Я сама призову себе принца! (СИ) - Фрост Ника

И знакомство у нас сразу как-то не задалось.

Вырвавшись из захвата, леди Эльвина бросилась на грудь супругу, попутно демонстрируя ему запястье и крича, что я её чуть ли не ногами избила.

Катарина, желая меня защитить от расправы и очередных побоев, встала между нами и заслонила своим полным телом.

И начались вопли. Нет, не так. Дикие ВОПЛИ обезумевших мартовских котов, от которых вмиг начала болеть голова!

Мужик, тот, что лорд Дэмил и «мой папаша», орал, махал кулаками. Леди Эльвина то кричала, что я тварюга неблагодарная, то стонала, хватаясь за голову и взывая к Великому, то рыдала, демонстрируя всем невидимый синяк на запястье. Орал даже мальчишка. Его полное лицо, обрамленное пышным жабо, всё тряслось от злости.

Обстановочка стремительно накалялась. Но я, стиснув зубы, молчала, понимая — ситуация складывается сейчас не в мою пользу: кроме того, что их трое, так ещё и не знаю, чем мне могут обернуться необдуманные действия. Лучшим решением пока было наблюдать и внимательно слушать.

Спасли меня от управы и побоев розгами, что мне пообещали все трое, только слова Катарины, которая громогласно возвестила, что если поверенный жениха заметит на моем теле синяки, могут и свадьбу отменить, ну или как за «порченный товар» сумму выкупа за меня сильно уменьшить. Денежный вопрос быстро отрезвил ненормальных, и они, поорав ещё для острастки, удалились. Продолжая угрожать, если я что-то еще сотворю или попытаюсь сорвать свадьбу, запереть в подвале и выпороть.

Несмотря на всё моё природное и приобретенное спокойствие, недюжинную выдержку, смолчать смогла я с огромным трудом. Редко в жизни встретишь настолько выводящих из себя гнусных персонажей.

Проводив их взглядом, я злорадно ухмыльнулась. План моей изящной мести уже созрел. Ну кроме того, что я не планировала замуж выходить… Так ещё и мой побег станет сильным ударом по «любящему семейству». Денег им вряд ли удастся вытрясти из поверенного жениха, когда я исчезну в закате…

Интересно, а почему прошлой обладательнице этого тела, Надине, не пришла мысль, что убежать проще, чем отравиться? Понимаю, её так эти ненормальные затравили, что и жизнь ей была уже не мила. Однако почему она решила, будто, уехав к мужу, жизнь не станет лучше? Всё-таки странно это. Но не об этом мне сейчас нужно думать.

— Катарина, — прикоснувшись к ладони женщины, я улыбнулась ей, когда она на меня посмотрела. — Спасибо Вам. Без Вас меня бы сейчас уже вовсю… воспитывали.

— Ох, деточка, — она приобняла меня за плечи и прижала к себе. — Не благодари меня. Разве ж я что-то сделала? Всего лишь донесла до них истину — поверенный точно не обрадуется тому, что ты вся будешь в синяках. Они за тебя такую сумму отдают, словно ты драгоценная. Не к добру это. И кто знает, чего ожидать от тех, что на краю мира проживает? Зачем ты им понадобилась, ведь они даже не видели тебя ни разу… Не нравится мне это. Но что я могу сделать, кроме как умолять тебя вести себя смиренно? Может, к лучшему, что забирают тебя так далеко? Вдали от несправедливого гнета родителей распустится мой цветочек, а супруг полюбит мою красавицу…

Внимательно слушая речь Катарины, я выяснила ещё довольно много нужной информации.

И вот что в итоге у меня получилось узнать ну или домыслить, сложив некоторые факты.

Надину родители не любили, в этом я и сама только что наглядно убедилась и на себе прочувствовала. Брат пакостил по-всякому, за что Надине доставалось ещё больше. Образование девочка получила крайне поверхностное, хорошо хоть считать и писать научили. Ничего ей не разрешалось, только изредка на лошадях по окрестностям скакать да в комнате своей желательно молча сидеть постоянно. Чем уж им так родная дочка была не люба, Катарина понятия не имела — её в услужение назначили, когда «мне» уже четыре года было, и она стала свидетелем только такого «заботливого» отношения.

По поводу свадьбы и жениха: предложение родителям поступило в письме внезапно, и от условий брака они были в полном восторге. Кроме того, что от меня наконец избавятся, так ещё и денег им за меня дают. И свадьбу назначили сразу, как только приедет поверенный. Да, именно, жениха я так и не увижу. От его лица клятвы будет произносить другой. О самом избраннике Надины было практически ничего не известно даже моим родителям. В письме были только его инициалы да гербовая печать на сургуче. И никого это не смутило. Понятно было только, что мужчина из страны Намай, которая «на самом краю мира» находилась, а это настолько далеко, что никто там никогда не был и понятия не имел, какие существа там обитают. Да-да! Именно так Катарина и сказала. Уточнять, что вообще за существа и расы есть в этом мире, я не стала, логично рассудив, что из книг, раз я читать-то умею, узнаю больше и быстрее.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ну и напоследок выводы.

Надина почему-то боялась жениха, хотя не знала, кто он. Родители, вот чует моё сердце, не родные. Не увидела я в них похожие на «свои» черты лица, в отличие от Микаэля, их сына. Отсюда и их нелюбовь и желание поскорее и любыми способами от меня избавиться. Узнать бы как-то, кто настоящие родители, зачем отдали на воспитание. И почему чужие люди называют «меня» своей родной дочерью. Но вряд ли последние пункты пока осуществимы. У меня слишком мало времени до свадьбы — нужно многое успеть сделать и подготовить.

После того, как Катарина ушла на кухню, чтобы принести мне обед, я, сев на кровать, склонив голову, обхватила её руками.

«Я попаданка. Прими это. Сделай глубокий вдох и начни уже действовать. Я всегда справлялась с любыми трудностями, и сейчас у меня всё получится», — как мантру произнесла я, выдохнула и, резко поднявшись, внимательно ещё раз огляделась по сторонам.

Одна дверь вела в коридор, её Катарина, хотя и поверила словам, что больше я травиться не собираюсь, всё равно закрыла. За другой была расположена ванная комната. Подойдя к последней двери, распахнула её и обнаружила небольшую гардеробную.

Недолго думая, вытащила оттуда все вещи и начала раскладывать их по стопкам. Одно платье, обычного кроя из тёмной ткани и с простыми застежками, сразу отложила — его я сейчас надену. В другую кучу полетели несколько приличных комплектов нижнего белья, одно простенькое платье и одно с небольшими изысками, на всякий случай. Туфли, чулки — я собрала себе небольшой комплект для путешествий и, аккуратно всё это сложив, убрала под кровать. Остальное развесила и разложила обратно по местам.

Когда вернулась старушка, я поблагодарила её и накинулась на еду. В данный момент мне надо совсем не о красивой фигуре этого тела беспокоиться, а о том, чтобы энергии и сил хватило на всё задуманное.

После обеда я упросила женщину сопроводить меня в библиотеку. Она сначала повздыхала, недовольно покачала головой, заявив, что мне нужно отдыхать, набираться сил. Однако потом помогла надеть длинное, непривычного для меня кроя, платье и проводила в библиотеку.

Судя по её небольшим размерам — читать в этой семье или не любили, или не было принято. Мысль, что книги в этом мире непомерно дороги допускалась, но я видела, когда сюда шла: «мои родители» совсем не бедствовали и многое себе могли позволить. Широкие коридоры, множество комнат, холл так вообще в лучших традициях «дорого-богато»: всё, что могло блестеть — блестело, переливалось. Содержать хорошо обставленный особняк минимум комнат на двадцать стоит приличных денег.

Открыв книгу и обрадовавшись, что понимаю написанное, быстро их все перебрала. Взяв с собой всё, что могло бы пригодиться, сверкая глазами от предвкушения, потащила в «свою нору». Никак иначе скудно обставленное помещение, по сравнению с другими комнатами, назвать было нельзя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Отказавшись от помощи Катарины, кряхтя, натужно сопя, но не желая расставаться с сокровищем, добралась до комнатушки и, открыв первую книгу, выпала из реальности.

География, история, даже учебник по этикету — всё это я читала быстро, не отвлекаясь, буквально впитывая информацию. Времени было крайне мало, на мелочах я не сосредотачивалась, а выбирала только то, что могло пригодиться в первую очередь.