Хомячок на лезвии. Дилогия (СИ) - Лебедева Ива

Я в последний раз облил себя водой (возможно, потом у меня еще долго не будет доступа к нормальной ванной) и вслушался в чужой разговор по ментальной связи.

— Слушай, Хом, ну, если уж так пригорело, что невтерпеж, могла бы и меня позвать, — распинался мосластый пацан, похожий на линялого и очень голодного цвирка. Кажется, даже оттенок волос у него был грязно-зеленоватый. Немного сбивал его низкий хриплый голос, почти бас. Словно у здорового, заросшего тестостероновой шерстью быка. Ломается?

— Мы с тобой, чучело, в одном питомнике один шланг с питательной смесью сосали. Может, и яйцеклетки от одной бабы взяты. Так что мимо и со свистом, — отмахнулась аборигенка.

— Ой, да знаю. Но могла бы на нейтральной территории его отыметь. Зачем в нору тащить было? В каком месте этот хозяйчик маслом смазан, м-м-м? Чего ты до него прилипла, как мра до костей? Ты ж вообще всегда была больше по железякам, чем по мужикам!

— Ты сам пялился на его зад, признайся. Когда он за штанами наклонился, так и вовсе чуть глаза не выпали, — засмеялась девчонка.

— Тьфу на тебя, ты что, ревнуешь?! А кого к кому?

«Фр-р-р-р», — ментальный шепот сэвена прозвучал неожиданно, а потом пришла смазанная картинка.

Хм. Эти двое явно умней, чем стараются показать. Болтают ерунду, причем уместную и эмоциональную, верится на раз. А сами… Интересно, что это за система знаков? Пальцы мелькают так быстро, что фигуры, в которые они их складывают, не отследить. Разве что дать команду сэвену на запись и посмотреть в замедленном режиме.

«Фря!» — оскорбился звероящер. Который и так все записывал с самого начала.

Я еще раз удовлетворенно хмыкнул и понял, что мне нравятся эти ребята. На своей родной планете я предпочитал работать в одиночку, потому что даже в таких отвратительных условиях, как свалки Горгонзолы, дети оставались детьми. Тут же безопасность явно была возведена в абсолют. Думаю, в апокалипсисе другие и не выживают.

Смысла изображать поборника чистоты больше не было. Я не откажу себе в наличии мозгов, но, увы, все же не являюсь гением, способным с ходу разобрать чужой язык жестов.

С другой стороны, я ведь и языка их не знаю. Слова иномирцев я понимаю, как и любой жнец, улавливая смысл скорее ментально, чем через звук. Со знаковой же системой… попытаться можно, но будет гораздо сложнее.

Тем более что они специально перешли на нее, чтобы спрятать смысл. И это создает вполне реальные помехи в ментале. Если бы кто-то из них был моим Мастером — нет проблем, знание и опыт просто пришли бы в мою голову сами. Но они люди, и поэтому халява отменяется.

Тем более что я в любом случае не смог бы образовать эту связь. Моя рукоять расплавилась, а значит, нет места «стыковки». На человеческое тело, как ни странно, эта утрата не повлияла, но энергетически, по меркам моего народа, я инвалид. Поправочка: ядовитый инвалид. Пытаться меня привязать банально опасно для жизни. Мало того что ладони в кровь изрежешь, так еще и помрешь потом от переизбытка токсинов в организме.

‍«Уруру», — отчего-то встревожился сэвен. Я мысленно кивнул ему и пошел на выход, без предупреждения открыв дверь в основное помещение.

— Хоть бы полотенце надел! — встретил меня недовольным басовитым хрипом пацан. Он так и сидел на полу, вальяжно откинувшись спиной на колени девчонки. — Лали, не корми его. Пока манерам не научится!

— Что у вас случилось? — Я подошел и выдернул из-под девчонки свои штаны. Да, из-под одеяла их уже выдергивал, но неосмотрительно оставил в комнате, и, естественно, их обшарили от ремня до последнего шва в потайном внутреннем кармане трусов.

Хорошо, что все более-менее подозрительное я давно перепрятал в сэвена. Собственно, почти все важные припасы, приборы, оружие и прочие «ништяки» были с самого начала упакованы в сбрую звероящера.

— А что у нас случилось? — удивленно подняла брови Лали. Хм, теперь я хоть знаю, как ее зовут. — Кстати, прикольная и красивая штука. — Она повертела в руках зажигалку. — Судя по запаху, там какой-то горючий газ… Граната?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я молча вынул коробочку у нее из рук и крутанул пальцем железное колесо. На лицах обоих аборигенов появилось разочарование.

Глава 8

Лали

— А, искра. И зачем было так мудрить? — протянула я. Красивая коробочка с выгравированным изображением какого-то зубастого зверя оказалась такой банальностью. А мы-то тут уже считали, что чуть ли не оружие массового поражения с Крыксом обнаружили.

— Так какие у вас проблемы со зверомордыми? — не отставал гость. Ну надо же, настырный и любопытный какой! — Кто это вообще такие?

— Это те, кто по дочудовищным временам соскучился, — скривился Крыкс, незаметно скользя пальцами опущенной руки по моей голой лодыжке. Ага, так тоже знаки можно передавать, мы еще в питомнике наловчились виртуозно обманывать воспеток и камеры. Иначе не выжить было. — Воображают себя хозяевами, дали б им волю, так начали бы снова людей жрать.

— А кто воли не дает? — Гость прокатил искру по пальцам и вернул ее в карман собственных штанов.

— Так чудища же. Не знаю, чего они такое распылили, отчего мир схлопнулся до двух планет. Вот только любой, кто пробует сожрать живую мру, — пф-ф-ф! — Я изобразила руками «мучительную смерть». — Ты откуда такой взялся, а? Словно только из инкубатора.

— Можешь считать и так. Этот мир… сильно изменился. — Гость присел на край кровати и оглянулся вокруг.

— Че, реально из бункера?! — Глаза у Крыкса загорелись ненормальным огнем, а я мысленно плюнула. — И координаты есть?! — это он меня спросил, заглядывая в лицо, чуть шею себе не вывернул. А пальцы на лодыжке сжались, передавая: «Осторожно!»

— Рж… мра знает, какие координаты. Честно. Я шел по мало-мальским следам цивилизации. Ну или просто на юг. Там ведь должно быть теплее. — Парень неуверенно пожал плечами, отчего свет ламп отразился на его влажной коже. — Теоретически. По дороге столкнулся с этими вашими аномалиями. О них вообще ни в одной базе не было. Что они такое вообще?

— Это какого периода у тебя базы? — присвистнул Крыкс. Настороженности в его глазах поубавилось, но самую малость. Да и я чуть расслабилась. То, что рассказывает гладенький, очень похоже на правду. Конечно, западлу никто не отменял, поэтому осторожность наше все. Но пока угрозы я не чую.

— Хм... — Гость покопался в собственной куртке, которую мы осмотрели сверху донизу и внутри, и вытащил какую-то странную пластинку. — 2046 год нашей эры, от рождения великого пророка.

— Э-э-э… — сказали мы хором и переглянулись чуть ли не в священном ужасе. Потом я покашляла и осторожно спросила:

— Чувак, тебя, кстати, как зовут? Чувак… а ты знаешь, что такое артефакты и операторы?

— Мез. Можешь звать меня так, — ответил он. «Можешь звать», а не «меня зовут»? Это не его настоящее имя? — Артефакты — это древние вещи с полезными свойствами, оставшиеся от павших цивилизаций. А оператор — это профессия. Оператор космического корабля, к примеру, — заявил нам парень, смотря абсолютно честными глазами.

— Чернец и полная мра, — шепотом прокомментировал Крыкс. — Хома, ты что, настоящего древнего человека поймала?!

— Древнего человека? — нахмурился Мез. — Какой сейчас год?

— Тридцать второй от пришествия чудовищ, — дисциплинированно доложила я, продолжая ошарашенно моргать. Все не могла выпустить из головы мысль, что там, откуда вылез гость, остались не просто вещи, а натуральные… сокровища? О, и куцыр! Я же помню картинку в питомнике, был какой-то голомутик про таких куцыров, только лысых… — А до чудовищ был восемьсот тысяч двести тридцать второй.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И вздохнула. Ну ек-чернорек.

Куцыра надо спрятать подальше. Иначе меня за него вместе с базой схарчат. Крыкс, конечно, парень свой, и вообще… но я и от него местами стерегусь. Потому как имеет мой единошланговый брательник одну слабость: как в городе сисястая чувиха ему подмигнет да стаканчик предложит, так никакой гарантии, где и что он языком трепанет. Не, он так-то не дурак, но в подпитии иногда башку теряет напрочь. Особенно ежели в чужих сиськах.