она все же коснулась — понял, что дружить у нас не получится. Вся накопившаяся боль враз поднялась, превратилась в огромную волну и захлестнула. А чтобы сбросить ее, мне нужно было… Нет. Нельзя. Тогда я окончательно ее потеряю. Каролина итак боится меня, я же чувствую, а если я еще и посмею прикоснуться к ней без ее согласия… 

— Поцелуй меня! — с сомнением в голосе попросила она. 

На миг я даже решил, что мне послышалось, что девушка сказала что-то другое, а я от усталости додумал что-то свое. Да только, когда я посмотрел ей в глаза… Она играла со мной. Вернее заигрывала, хоть наверняка и сама сейчас была в полном смятении от происходивших вокруг событий. Да только вот мне повторного приглашения не требовалось. 

Я прижал дани к себе, наслаждаясь ее робостью, ее запахом, ее близостью, и впился поцелуем в манящие, сладкие губы.