Безумно счастливое (СИ) - Максимовская Инга

- Полина, вы ведь не знакомы даже - разозлился отец.- Персонал за ним, как за родным ходить будет. Я им столько денег отвалил, всю больницу три раза купить можно. Ты ела когда, в последний раз? Парень то испугается тебя увидимши. Кожа да кости.

Девушка сидела у постели Павла уже семь дней. Она не могла объяснить ни себе, ни отцу влечения к этому не очень красивому, но почему то такому близкому и родному парню. Увидев его в первый раз, когда он покупал лотерейный билет, она так и не смогла выкинуть его из головы. А теперь он лежит неподвижный, из - за нее, и она ничем не может ему помочь.

- Никуда я не пойду - твердо сказала она - не все можно купить за деньги.

- И поэтому ты никогда меня не слушаешь? Работа эта твоя дурацкая. Неужели я тебя не прокормлю? Я ж матери обещал беречь тебя и чуть не потерял. Хорошо Вершков этот в нужное время в нужном месте оказался.

Отец Полины воспитывал девочку сам. Жена умерла, когда дочери исполнилось пять лет, взяв с него обещание, что он сбережет ее. И он свято держал свое слово. Дочь была для него светом в окне. Он не женился больше, полностью посвятив себя Полине и работе. Его компания была его вторым ребенком. Все, что он делал, было для дочери. Но в душе он очень гордился самостоятельностью и упорством Полины. Она росла беспроблемным ребенком. С отличием окончив школу, она сама, без его протекции, легко, словно играючи поступила в институт и нашла себе подработку в этом идиотском лотерейном ларьке. И сейчас, представляя свое сокровище, свою малышку под колесами пьяного обезумевшего морального урода, его сердце словно сжимала ледяная рука. Поэтому он был готов отдать за этого, незнакомого ему, Пашу Вершкова все, что у него есть. А еще, он поверил в провидение. Мог ли он представить, что, распекая нерадивого служащего, он заведет такой механизм, способный разрушить его собственную жизнь. Да- да, именно отец Полины был начальником, устроившим разнос Валерию Павловичу.

- Давно нужно было его уволить, и поставить парнишку старшего менеджера. Как там, бишь, его звали - пытался вспомнить Полин папа - толковый вроде, не то, что этот ворюга.

- Езжай домой, пап. Я тут буду.

- Ну, как знаешь. Но поесть надо, сейчас привезу чего ни - будь.

- И кофе.

- Знаю - не сладкий и без молока.

- Точно. Папочка, спасибо. Ты лучше всех.

- Это я тоже знаю - буркнул Полин отец и прикрыл за собою дверь.

Отец ушел, а Полина села возле Паши и, не сводя с него глаз, начала разговаривать с ним. Она рассказывала о себе, о своих мыслях, чувствах. Ей казалось, что он слушает ее, и она выкладывала перед ним всю свою душу.

Паша слышал. Все, до единого слова. Он очень хотел ответить девушке - мечте, но, почему то, не мог. Он хотел сказать ей, как любит ее, как хочет быть рядом с ней. Он хотел видеть прекрасные синие глаза и вдыхать ее запах. Но, у него никак не получалось выбраться из вязкой темноты в которой он находился. Полина плакала, роняя теплые слезы на его руку.

- Проснись - прошептала она на ухо Паше - ты мне очень нужен. Я не знаю почему, но мне кажется, ты дан мне свыше. Полина нагнулась и поцеловала его. Павел почувствовал, как непреодолимая сила тянет его из темноты, как чавкнула вязкая жижа, из которой у него не получалось выбраться самостоятельно, нехотя выпуская его из своего плена и открыл глаза. Сначала он ничего не увидел - глаза никак не желали фокусироваться. Резко пищал какой- то прибор. Спустя несколько мгновений зрение потихоньку начало приходить в норму, и Паша увидел замершую возле него девушку. Он хотел сказать ей “ Привет”, но не смог произнести и звука, мешала трубка, торчащая из его горла. Паша задергался, пытаясь убрать досадную преграду, но грудь и ребра отдались такой болью, что он едва опять не потерял сознание. Девушку - мечту оттеснили от его кровати, появившиеся, откуда ни возьмись, люди в белых халатах. “Выйдите, пока, в коридор”- приказала ей одна из медсестер. “Нет, нет! Останься!”- мысленно взывал к ней Паша.

Полина стояла под дверью палаты реанимации, прислушиваясь к происходящему за ней. Она нагнулась и прижалась ухом к замочной скважине, что бы лучше слышать. В таком положении и застал ее отец, принесший ей пакет с гамбургерами и большой стакан кофе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты почему тут стоишь?- спросил он у дочери.

- Меня выгнали - чуть не плача пожаловалась Полина.- Папа, Паша в себя пришел. Ты представляешь? А ты не верил. Никто не верил.

- Да уж, сильный парень. Видно, что - то сильно держит его на этом свете. На, поешь и кофе выпей, а я к главврачу пока схожу. Пусть посмотрит спасителя твоего, да расскажет нам, что к чему. Зря, что ли я им столько оборудования купил?

Полина не чувствовала вкуса горячо любимых ею гамбургеров. Она машинально допивала кофе, когда вернулся отец в компании с немолодым, измученным трудной работой доктором.

- Ну, не знаю, не знаю. После таких травм в себя вообще редко приходят, а уж так быстро - это совсем из области фантастики. Там ведь целый букет был. И остановка сердца и пневматоракс, ребра все переломаны, легкое задето - перечислял врач, загибая пальцы.

- И все же он очнулся. Или вы мне не верите? Дочь моя лично видела, как он глаза открыл - рассердился Полин отец.- Почему Полину из палаты выгнали?

- Это реанимация, батенька. Я и так все правила нарушил, разрешив вам находиться здесь - устало отбивался врач.- Все нищета проклятая. Если б нас финансировали нормально, стал бы я за ваш счет оборудование для отделения покупать? Тот же аппарат ИВЛ, к которому ваш Вершков подключен. Эх! - махнул рукой доктор и исчез в палате, оставив Полину и ее отца нервничать в коридоре.

- Да уж, вы, молодой человек, не в рубашке родились, в пальто - пошутил доктор, стоящий возле Пашиной кровати - просто чудо - чудное. Не иначе ангела - хранителя сильного имеете. Невесту вашу напугали. Видно сильно она вас любит, ни на минуту не отходила. Чудесная девушка, папа у нее только нервный очень. Да-с. Заходите уже - крикнул врач в сторону двери.в палату вошла Полина, Паше показалось, что взошло солнце, ярко раскрасив больничные стены. Он не мог говорить, но увидев девушку, улыбнулся, приложив к этому массу усилий. - Привет, я Полина - сказала она. Пап, смотри, он улыбается. - Я знала, всегда верила, что ты очнешься.

- Папа. Как же я не догадался сразу? У них глаза одинаковые. Синие. И имя, какое волшебное - Полина - счастливо подумал Паша, и губы его опять растянула счастливая улыбка.

- Надо бы ему энцефалограмму мозга сделать - задумчиво пробормотал доктор. - Что - то улыбка мне его не нравится. Может мозг от гипоксии пострадал? Люди после комы так себя не ведут. Да- да, пойду, запишу - решил он и побежал писать назначение.

- Я вернусь завтра, а ты отдыхай - шепнула Полина Павлу на ухо и поцеловала его в щеку.- Я теперь никогда тебя не оставлю

- Да уж, ты было право - она его счастье - сказал Высший разум, выключая телевизор. Счастье придумало смотреть Пашины приключения, как сериал. И теперь они каждый вечер спешили посмотреть новую серию

- Я всегда право - ответило Счастье, гладя лежащую у него на коленях Удачу.

- Завтра приходи, продолжение смотреть будем. Ну и коньячку прихвати, что ли.

- Совсем сбухаешься с тобой - проворчало Счастье.

- Так за любовь же. Согласись, она тоже свою работу неплохо сделала.

- Я ж не спорю. А чего это ты “Люба то, Люба се”. Пьем за нее каждый вечер. Колись, давай.

- Да ладно - покраснел Высший разум.- Ну да, нравится она мне, вот смотри - сказал он и вытащил из своей хламиды барахатную коробочку. - Как думаешь, понравится?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Жидковато, что то для Высшего разума - пошутило Счастье - брильянтик то с кулак всего. Я думало булыжничек то, покрупнее будет.

Высший разум сарказма не понял и расстроенно произнес

- Думаешь, слишком скромно, да? Откажет она мне. Точно откажет.

- Ой, дурак. Пошутило я. Ладно, давай выпьем за Любку твою, да я домой. Завтра работы непочатый край.