Верное средство - Нина Юрьевна Князькова

Паренек вдруг согнулся в поклоне и пробормотал.

– Здравствуйте, – и так и остался стоять, не разогнувшись.

У меня глаза на лоб полезли. Это что еще такое?

– Тихон, познакомься. Это Дамира Алмазовна, новый секретарь Фомы Измаиловича. Она будет жить здесь, – ласково пояснила Арина.

– Э-э, – протянул пацан, округлив и так большие глаза.

– Карапетов в курсе, – отрезал Лохматов, отчего мальчик резко выпрямился и втянул голову в плечи. И чего он так боится Клима? – Так что покажи Дамире Алмазовне свободную спальню, – он протяну руку с сумками парню. Тот осторожно подошел и взял сумки в руки. – И покажи ей здесь все, – велел Аринкин муж, подхватил ее под локоток и вывел из дома, оставив нас с этим странным парнем наедине.

Мальчишка, кстати, заметно расслабился.

– Давай мне сумки, тяжело же, – я шагнула к мальчику, но он резко отступил назад. Его здесь бьют что ли?

– Я сам, – нахмурился он, взяв себя в руки. – Идемте, – он подошел к лестнице и принялся подниматься вверх.

Я отправилась за ним, не понимая, почему этот тощий парень тащит сумки так же легко, как и Лохматов. Я сама их собирала и знаю, что они тяжеленные, а у паренька не сказать, что много мышц.

– А давно ты тут живешь? – Участливо поинтересовалась я, разглядывая интерьер второго этажа.

– Полгода, – нехотя ответил он. – Вот ваши комнаты, – указал он на дверь.

Открывать дверь пришлось самой, так как мальчик не спешил это делать. Это действительно оказались комнаты. Сначала шло что-то вроде гостиной, затем спальня и гардеробная. Слева была собственная ванная. Только кухни здесь не было, а так полноценная квартира.

– Вау, – выдохнула я, разглядывая все это. Что-то мне уже расхотелось переселяться на пыльную половину. – А кто здесь жил до меня?

– Не знаю, – пожал плечами пацан, с интересом наблюдая за мной. – Когда я сюда приехал, здесь никто кроме директора не жил.

– Угу, – я оторвала взгляд от интерьера и посмотрела на ребенка. Так, надо налаживать контакт, раз уж нам предстоит вместе жить какое-то время. – Так, давай договоримся, что дома ты будешь звать меня просто Дамирой. А я тебя Тихоном. Договорились?

– Вообще-то меня Тихомиром зовут, – бросил парень, но мою протянутую руку пожал.

– Отлично, – улыбнулась. – Ну, Тихон-Тихомир, показывай мне кухню и холодильник. Чем вы тут вообще питаетесь?

– Фома Измаилович сам готовит, – пожал плечами мальчик и повел меня вниз.

Помимо холла на первом этаже оказались кухня и… тренажерный зал. Ого, собственный зал под боком не мог не радовать. Интересно, зачем он директору, у которого несколько… неспортивная фигура? А вот кухня… Она оказалась просто огромной и была соединена со столовой. И зачем одинокому мужчине такой большой стол?

Я все внимательно осмотрела, заглянула в холодильник и поняла, что есть нам с Тихомиром нечего от слова совсем. Я виновато взглянула на мальчугана и принялась вспоминать, сколько у меня денег осталось. Что-то как-то я не готова была к такому повороту событий. Аринка же сказала, что как только меня устроят, то сразу выдадут деньги, а здесь вон чего… Нет, у меня есть немного, но все же хотелось бы ясности в этом вопросе.

– И чем мы ужинать будем? – Спросила печально у холодильника.

Тихон тоже сунул свой нос в белую дверь и пожал плечами.

– У нас в столовой интерната ужин через полчаса. Вас, думаю, тоже покормят, – предположил он.

Я тут же воодушевилась. Столовая – это хорошо. Интернат – это плохо. С третьей стороны, мне иногда где только питаться не приходилось, так что потерплю общество оборванцев и голодранцев.

– Так, мой спаситель и лыцарь, веди меня ужинать, – приказала.

Парень прыснул со смеху и… предложил мне свой локоть. Я удивленно вскинула брови, но за предложенную конечность ухватилась. Так мы и вышли из дома, который… никто закрывать не стал. Деревянные двери вообще замка не имели, так что я просто махнула рукой и пошла дальше. Пусть директор сам разбирается со своей дверью.

Интернат встретил нас детским смехом и просто какой-то ненормальной роскошью. Это что за здание музея? Тут к стенам страшно прикасаться, а ведь здесь дети живут, которые обязательно что-нибудь испортят или сломают. И куда смотрит Лохматов? Неужели здания попроще не нашлось. Хотя, может быть, и не нашлось. Кто его знает? Я в здешних реалиях пока совершенно не разбираюсь.

– Тихомир, а взрослые люди здесь есть? – Тихо спросила, разглядывая толпу детей, которые шли рядом с нами, и заработала пару косых взглядов.

– Воспитатели. Они сейчас на втором этаже нам план дополнительных занятий на новый учебный год расписывают, – сказала девочка, что шла слева от меня.

Тихон насупился и грозно глянул на девочку, отчего та быстро скрылась из виду.

– А вы обедаете без взрослых? – Обратилась я непосредственно к мальчику.

– А зачем они? У них отдельное помещение для приема пищи. Взрослые нужны, чтобы драки разнимать и всё. А так мы сами тут живем. Ну, и Фома Измаилович каждый день заходит, – тихо ответил он мне, взглядом распугивая ребятню.

Я только сейчас заметила, что дети от нас несколько… шарахались в сторону. Странно это как-то все.

Столовая оказалась самой обычной, пусть и зал, выделенный под нее, был украшен лепниной и хорошим камнем. На столах уже стояла еда.

– Я точно никого не объем? – Уточнила я вопрос.

– Здесь всегда готовят на несколько порций больше, потому что кто-то может заглянуть из жителей села, – Тихон осмотрел столовую и потащил меня к стене, где на столе стояли две порции. Ясно, не ужился с местными ребятами… – Иногда кто-то домой еду уносит, – пояснил он.

Я кивнула, пожелала приятного аппетита и с удовольствием умяла все три блюда. Так, кормят тут вкусно, и я определенно стану здесь завсегдатаем. Тут даже компот не противный и не липкий.

После ужина Тихомир галантно проводил меня до особняка, и сам растворился где-то на его просторах. Я же поняла, что просто безбожно устала, потому махнула на все рукой, помылась, подивилась тому, что волшебный Аринкин крем убрал все раздражение на шее, и завалилась спать. Утро вечера хуже точно не будет.

Проснулась я от будильника, который надрывался в одно и то же время каждый день. Так, если я хочу выглядеть красивой в первый рабочий день (если меня возьмут), то пора подниматься и приводить себя в порядок.

Я сделала быструю зарядку, подкрасила лицо, подобрала одежду, решив надеть строгую юбку-карандаш и бежевую блузку. Свои тяжелые черные волосы уложила в небрежный пучок и, заглянув в зеркало, осталась довольна собой. В отражении мне