Лита. Огненное наследие (СИ) - Тарк Жанна

Глава 4. Чудесное спасение

Если принцесса Бреонийская и была готова к столь быстрому и позорному провалу, то точно не на турнире и не на глазах насмехающейся толпы. Под крики и улюлюканье ее увели прочь от ристалища, туда, где мирно щипали траву привязанные к дереву лошади. Сопротивляться Лите не хотелось, ровно, как и привлекать к происходящему подруг. Им лучше уйти и продвигаться в имперский город, не размениваясь на месть и участие в жестокой войне, развязанной верховным владыкой воды. Так следовало бы поступить и ей, но Лита не смогла удержаться от соблазна. Про такие порывы говорят: ветер в голове. Воин в доспехах с зеленым гербом связал ей руки тонкой веревкой, отобрал ножны с кинжалом и помог забраться на коня. Это удивило девушку, ведь она думала, что Кианто заставит пленника идти пешком.

С тоской посмотрев на оставшихся возле ристалища людей, чьи темные силуэты теперь еле виднелись на фоне цветущих деревьев и кустов, Лита мысленно воззвала к милости Огненных Богов. Пусть Валенсия и Нильсен доберутся до императорского города и сделают то, что должны, пусть их не поймают люди верховного мага Ордена Воды! А сама она постарается справиться со спесью надменного Кианто. Сумеет или нет — зависит от того, какие у него планы на пленника.

А вот и он сам.

Витольд приближался неспешными тяжелыми шагами, с видом победителя, а его смуглая черноокая сестра с густыми темными кудрями уже легко взлетела в седло. Она была окружена девушками из своей свиты, такими же говорливыми и смешливыми южанками, дерзкая удаль которых была чужда Бреонам. Хотя не Лите об этом размышлять, понесла же ее нелегкая на турнир…

− Отойдите, − низким рычащим голосом велел Витольд воинам, стоявшим возле лошади с пленником, и тех словно ветром сдуло. Верховный маг Ордена Воздуха в упор посмотрел на принцессу немигающими, темными, будто у змеи глазами. — Здравствуйте, принцесса Лита Бреон. Не ожидал увидеть вас здесь и в таком виде.

Девушка отшатнулась от этих слов, словно ей дали пощечину, и едва не упала с лошади от резкого движения. Сердце рухнуло вниз, словно с большой высоты, кровь мигом прилила к лицу, дыхание участилось — сдержать вскипевшее волнение оказалось невозможным. И она молча сидела, глядя со злостью и тревогой на Кианто, а тот стоял и нагло ухмылялся.

− Вы совершенно не умеете притворяться и скрывать свои чувства.

− Как вы…

− Как я узнал? Бросьте, Ваше Высочество, я не единожды встречал вас как при императорском дворе, так и на приемах в королевском дворце Нордении. И после того, как вы оскорбили честь и достоинство Джонатана Ронта — моего верного вассала, я просто не мог оставить это безнаказанным.

Лита криво усмехнулась и одарила его яростным, полным праведного гнева, взглядом.

− Гордыня вашего вассала важнее свободы принцессы? Что ж, ваши игры омерзительны, а вы мне просто противны.

Лицо графа потемнело от злости.

— Да будет вам известно, Ваше Высочество, — сказал он, сделав ударение на ее титуле, — что я на стороне Стейна Кено. Вас следовало бы продать ему за вознаграждение, раз уж вы так опрометчиво сами пришли ко мне в руки, но я поступлю разумнее.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я отвезу вас в свой южный замок, и вы станете моей женой.

— Что?!

В глазах знакомо заполыхали огненные искры от гнева и бессилия, но Лита приложила все усилия, дабы не потерять самообладания. Даже несмотря на грандиозный провал, ей необходимо держать себя в руках, ведь от этого зависит ее судьба и возможно сама жизнь. Ком в горле мешал дышать, уголки глаз защипало, но она ни за что не заплачет перед этим мерзавцем!

— Вижу, вы огорчены. Но скоро вы поймете меня, — сказал Кианто тихо и глухо. — Я давно вел переговоры с вашими родителями. Они отказали мне из-за низкого титула. Граф — ниже герцога, а они видели своим зятем принца соседней страны, не меньше. Зато вы не представляете, как я был рад встретить вас на ристалище.

— Я выиграла в честном поединке Золотой меч! — отчеканила девушка, собравшись с мыслями, пока Витольд пафосно оправдывался, пытаясь обелить себя, но тем самым очерняя. — Требую вернуть мне трофей и отпустить!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Сожалею, — усмехнулся Витольд Кианто, окинув ее хищным похотливым взглядом. — Но ничего не могу поделать. Женщины не должны хвататься за оружие.

И он тут же отошел, лишив Литу возможности сказать ему пару злых и колких, но справедливых фраз. Все ее существо горело от праведной ярости, но что толку в чувствах, когда они не помогут распутать веревки и сбежать прочь на этой же самой лошади?! Она увидела, как к Витольду подошел оруженосец и подал золотой меч с серебряной рукоятью — предатель решил забрать его с собой, не одарив даже своего поверженного вассала.

А потом они отправились в путь. Витольд со свитой ехал чуть впереди, лошадь Литы вел в поводу его мрачный сутулый оруженосец, имени которого девушка не запомнила, а где-то в стороне ехала Бланка Кианто, окруженная верными подругами и соратницами. Может, имеет смысл договориться с ней? Поразмыслив как следует, Лита решила, что не стоит отметать эту возможность, только вероятнее всего Бланка будет на стороне своего брата.

Время неумолимо тянулось вперед, и через пару часов они выехали за высокие каменные городские стены. Сердце у Литы впервые за все это время сжалось от боли, она не переставала думать о том, что не сможет отомстить Кено за смерть родителей, и о вероломном предательстве Кианто. Но еще сильнее ее ранило осознание того, что Витольд узнал в ней не просто женщину, а принцессу. Что это, если ее абсолютное неумение маскироваться? Или дело не в ней, а в нем? Мерзавец слишком внимательный и при их коротких встречах присматривался, вероятно, к каждой мелочи.

Лита заскрипела зубами от злости и поняла, что обязана убежать отсюда. Ради памяти о родителях, ради помощи братьям, которые сражаются сейчас на войне, первыми бросаясь в бой. Она обязательно найдет старого колдуна из имперского города, но ни за что не станет хорошенькой игрушкой в южном замке графа Кианто! И эти злые отчаянные мысли придали девушке сил, она смотрела с надеждой на постепенно темнеющую даль горизонта и непрерывно думала о том, как лучше поступить.

Самый верный способ — напасть на оруженосца. Этот унылый мальчишка слаб и тощ, у него почти нет оружия, и Лита могла бы даже сказать, что перевес на ее стороне. Хотя пока рано судить. Напасть нужно тихо, когда ночью уснут другие воины, иначе он поднимет тревогу и ее быстро схватят, а потом приставят более бдительного конвоира.

На Нордению плавно и медленно опускалась звездная прохладная, а процессия все никак не останавливалась. Они не собираются ночевать? Витольд решил приехать домой как можно быстрее? В чем дело?

И тут случилось непонятное и удивительное.

Отряд Витольда, чьи лошади звонко цокали по дорожным камням, внезапно остановился. Послышались глухие ругательства, звук которых вызвал у Литы некое злорадство. Что у них произошло? Присмотреться бы повнимательнее, но слишком темно, видно только, как обеспокоенные солдаты мечутся бесцельно туда-сюда, словно что-то потеряли, а выглядывать со всей тщательностью будет подозрительно.

— Проклятье! — кричал тем временем рассерженный Витольд Кианто — ох уж эти громкоголосые южане! — Куда он пропал, олухи? Куда делся золотой меч, я вас спрашиваю?! Кто смотрел за ним?! Ищите его, ищите живо!

Раздав слугам и вассалам с десяток указаний, граф быстрым шагом приблизился к пленнице, а она сидела на коне так же грациозно и прямо, как и днем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— В чем дело, дорогой граф? — Лита позволила себе усмехнуться. — Вы потеряли мой меч?

— Я потерял свой меч! — ответил тот с досадой.

— И пришли удостовериться, что его украла не я. Как похвально и мелочно…

Вместо ответа он посмотрел на пленницу с обидой и досадой, и поспешно удалился в сторону солдат. Лита прислушалась — мерзавец давал распоряжения оруженосцу и одному из старых воинов, чтобы охраняли ее, пока он отправится на поиски драгоценного меча. Только последний дурак и остолоп мог надеяться, что найдет оружие в этой глуши ночью, но девушка благоразумно промолчала.