Я буду нежной, мой принц (СИ) - Островская Ольга

– Кто мы? Белки? – уточняю подозрительно. – Так белкам пирожных нельзя. Животы болеть будут.

– Сама ты белка, – обиженно восклицает мой младший кузен, и вслед за этим я слышу его копошение. Слазит мелкий.

Поднимаясь, ставлю корзину с коробкой на скамейку и, крадучись, подхожу к стволу вишни.

– Я не белка. Я Чудовище, – грозно рычу я, хватая за бока спускающегося Ирвена и снимая заливисто рассмеявшегося мальчишку с ветки. – Ты разве не знал, как меня Кор с принцем Тайрэном называют? И вот чудовищам можно есть и пирожные и даже белок. Ам, съем сейчас.

Хохоча, кузен изворачивается и обнимает меня за шею.

– Мэл, я так рад, что ты пришла, – шепчет довольно, сжимая детскими ручонками так сильно, что даже дышать чуточку тяжело становится. Но это приятная тяжесть.

– И я рада, – целую светлую макушку, тиская его в ответ.

– И ничего ты не чудовище. А Рикард вообще говорит, что ты самая красивая девушка на свете, – сообщает мне спускающийся вслед за братом девятилетний Дамиан.

– Ух ты. Правда, так говорит? – удивлённо переспрашиваю я, отпуская Ирвена и заключая в объятия уже его старшего брата.

– Да. Мы с Айвеном слышали, как он Дастиану это говорил, – немного смутившись, признаётся Дамиан. – Только это секрет.

– Торжественно клянусь, что этот секрет умрёт вместе со мной, – с заговорщической улыбкой успокаиваю кузена, целуя и его в макушку. – Но мне очень приятно узнать, что принц Рикард считает меня самой красивой девушкой на свете. Спасибо, что поднял мою самооценку, милый.

После этого я всё же вручаю мальчишкам подарок и те, восторженно поблагодарив, как я и ожидала, уносятся в дом изучать новую игру, прихватив с собой корзину со сладостями. А мы с тётей остаёмся в саду одни.

– Рассказывай, как у тебя дела и отчего ты такая взволнованная? – окинув меня проницательным взглядом из-под полуопущенных ресниц, тянет Скар, когда я сажусь обратно на скамейку рядом с ней.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я бросаю на неё ответный задумчивый взгляд, вздыхаю тяжело, барабаню пальцами по скамейке, решая с чего начать. И выдаю всё, как есть:

– Я провела эту ночь с Коримом Босвари, сбежала от него утром, надеясь, что мы теперь не скоро увидимся. Но около часа назад узнала, что мы втроём с Рэном и Кором едем в Босварию и отправляемся сегодня вместе с делегацией босварийцев. А так всё хорошо.

Глава 5

– Что-что ты сделала? – ошарашенно выдыхает Скар, подобравшись и разом растеряв всю свою расслабленную умиротворённость.

– Ты слышала, – хмыкаю я. – Только дяде не говори, пожалуйста. Не хочу… портить их дружбу.

– Постой, а что значит «сбежала»? Он тебя что… заставил? – недоверчиво уточняет моя наставница, которая уж точно знает, как нелегко меня к чему-либо принудить.

– Нет, конечно. Скорее я его, – тяну, бросая на неё ироничный взгляд из-под ресниц.

Вот никогда не думала, что сумею лишить тётю Скар дара речи. Но сейчас мне это явно удалось. Этот изумлённый вид и вытянувшееся лицо определённо нужно запомнить.

– Эк-хм. Скажи, что ты шутишь, – наконец отмирает родственница. Но, видя как я отрицательно веду головой из стороны в сторону, она откидывается на спинку скамейки буравя меня потрясённым и одновременно требовательным взглядом, полным невысказанных вопросов. А в следующую секунду буквально приказывает: – Рассказывай.

Ну я и рассказываю. Раз уж начала свои признания. Вкратце обрисовываю мотивы своего решения и перехожу к той части, где я пробираюсь к Кориму в спальню и сковываю его, чтобы успеть соблазнить до того, как он освободится. В подробности, конечно, не вдаюсь, но тётя у меня обладает достаточно широким мировоззрением, чтобы этого и не требовалось.

– Да уж, Мэл, – хмыкает моя дражайшая наставница. – Я конечно догадывалась, что ты к нему глубоко неравнодушна, но что ты решишься на такую рискованную авантюру, как-то не ожидала. Да ещё с такой фантазией к делу подошла. А почему сбежала тогда? Тебе не понравилось с ним?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Если бы, – уже далеко не так весело фыркаю я. – Слишком понравилось, если уж на то пошло. Ни с кем я даже близко не испытывала такого сумасшедшего наслаждения. И его высочество весьма откровенно… дал понять, что утром меня ждёт бурное продолжение.

– Эк-хм, тогда не понимаю, – недоумённо хмурится Скар. Без осуждения, но явно пытаясь разобраться. – Если вам обоим всё понравилось, тогда почему ты ушла? Да ещё так.

И снова я вздыхаю. Утаскиваю из её кулька пару спелых ягод вишни и забрасываю их в рот, обдумывая ответ. Вот как облечь в слова весь тот сумбур, в который превращаются мысли, стоит мне только задуматься о Кориме, нас, и о том, что между нами может быть, чего не может, и чего мне хочется на самом деле?

– Потому что кроме бурного продолжения мне посулили откровенный разговор, – признаюсь наконец спокойно. – Слушать от мужчины, которого много лет любишь, что я могу быть для него только любовницей, либо же, что вообще была ошибкой на одну ночь, мне совершенно не хотелось. Вот я и облегчила нам обоим жизнь. Сама понимаешь, что между нами не может быть ничего более серьёзного, чем любовная интрижка.

– Ты так уверена в этом? – тётя следует моему примеру, выбирая несколько самых сочных ягод. Вишню она всегда особо любила.

– Абсолютно, – киваю без сомнений. – Посуди сама. Мы с ним не совместимы во всех аспектах, кроме постели. Я боевой маг с немаленьким опытом работы в разведке. Мне даже в Сэйнарском высшем обществе тесно. И все эти жеманные леди бесят. А он принц патриархальной Босварии, где женщины, сама знаешь, какие права имеют. Представляешь меня в карилье на голове и в этом их дурацком узком платье, в котором даже просто идти нормально невозможно, и остаётся только семенить вслед за своим мужем и господином?

Скар скептически оглядывает меня в военном кителе, брюках и высоких сапогах. При оружии, без которого я себя неуютно чувствую. И понимающе хмыкает.

– Вот и я не представляю, – улыбаюсь криво в ответ. – Нет, ради эксперимента, или чтобы на протяжении какого-то периода играть нужную для задания роль, как ты делала в своё время, я надеть это, конечно, смогу, но жить так… Сомнительно

– Но ведь не в платьях и карильях дело, – проницательно тянет моя мудрая наставница. – И даже не в патриархальности их общества. С твоим умом, решительностью и талантами ты вполне способна в любом обществе отвоевать удобный для тебя образ жизни. Если будет ради чего, или ради кого. Но я так понимаю, ты далеко не все свои доводы перечислила.

– Да не в тряпках, конечно, – вздыхаю согласно. – Но доводов ещё хватает. Разница в возрасте, например. В социальном положении, само собой. Я, конечно, состою в родстве с Сэйнарами, но родство это довольно далёкое. Не принцесса я совершенно.

Я даже не хрупкая леди, какой была его жена, если уж начистоту. И репутация у меня, конечно, та ещё.

– К тому же они с дядей дружат, – продолжаю я гнуть свою линию. – А ещё… Наложницы эти его. Я же поубиваю к бесам всех, кто посмеет посягнуть на моего мужчину. Не смогу делить его ни с кем. Понимаешь? – бросаю на внимательно слушающую меня тётю хмурый взгляд. – Ну и самый веский довод состоит в том, что ему вряд ли нужна такая жена, как я. Корим на трон метит. Ему наследники нужны. И покладистая тихая жёнушка, которая будет их послушно рожать, не обращая внимания на вертящихся возле мужа наложниц. Так что… я предпочла получить свою незабываемую ночь с тем, о ком так давно мечтала, и уйти раньше, чем всё вот это вот вылезет. Хочу помнить, как мне было хорошо, а не как больно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Но тебе ведь всё равно больно, – вздыхает Скар, придвигаясь ближе и обнимая меня за плечи. – Ты очень хорошо это прячешь. Возможно даже от самой себя. Но я вижу это в твоих глазах, Мэл. Ты хочешь этого мужчину. И тебе плохо оттого, что ты не можешь быть с ним, как тебе кажется.

– А тебе так не кажется? – недоумённо поднимаю на тётю глаза. – Только не надо мне говорить про любовь, которая всё преодолеет. Давай смотреть правде в глаза. В его случае вообще ни о какой любви даже речи не идёт. Всего лишь о плотских желаниях. Так, меня много кто хочет, это же не аргумент. И никакая любовь не сделает нас более совместимыми.