Чёрное крыло (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Репортёры и операторы преследовали моего мужа практически круглосуточно на протяжении последних четырёх месяцев, с тех пор, как он собственноручно заставил всё человеческое население Земли коллективно слететь с катушек.

— Никто не видит меня здесь, док, — сказал он более серьёзным тоном. — Никто даже не знает, что я здесь. У нас была маленькая толпа на воротах…

Увидев выражение моего лица, когда я открыла рот, он поднял ладонь.

— …Это была маленькая толпа, док. Меньше шестидесяти человек. Наши люди с этим разобрались.

Я фыркнула от его определения слова «маленькая», но в остальном забила, скрестив руки на груди.

— Видящие? — уточнила я. — С этим разобрались видящие?

— Конечно.

Я подумывала спросить у него, кого он взял с собой, затем отбросила эту мысль.

Вместо этого я спросила:

— У тебя были какие-то проблемы внутри? С тех пор, как ты прибыл туда?

Последовало молчание.

После чуточку затянувшейся паузы он пожал плечами, и его золотые глаза сделались непроницаемыми, отчего стало ясно, что он не хочет вдаваться в детали, не со мной и не в данный момент.

Конечно, мне это лишь показалось косвенным утвердительным ответом на вопрос.

— Нет, — сказал Блэк чуть резче. — Не в этом дело, док. Правда в том, что я не знаю наверняка. Но если здесь что-то и было, то это оказалось не настолько важным, чтобы Ковбой или Декс побеспокоили меня этим.

Помедлив и теперь более осторожно изучая моё лицо, он добавил:

— Правда, док… всё в порядке. Просто заканчивай свои дела там и приезжай домой, бл*дь. Я серьёзно. Я знаю, что я делаю. Тащи сюда свою попку. Тогда ни одному из нас не придётся беспокоиться.

Я выдохнула, не отвечая.

Большая часть меня соглашалась с ним.

Ни один из нас не спал нормально, когда мы так долго находились вдалеке друг от друга.

Особенно теперь, когда происходит всё это.

Даже если не считать надвигающейся свадьбы… и нехватки секса, от которого мы оба согласились воздерживаться до церемонии.

Мы оба просто отстойно переносили разлуку, и точка.

Так уж работает связь видящих.

Я знала, что Блэку сейчас приходилось тяжелее, чем мне, учитывая то, с чем он имел дело из-за ситуации с драконом. Перед моим отъездом он говорил мне, что ему нужно будет выходить со мной на связь каждый день... как минимум один раз в день… поскольку он всё ещё не до конца уверен в собственной способности контролировать свой живой свет.

Воспоминание об этом сейчас заставило меня заскрежетать зубами.

Учитывая это и всё остальное, какого чёрта он попёрся в Лос-Анджелес на такое значимое интервью без меня?

А вдруг что-нибудь случится?

И ведь на кону стоял уже не только он.

Представляя, как команда наших видящих прямо сейчас давит на толпу людей возле крупной телестудии, учитывая пристальное внимание к нашим персонам, а также всеобщее напряжение в человеческом сообществе, особенно в этом отношении…

— Расслабься, док, — Блэк поднял руку и заговорил своим самым искренним тоном. — Правда. Я контролирую ситуацию. И все знают, что надо сохранять осторожность. Все. Я прочитал им длинную лекцию и всё такое.

— Я понятия не имею, что это значит, Квентин.

Мой голос прозвучал отрывисто.

Я испытывала искушение сказать больше, затем закусила губу.

Я уловила суть того, что он говорит.

Скорее всего, он сказал всем видящим проявлять сдержанность и следить, чтобы рядом никого не было, если вдруг придётся на кого-то надавить. Я также знала, что даже без дополнительных приказов наши люди не вели бы себя так, как Чарльз и его видящие. Они вообще не баловались с людьми в этом плане, как Чарльз, который пытался внушить людям радикальные идеологии и нестабильные эмоции, чтобы заставить их сыграть роль пешек и пушечного мяса.

Я знала, что наши люди видели мир иначе и потому не поступили бы так с любым представителем человеческой расы.

Они сделали бы самый минимум, чтобы неуправляемая толпа не напала на одного из нас и не проявляла откровенной жестокости.

Но это всё равно заставляло меня чертовски сильно нервничать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Учитывая то, как сильно мы пытались убедить всех в том, что мы «хорошие ребята», а не злобные кукловоды и пришельцы-завоеватели, я не хотела, чтобы в соцсетях появились видео того, как видящие манипулируют людьми, и неважно, имелись ли у них основания.

По той же причине умолчания и размытые формулировки Блэка касаемо того, что он затеял, заставляли меня скрежетать зубами.

Должно быть, Блэк услышал как минимум часть.

Зная его, он мог услышать всё.

Его улыбка сделалась ещё шире.

— Мириам. Свет жизни моей. Моя дорогая лапуська-кукуська заюшка-печенюшка…

— Где Ковбой? — перебила я.

Дожидаясь его ответа, думая, наблюдая, как он улыбается мне, я осознала кое-что и нахмурилась.

— Почему ты на улице, Блэк? Вы же не станете снимать всё интервью под открытым небом, нет?

— Ну. Вообще-то будем…

— Почему?

Теперь мой голос сделался откровенно настороженным.

Должно быть, это он тоже услышал.

Он пожал плечами, и его золотистые тигриные глаза снова обрели ту непроницаемую пустоту, почти сверкая на послеполуденном солнце.

Но мой разум уже работал, заполняя пробелы.

— Ну, — сказал он, пожимая плечами. — Я приехал сюда, мы с Грантом поговорили, и это показалось наиболее логичным. Так что они передвинули кое-какие вещи…

Он умолк, показывая одной рукой грациозный жест видящих.

Мои челюсти сжались ещё сильнее.

Блэк пообещал шоу в прямом эфире.

Блэк согласился сделать шоу под открытым небом… под лос-анджелесским солнцем… а не в студии с кондиционером.

Шоу, которое обычно выходило в эфир вечером.

И это после того, как Блэк обнаружил толпу, ждавшую их у ворот студии.

Этого хотел ведущий… который обычно живёт в Нью-Йорке.

Я могла придумать лишь одну причину для подобного.

— Исключено, — рявкнула я, как только меня накрыло полным пониманием. — Ты с ума сошел? Серьёзно, Блэк… какого хера?

Он пожал плечами. Его акулья улыбка сделалась лишь шире.

— Брось, док. Расслабься немножко.

— Расслабься немножко? Серьёзно? — я разрывалась между желанием врезать ему с расстояния и расхохотаться. — Ты абсолютно точно не можешь превратиться в чёртова дракона на национальном телевидении. Ясно? Я достаточно понятно выразилась?

— На международном, — поправил он, подмигнув мне через экран. — И почему нет? Я уже сказал всем, кто я. Весь чёртов мир видел несколько часов записи того бардака на границе. С таким же успехом можно выложить все карты на стол… образно выражаясь.

— Нет.

— Брось, док. Это развеет ауру мифов вокруг меня. Может, сделает меня безвредным. Прямо-таки большой чешуйчатый котенок.

— Нет!

— Ну всего одно крылышко?

— НЕТ!

— Это называется «политика сдерживания», моя супер-горячая, командующая и экстра-опасная жена.

— Это называется «кто-то жаждет внимания», — парировала я, снова подавляя иррациональное желание рассмеяться. — И думаю, тебе его в последнее время хватило по уши. Я также думаю, что ты уже нарисовал на своей груди достаточно мишеней, муж.

Он широко улыбнулся.

— Муж. Я аж немножко затвердел от этого…

— Корек всё равно этого не сделает, — перебила я, пока он не успел развить эту линию мысли. — Он никогда на такое не пойдёт, и ты это знаешь.

Корек был драконьим альтер-эго Блэка.

Корек, а не сам Блэк, заправлял всем, когда дело касалось драконьих трансформаций Блэка. Что касается самого «Корека», мы до сих пор не до конца разобрались с этим, хотя команда видящих-разведчиков работала над данной задачей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Каким бы ни было точное соотношение физиологических черт, психологических компонентов, нефизического света видящих и прочего состава «Корек vs. Блэк», логистика процесса работала одинаково.

Блэк превращался в дракона только тогда, когда Корек решал, что Блэк должен превратиться в дракона. Блэк переставал быть драконом только тогда, когда Корек ему позволял… что до сих пор по какой-то причине случалось лишь тогда, когда я была рядом.