Каменное сердце генерала - Юлия Александровна Пульс

у крылатых все так, как ты говоришь, лучше умереть на месте, чем в плен попасть.

— Судя по твоему рассказу, они магией обладают, а нам противопоставить нечего. Сияты, тэрры и горги в древности обладали зачатками простейшей магии, но со временем ее растеряли. Если и есть в Шаардане маги, если верить истории происхождения сиятов, то их явно не достаточно для сопротивления. А мы тэрры вообще пустые. Горги физически сильный народ, а толку-то…

— Тише, — прижала она палец к губам и широко распахнула глаза. Тогда и я услышала звук, от которого ресницы затрепетали.

Это был гонг, извещающий о нападении на обитель. Звон нарастал, доходя до убежища по трубам. От него невозможно не проснуться, поэтому помещение погрузилось в возню, перерастающую в дикую суету.

— Успокоились все! С коек не вставать! — хлопнула в ладоши проснувшаяся Камола, привлекая к себе внимание. — Всем лежать и молиться Солнцеликой!

Но нет, кому как, а мне сейчас не хотелось взывать к глухому к моим бедам божеству. Я следила взглядом за дрожащей Нией. Ловила каждое ее тревожное движение.

Выполняя приказ Камолы, она погладила меня по голове и вернулась в свою постель. Подтянула одеяло до подбородка и уставилась в потолок перепуганным взглядом. Что творилось сейчас в ее душе и представить страшно. Девушка своими глазами видела врага и чудом спаслась. Но вот снова оказалась на грани гибели, заново переживая нападение захватчиков.

— Дон! Вернись на место! — рявкнула настоятельница, когда парень двинулся в мою сторону. Защитить хотел, утешить, но сейчас не время проявлять нежность. Стойкость нужна, смелость, чтобы достойно пережить атаку.

Но какая уж смелость, когда сигнал гонга нарастал с каждой минутой, а кто-то из послушников не выдержал напряжения и заплакал. А за тем еще кто-то и еще, еще… Звуки всхлипываний и рыданий сливались в какофонию самых жутких звуков, что мне когда-либо доводилось слышать. Они врезались в мозг и доводили до паники, но я держалась из последних сил. Камола права. Лучше тихо молиться. И я прикрыла веки, чтобы попросить великую Солнцеликую о спасении. Умоляла, крича душой, взывая обратить на нас ее всемогущий взор. Но и в этот кошмарный час богиня не снизошла для милости. Она покинула обитель с последним завыванием гонга, что резко канул в пустоту.

Мягкой поступью опасности в убежище вошла тишина. Она заткнула всем рты и породила первобытный страх, от которого кровь застыла в жилах. Позабыв, как дышать, я распахнула глаза и ощутила прикосновение теплой сухой ладони на лбу. Ваакри нарушила завет настоятельницы и села на край моей кровати.

— Ничего, девочка, ничего, — поглаживала, но в глаза мне не смотрела. — Солнцеликая нас не бросит, — она все еще верила в богиню, а я оставила последнюю надежду, когда слух обострился до предела.

Тишина проклятая привела с собой чужие тяжелые шаги и сгустила воздух над головой.

— Пройдут стороной. Не нужны им убогие, — уговаривала саму себя Ваакри и впервые рука этой сильной женщины задрожала как при лихорадке на моей щеке.

Насмешкой ее словам выступил легкий тычок в металлическую дверь убежища. Это смерть к порогу подошла, почуяв легкую добычу.

Мощная и широкая дверь заперта на крепкий засов. Какая силища нужна, чтобы разом сорвать ее с петель?

Имелась такая! Преграда с грохотом пала, обнажая перед врагом убежище убогих мира сего.

Первой вскрикнула Ния, Ваакри дернулась, наотмашь поцеловала меня в щеку и резко накрыла с головой плотным пледом.

Глава 5

Лучше умереть на месте, чем жмуриться под покрывалом, затаив дыхание, и слышать жуткие крики послушников. Голос Нии зазвенел мольбой сохранить ей жизнь. А Ваакри во всю глотку закричала:

— Уходите! У нас ничего нет!

— Проявите милость к послушникам Солнцеликой богини, — запричитала Камола, а у меня глаза наполнились слезами. — Забирайте, что хотите, только пощадите! — ее голос стих вместе с другими звуками. Это случилось так резко, что пугающая тишина едва не разорвала перепонки. Фантазия рисовала в голове страшную картину расправы, когда крылатый одним взглядом убивает всех послушников. Всех, кроме меня. И гнить мне теперь с ними заживо, накрытой пледом, будто крышкой гроба придавленной.

Нет! Не смирюсь со страшной участью!

Как только услышала чьи-то тяжелые шаги, разом решила, что и мне пора отправиться за всеми в Небесный Ханаан.

— Будьте вы прокляты! — закричала на надрыве и замотала головой, в попытке стрясти с себя ткань.

Реакция захватчиков не заставила себя ждать. Покрывало вмиг слетело с моего лица, и пронзительный взгляд сверкающих синих глаз затянул в зыбучую трясину. Словно сапфиры из моего браслета они искрились и засасывали, погружали на темное дно. Я смело смотрела в потусторонние глаза врага и мысленно молила о быстрой смерти. Но шли секунды, а белые врата Ханаана не раскрывались.

— Твари, — пропищала и одним слитным движением мужчины была перекинута через мощное плечо.

Убежище закружилось перед глазами. Взгляд выхватывал разбросанные по полу тела. Я увидела безжизненную руку… Ту самую руку, что несколько минут назад погладила меня по щеке и накрыла пледом.

Душа разлетелась на острые осколки, и немой крик ужаса застыл в горле. Мне хотелось кричать так громко, чтобы поразить этим криком безжалостного убийцу, смести его с ног звуком, сделать хоть что-нибудь, чтобы навредить. Но с губ срывался лишь жалобный писк. Слезы застили глаза, и я не сразу поняла, что оказалась на улице. Было темно и жутко тихо. Справа блеснул ручей, поглотивший сияние царствующей в это время Луноликой богини. Казалось, даже Вайу от испуга притаился и запутался в листве. А меня безжалостно несли вперед мимо знакомых троп.

Казалось, время остановилось и мелькание перед глазами не закончится никогда, но вскоре захватчик замер. Я увидела часть его кожаного сапога с золотыми острыми шпорами.

— И это твой трофей, Кайс? — раздался насмешливый мужской голос где-то совсем рядом.

— Не густой улов, согласен. Я уже собрался уходить, когда услышал мышиный писк. Лежала и бормотала что-то в углу.