Однажды под Новый год, или Кто такие Монстры - Екатерина Руслановна Кариди

Когда она промчалась мимо, малость зацепив его кормой, он только пасть раззявил, провожая ее взглядом. Такая харизма! И главное, девчонкой она казалась мелкой рядом с ним, а так в самый раз!

У него чуть слюни не потекли.

Однако надо было успеть перехватить ее раньше, чем она выскочит из оврага. А то мало ли. Он решительно направился вперед, обогнал ее и шикнул:

- Куда понеслась?! Стоять! Без меня ни шагу!

Она застыла и уставилась на него круглыми глазами с вертикальным зрачком. А глаза-то, так и остались серые, Гриша даже на мгновение завис. Потом мотнул головой и продолжил:

- Все, что я говорю, выполняется моментально и без обсуждений! Поняла? Здесь опасно.

- Поняла.

Вид у девчонки был виноватый, а его так и распирало, пасть расползалась в улыбке.

- Кхмм,- прокашлялся он. - Иди за мной след в след и не отставай.

И первым двинулся к выходу из балки.

Через три шага оглянулся. Вот как знал!

Она топталась по дну балки, с большим интересом разглядывая кусты с теми самыми чудесными ягодами. Потом полезла в заросли хвощей, обнаружила здоровенного рогатого жука и чуть не подпрыгнула от испуга. А жук, выставив вперед жвала, присел на задние лапки - видимо, решил подороже продать свою жизнь, но ей же показалось, что жук хочет познакомиться. Сунула свой любопытный нос вплотную. А жук только того и ждал. Совершил самоубийственный прыжок и влетел ей в ноздрю. Раздался громовой чих, и оба участника действа отлетели друг от друга в разные стороны.

Нет, жук выжил. Даже удрал своими ногами. Это Нинка верещала и скакала, размахивая хвостом, пока не грохнулась. А Гриша валялся рядом в смеховой истерике. Потом, отряхивая хвосты от налипшей трухи, оба встали. Но Нина явно не успокоилась и была настроена сунуть нос в каждый уголок.

- Это там что? Заросли папоротника? О, так он правда цветет? Да?

Гриша только вытянул короткую переднюю лапу, остановить ее, но где там!

Она снова сунула морду, понюхать хотела. А заросли папоротника затряслись, и оттуда ломанулся какой-то мелкий зверек. Нина снова отпрыгнула, на сей раз не так нервно, похоже, привыкать стала. Осмысливать. Почесала нижнюю челюсть:

- Гриш? А у нас тут из животного мира враги есть?

- Нет, - ответил он гордо, - мы тут вершина пищевой цепи. - Потом с сожалением добавил: - Были когда-то.

И зашагал вперед.

Сзади опять слышался шум, и земля сотрясалась от подозрительных скачков. Точно надо было уводить ее из оврага, пока своими скачками не разнесла все. На сей раз он повернулся к ней и сделал строгое лицо. Дождался, пока она подошла, и осторожно выглянул за пределы балки.

Потому что за пределами начинался большой мир.

Вроде чисто. Он повернулся и мотнул мордой в сторону выхода - мол, пошли. Нина оглядела все кругом и прошептала жутким рокочущим контральто:

- Гриша, мне здесь так нравится! Всё такое красивое! А небо! А воздух сладкий… ммм... Его пить хочется.

Он только шевельнул бровными дугами и горделиво проурчал:

- А то.

Дальше дорога шла по небольшому плато, спуск с него был пологим и заросшим высокими травами неизвестных земной науке видов. А ей же надо было все понюхать и попробовать. Сначала, когда Нина сворачивала с дороги и начинала увлеченно рассматривать какую-нибудь былинку или букашку, он еще умилялся. Потом в какой-то момент ощутил себя мужчиной на шопинге. И уже глухо молчал.

Но два часа?!

Теперь он просто мрачно тянул ее за хвост, пытаясь оторвать от «ужасно интересных» образцов местной фауны и флоры. Так свечереет скоро, а они тут на виду торчат, как прыщи на лысине! Не ночевать же в чистом поле. Он с дамой, в конце концов!

Пока Гриша вертел головой, размышляя на эту тему, она нашла себе новый объект для изучения. Он только успел среагировать.

- Млин! – проорал сквозь зубы, оттаскивая ее от дикобраза. - Ты зачем напугала несчастного? Хорошо еще он носом к носу с тобой столкнулся и все свои иглы в валун пустил. А если бы тебе в глаз? Или мне?

- Гриша, не будь занудой, - решила возразить она. - Я знаю, с какой стороны подходить к дикобразу.

- Ага! А если бы это был местный скунс?

- Так у скунсов нет иголок, и они полосатые!

- Ха-ха! Вот и не угадала!

- Что? Есть?

Он загадочно промолчал. Удалось-таки поселить хоть какие-то сомнения в ее пустой голове! Правда, Григорий никогда не видел тут скунсов. Но что с того?

Зато Нина перестала разбредаться одновременно во все стороны, и, кажется, им удастся продолжить путь. Гриша знал, что поблизости есть пещеры, вот там неплохо было бы переночевать. И вдруг услышал:

- Гриш, я есть хочу.

Он даже замер, внезапно тоже вдруг захотелось есть.

- Щас. Поймаем какую-нибудь парнокопытную на ужин, - пробормотал он и стал осматриваться.

- Ты что?! Будешь убивать безвинных животных?! – вытаращилась на него ящерша.

- Нина, - нет, он пытался быть терпеливым, он пытался объяснить по-человечески. - Мы плотоядные. Мы звероящеры, понимаешь? Мы питаемся мясом. Ты же ешь мясо, курятину?

- Так это совсем другое! Я мясо в магазине покупаю!

- Нина, - зашипел доведенный до белого каления мужик в образе тираннозавра, - ты здесь где-нибудь видишь магазины?

Магазинов вокруг не наблюдалось, но она все равно обиженно сопела. У Григория вмиг разболелись все зубы.

- Хорошо. Давай вернемся к порталу, там есть схроны с курятиной и яйцами. Правда, они не сегодняшние и даже не вчерашние, но есть можно. Если не принюхиваться.

Мысль вернуться Нине, видимо, не понравилась. Она оглянулась на пройденный путь... Нет, определенно не понравилась.

- Ну ладно, - неуверенно и недовольно так.

- Что «ладно»?! – рыкнул мужик.

- Командуй.

- То-то же! - статус-кво был восстановлен.

Еще немного осмотревшись, Гриша нашел-таки подходящего размера дыру в каменистом склоне, в которую смог бы протиснуться крупный ящер.

- Так, Нинка, я тут нашел место нам на ночлег. Сейчас пойдем, я тебя там оставлю и поймаю чего-нибудь на ужин.

***

Заселение в пещеру прошло не без драматических сцен. Оказалось, что ее уже облюбовал под свое логово пещерный лев. Но куда ему, льву, против тираннозавра-то? Хе-хе…

Гигантский звероящер Гриша произнес простую и понятную формулу на всеобщем зверином языке (на самом деле просто оскалил жуткую пасть, в которой лев мог бы исчезнуть незамеченным,