Мой любимый граф (СИ) - Ветрова Ася

– Не моё это. Осталось гадкое чувство использованности. Хочу поехать домой и жить спокойно.

– Да, брат. Ты изменился и сильно. Хотя, раньше ты тоже не был любителем вечеринок и балов. Да и весёлые дома не любил. Так что я не удивляюсь, что мозги твои совсем заржавели. После всего-то, что с нами произошло, это не удивительно, – Алекс разом выдул полстакана крепкого вина.

– Да уж.

Наш разговор прервался из-за стука в дверь.

– Что ещё?

– Вас спрашивает лорд Артур Карнарвон.

– С каких это пор я должен ждать под дверью, дорогой брат? – просочился в дверь элегантно, с иголочки одетый молодой мужчина не старше Генри.

«Мы одногодки, вроде. Конечно. Это мой кузен», – вспомнил я.

Их особняк располагался недалеко от нашего дома. Богатая усадьба. Тётя по отцу – высокая статная брюнетка – могла служить образцом для дам светского общества. Артур был умным, расчётливым человеком с непомерными амбициями, как у своей матери. И единственным после меня наследником титула графа Пембруков.

– Заходи, раз не дождался приглашения, – сказал я и вышел навстречу, чтобы протянуть руку, но кузен неожиданно крепко меня обнял.

– Я рад, что ты вернулся. Правда, очень рад, – чувственно произнес он.

Было приятно и волнительно такое отношение. Всё-таки мы не чужие.

– Что, даже титул не прельстил? – якобы пошутил Алекс.

– Я первый граф Карнарвон, если ты не в курсе, – самодовольно выдал Артур.

– Да ладно. Что так? – хмыкнул друг.

– За особые заслуги перед отечеством, – весело блеснул глазами мужчина. Но я заметил опасный блеск. Стоит ли знать больше, чем положено?

– Поздравляю. Я рад за тебя. За это стоит выпить, – решил я замять неловкость. – Как ты меня нашёл?

– Очень просто. В Лондоне остановились Кенты. Я обзавёлся невестой, к твоему сведению.

– Отличная новость, – поднял я бокал. Так и напиться недолго.

– Ну не всё же мне ходить холостяком? Пора остепениться. У некоторых уже дети, а я всё маму не порадую внуками.

– Думаю, что она будет рада за тебя.

– Так вот. Я отправился к невесте, а там, ха-ха-ха, – рассмеялся он, – леди Рослин. Помнишь её? – он продолжал смеяться.

«Что-то всех вокруг пробивает на смех. Или я такой ущербный? Хожу с похоронным видом»

– Да неужели не помнишь, как на балу у Сомерсетов она засветила ляжки, поскользнувшись на мокром паркете? – воодушевился Артур.

– А почему она упала и куда спешила? – поддержал Алекс, заразившись весельем от кузена.

– Потому что спешила рассказать, что застала парочку в библиотеке хозяев. Естественно, что после такого позора ни о какой сенсации не могло быть и речи. Только почему-то она возненавидела вдруг вдову баронессу Катрин Томас, и с презрением и шипением гадюки встречает виконта Маршала.

Оба переглянулись и заржали, как кони. Я покачал головой.

– Вы прямо проситесь в компаньонки леди Рослин, – ухмыльнулся я.

– Ты стал ещё скучнее, чем был, брат.

– У него память отшибло. Почти на год. Сейчас – как получится. Здесь помнит, а здесь вдруг не помнит, – осветил своё понимание моей проблемы Алекс, показав на своей голове то, что озвучил словесно.

– О, это ты поэтому домой не спешишь? Я бы на твоём месте надолго не задерживался.

Меня напрягло выражение лица, с которым это было сказано.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Тебя дома ждёт такая женщина, что смотреть на неё больно, а ты тут прохлаждаешься. Это можно объяснить только тем, что ты потерял память.

– Больно почему? Потому, что она больна? – опередил меня Алекс. – И кто эта женщина?

– Его жена. И она так очаровательна и красива, что на неё больно смотреть. Я и сам не знал, что ты женат. Не верил, если честно. Хотя маман мне давно говорила, что ты женился на какой-то девице. Даже ребёнок есть. А несколько дней назад и сам в этом убедился. И жена есть, и малышка лет восьми. Копия тебя, между прочим.

Я пытался вспомнить хоть что-нибудь, связанное с женитьбой. Кажется, да. Вроде она в монастыре осталась. А ребёнок? Не помню ребёнка. Помню, что беременна была. Мы поэтому и поженились.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Я не знаю. Что-то мельтешит в голове, но собраться и вспомнить не могу. Мне сейчас за бумагами. И я сразу выезжаю.

– Хочешь, поедем вместе? Мне всё равно нужно вернуться обратно, – предложил кузен.

– Я тоже поеду. Очень интересно взглянуть на женщину, которая сумела тебя захомутать, – поднялся Алекс.

– Ты тоже не знал? – спросил я.

– Все знали. Только никогда её не видели. Ты же всё время жил здесь. Да и Луиза не была готова отпустить золотую рыбку, попавшуюся на удочку.

«Жена? Кэтрин была тяжело больна. Душевно больна. За неё расписывалась мать в бумагах, – вспомнил я полумрак часовни и запах ладана. – Ещё и ребенок. Смогу ли я это выдержать? Судьба решила испытать меня на прочность по полной»

 Глава 8. Дом

Генри

В дорогу мы отправились рано утром. От Лондона до Пэмбрукшира в юго-западном Уэльсе ехать не близко. Всю дорогу нас развлекал Артур. Его рот не закрывался ни на минуту. То, что это напускное, и что человек, развлекающий нас, не совсем тот, за кого он хочет себя выдать, понимал, кажется, не только я.

Алекс с видимым удовольствием поддерживал беседу, когда я по большей части отмалчивался. Но иногда я видел чуть прищуренный взгляд друга, который цеплялся за Артура остро и с тайным знанием. Провести Кэмбелла у него не получится. За красивой внешностью и добродушным характером скрывался умный проницательный тактик и стратег. Недаром он из Аргайлов, хотя и не признаёт этого, называя себя выходцем из клана Кэмбеллов из Хайленда. Мне было всё равно на его древний род. Он был отличным парнем и надёжным другом. Этого было достаточно.

Мы много пили, хорошо ели и отдыхали всю дорогу. Я уж точно. Чем ближе мы были к дому, тем спокойнее становилось у меня на душе, и я крепче спал. Лошадей нам меняли на каждой остановке в постоялом дворе или гостинице. Само путешествие может и радовало, но я устал от дороги и хотел попасть домой быстрее. Наверное, поэтому больше времени уделял сну. В кровати или карете, не имело значения. Постоянная тряска и так вынула всю душу. Не помогала ни мягкая обивка, ни подушки, что нам накидала сердобольная экономка.

Я и раньше не видел снов, но это было как падение в бездну. Помню, что просыпался очень рано, с неизменной головной болью и паршивым настроением, которое тщетно пытался скрыть. Фрау Магда, милая женщина лет шестидесяти, которая меня приютила и, дай ей Бог здоровья и долгих лет жизни, выходила, пекла что-то вкусное к утреннему чаю или вообще поила меня грогом с пряностями. Воздушные булочки и пирожки с начинкой буквально таяли во рту, и я чувствовал себя полноценным человеком.

Позже, уже оклемавшись, я переехал в пансион, и мне не хватало заботы этой чудесной женщины. Но на выходные обязательно ездил к ней в гости. И мы оба получали удовольствие от общения. Незадолго до отъезда мне пришлось проводить её в последний путь.

Я слушал перепалку друга и кузена краем уха, а сам, прикрыв утомлённые глаза, предавался воспоминаниям. Всё, что было до этого времени, таяло в клубах сизого тумана. Такой накрывает поле после взрывов. Даже потерянная память не давала мне забыть, как звучит канонада. Когда вокруг творится ад.

– Генри, ты с нами? Эй, это уже не смешно. Надо пригласить девочек, чтобы немного разнообразить досуг, – предложил кузен, поигрывая бровями и облизываясь, в один из вечеров.

– Ты извращенец, брат. Я пас, – отмахнулся я.

– Ах, да. Ты же едешь к своей прекрасной Афродите. Завидую малость.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я нахмурился. Как он может говорить при мне о моей жене? Пусть и хвалит её. А я чего разволновался? Я не видел этой женщины, дай Бог памяти, лет девять, если дочке восемь. Нехило. Она могла жить где-то с другим мужчиной, например. И осуждать её я не имею права. Но она мать моего ребёнка, и я могу с полным правом требовать уважения. Интересно, как она себя чувствует? Не опасно ли оставлять ребёнка с ней?