По эту сторону любви (СИ) - Олла Дез

получился прекрасный мальчишка, когда мы спасали того, кого лучше не вспоминать, от разбойников. Правда в этот раз я решила волосы не резать — закрутила их потуже и надела картуз. Так что в трактире я сидела перемазанная и чумазая, рядом с точно таким же Акке. Он отказался отпускать меня одну. В противном случае пригрозил всё всем рассказать. А этого нельзя было допускать. Пришлось брать его с собой, но это было к лучшему. Идти в трактир одной опасно. А вот двое мальчишек не привлекали абсолютно никакого внимания. Мальчишек в порту как гороха в стручке. Много.

Михель остался на этот день со свекровью. Чему она, признаться, была совсем не рада. Она не считала его своим внуком, а потому и принимать участие в его воспитании не спешила. Но он носил фамилию её сына, потому она мне не отказала. Но я думаю это только пока. Часто пользоваться этой возможностью у меня не получится.

Мы сидели тише воды ниже травы в самом дальнем углу на лавке. Столик нам не полагался, а вот место на лавке выделили. Мы были что-то вроде мальчишек по мелким поручениям. Сгонять передать записку, или сообщение капитану, какого-нибудь корабля. Или сообщить о прибытии в порт судна, да мало ли поручений бывает в порту. А кабак первое место, где сидят отбросы. Ну, то есть матросы.

Был ли у меня план? Был. Действовать по обстоятельствам. У меня было подробное описание его внешности. И когда он придет я собиралась действовать согласно этим обстоятельствам. Ну, ладно, не было у меня плана.

В середине вечера я подошла к барной стойке и звонким голосом оповестила, что на каждый столик положена целая бутылка рома. От доброго господина, пожелавшего остаться неизвестным. И выложила на барную стойку десять серебряных монет. Столько стоила одна бутылка.

Это в моем мире одна бутылка рома на столик для здоровых мужиков — капля в море. А здесь отношение к алкоголю было совсем иным. И хоть посуда в кабаке отличалась по размеру от рюмочек Метра Липринора, все же не была похожа на рюмки моего мира. И бутылки рома хватит, чтобы споить приличную компанию.

Колокол появился в трактире под вечер, когда на улице было совсем темно. Я даже подумала, что он и вовсе не появится, и планировала поить трактир и завтра. К тому моменту почти все в кабаке были пьяны, тут становилось по-настоящему жарко.

Дождавшись, когда Колокол усядется за столик к одной из компаний, мне оставалось только устроить хорошую драку. А учитывая уровень опьянения честной компании, это было несложно. Толкнуть, обвинить, заверещать, и вот уже кабак полон орущих и дерущихся пьяных матросов.

Колокол быстро получил пустой бутылкой по голове, а потом был подхвачен с двух сторон двумя мальчишками и оттащен в подсобку, заранее присмотренную Акке.

В четыре руки мы быстро связали Колокола и только после этого стали приводить в чувство. Фляжка с настойкой и флакон с вонючей солью привели его в сознание. Он с удивлением уставился на нас. За дверью вовсю шумела драка, не думая прекращаться, а я между тем достала нож. Приставив его к горлу Колокола, я спокойно спросила.

— Ты жить хочешь?

Тот судорожно кивнул и тут же получил царапину на горле. Ножи у меня были острые.

— Мне нужно имя заказчика убийства Свенсона Харлинсон. И побыстрее.

— Если я назову его, меня так и так убьют.

— Да, возможно. Но вы будете знать, что он тоже умрет. А если не скажете, то умрете только вы. К тому же назвав имя, вы выиграете немного времени, чтобы скрыться. Ну, или подготовиться к смерти. Так что решили?

— Я не знаю его имени. Только предполагаю. У него был плащ с капюшоном. Говорил он шепотом. Невысокий, как мне показалось не старый еще. Но на руках у него были тонкие перчатки. Они туго обтягивали руки, и под ними было видно очертание кольца.

— Вы видели такое кольцо раньше?

— Да. Оно без камня. Печатка с изображением Черного солнца. Или по-другому — Магического паука. Я видел такое у…

Договорить он не успел. Дверь внезапно открылась, и в нее ввалился какой-то матрос. В приоткрытую дверь донесся шум и крики продолжающейся драки. Из груди матроса торчал довольно большой тесак. И он был почти мертв. Как он доковылял до кладовки с такой раной, было не понятно. Но он упал на меня. А я упала на Колокола и перерезала его горло. Кровь хлынула потоком и его глаза быстро стекленели.

Акке быстро захлопнул дверь и уставился на меня огромными глазами. Собиралась ли я убивать Колокола? Я не знаю. Но так получилось, теперь надо было сматываться. Я наклонилась и перерезала веревки, стянувшие ему руки. Быстро обыскала его карманы, ничего путного не нашла, зато обнаружила нож, похожий на мой. Я испачкала его в крови и вложила в руки мертвого матроса. Теперь будет похоже, что они подрались и поубивали друг друга. Не думаю, что кто-то будет разбираться.

Я схватила заторможенного Акке за руку и приоткрыв дверь, выглянула наружу. Драка продолжалась, в коридоре было пусто. Быстро выволокла Акке и потащила его вглубь кабака, уверенная, что там будет другой выход. Я не ошиблась и выход был. Мы выскочили из кабака в темный переулок, и я побежала волоча за собой Акке. Наконец он очнулся и припустился за мной. Мы бежали со всех ног. Только преодолев достаточное расстояние от трактира «Морская владычица» я остановилась, и мы позволили себе перевести дыхание.

Только огромное везение и кромешная тьма позволили нам благополучно добраться до дома. Первым делом я засунула в ванну Акке и, забрав у него всю одежду, велела как следует вымыться. Вода помогает смыть многое. Сама я быстро приняла душ в другой ванне, благо их было две, и поспешила кинуть всю одежду в камин. Потом вытащила из ванны Акке и, притащив его к камину, налила успокаивающий отвар. У меня были огромные запасы еще с похорон Свена.

Очень быстро Акке перестало трясти. Что я натворила? О том, что я убила Колокола, сожалений не было. Именно он убивал моего мужа. Именно он нанес магией первый удар. Я не сожалела. А вот