Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

— Маленькие духи огня помогают всем без исключения и живут повсюду. Асфирель, наконец-то мы дошли! Боюсь представить, что меня ждет, когда ты увидишь город.

Я закусила губу, нахмурилась, но обижаться не стала, а Елрех все равно улыбалась. Мне не до обид на ее насмешки, а она понимает, что я в растерянности. Наверное, понимает. Постоянное напряжение от неизвестности вокруг не спадало с самых первых секунд, как я оказалась в Фадрагосе. Сердце часто замирало, когда рядом что-то шуршало, шелестело, рычало и пищало. И привыкать я была не намерена.

К Священному кольцу я тоже подходила с затаенным опасением. Высокие каменные глыбы стояли кругом прямо посреди степи, словно древние руины. Они поросли мхом, едва заметным при ночном освещении, а на светлых ровных участках чернели выбитые символы. По центру от камней трава была ниже, едва доставая до щиколотки, а ночные цветы, мелкой синей россыпью покрывшие участок, источали сладкий аромат.

— Иди же ко мне, забавная Асфирель! — весело позвала меня Елрех.

Я топталась рядом с глыбой, разглядывая ее шершавую поверхность. Скосила взгляд на довольную физиономию фангры и отступила на пол шага назад. За дни, проведенные совместно, я оценила ее восторг от моих страданий. Когда она веселилась, мне в лучшем случае было все равно. Если Елрех планировала похохотать до слез и невозможности говорить, я при всем желании смеяться не могла.

— Не хочешь домой? — удивилась она, — Зачем же тогда врала?

Улыбалась она широко, но при этом зашла в круг и, наверное, собралась уйти без меня. Эта особа точно меня бросит и даже потом не вернется поинтересоваться все ли хорошо у «смешной Асфирель».

— Я иду! — заскочила я внутрь и моментально была схвачена за запястье.

— Вещи отдай мне, а то с твоим опытом… еще угробишь мне их.

— Ты сказала, что нагрузила  меня дешевым хламом, — нахмурилась я, послушно отдавая мешок, а затем вскинула голову, стараясь увидеть бесстыжие глаза: — Что значит угробишь? Что может случиться?!

Я ее едва за плечи не ухватила, но пугающий оскал меня остепенил. Медленно раскрыла руки, показывая ей ладони, и под давящим взглядом даже голову опустила на секунду.

— Не умрешь, — вполне миролюбиво прозвучал ее голос, а глаза вновь блестели энтузиазмом, — Доверься духам предков, они никогда не причинят вреда своим.

— Так я не их, — напомнила я.

— Поэтому все становится интереснее! — сжала она кулаки, видимо, стараясь сдержать восторг, но ей удавалось с трудом, поэтому она поспешно отвлеклась на сумки.

Я для нее подопытная. Она же просто эксперименты на мне ставит! Выживу, не выживу? Заболею или нет? Я закрыла глаза, понимая, что выбора у меня все равно нет. Пешком одна не доберусь точно.

— А что будет, если они откажутся меня за свою воспринимать? — все же поинтересовалась я.

— Тут останешься, — пожала плечами Елрех, продевая веревку через крепкие петли в мешках, — А может, частично они тебя примут, тогда руки лишишься, или ноги, или…

— Не надо «или»! — спохватилась я, чувствуя, как немеют от страха ноги.

— Ты хотела знать, — с улыбкой протянула она.

— Уже не хочу.

— Сейчас все увидим, — ухватилась она за конец веревки, намотала его на руку, подошла ко мне и, взяв меня за запястье, серьезно произнесла: — Расслабься и ничего не бойся, Асфирель. Доверься мне и моим предкам.

Я съежилась, когда она закрыла глаза и тихо забормотала:

— Итьял, прими нас в холодные объятия, согрейся теплом нашим, позволь пройти по грани и отпусти в другом Священном круге.

В ночи замерцали белесые светлячки, разжигаясь и сияя все сильнее. Они устремились к нам. Я затаила дыхание и замерла, стараясь расслабиться. Первый светлячок коснулся плеча, и я ощутила холод, как если бы ко мне приложили лед. От этого прикосновения кожа начала белеть, и белизна быстро расползалась по телу. Я ощутила холодные прикосновения в других местах. От испуга не удавалось избавиться, поэтому я взглянула на Елрех. Она наблюдала за мной с любопытством, но, кажется, с ее телом происходили те же метаморфозы. Немного успокаивает. Вскоре тело наполнилось легкостью, белизна стала полупрозрачной, словно мы и вправду превращались в духов. Холода я больше не ощущала. Запах ночных цветов ослабел, а затем вовсе исчез. Наши сумки стали полупрозрачными быстрее, чем мы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Исшафи, видавший весь мир, поиграй же с нами, — с улыбкой прошептала полупрозрачная Елрех, оглядываясь по сторонам: — Разбавь же весельем путь нам до Больших мостов.

Теперь я боялась пропустить возникновение новых светлячков, поэтому суматошно оглядывалась. А затем замерла, осознавая, что больше не дышу, не могу закрыть глаза, не ощущаю себя. Только слышу и смотрю. Светло-серые светлячки были едва заметны и хаотично носились в центре круга. Порыв ветра ударил меня в спину, подбросил вверх, я закричала, но получилось только шепотом. Нас поднимало выше над землей, я видела Елрех недалеко от себя. Еще через несколько секунд, я бы сравнила ее с призраком. Внизу травы волнами стелились по ветру на север, а серые духи Исшафи несли нас на восток, иногда ускоряясь, иногда замедляясь. Я не заметила, когда страх отпустил меня. Весь путь рассматривала раскинувшиеся просторы: разнообразные ландшафты от горных возвышенностей до низин, от степей до темных лесов. Вскоре сознанию надоело удивляться, и хотелось поскорее добраться до места прибытия необычного средства передвижения.

Шум битвы донесся далеким перезвоном стали, привлекая внимание. Внизу стелилась пустынная местность, щедро разбавленная острыми скалами и полосами углублений, как от давно пересохших рек. Черные силуэты, словно игрушечные, с криками сбегались, смешивались, создавая шум, и разбегались в меньшем количестве. Вновь виднелись разные по цвету всполохи: красная вспышка осветила гигантский череп неизвестного мне монстра, давно просевший в почву; ядовито-зеленый свет смешался с пылью, обрисовывая одинокий силуэт вдали от битвы и копошение вокруг него; золотые столпы света ударили в разных местах, но стремительно исчезали, оседая искрами; черная волна разбегалась вдали, оставляя после себя мертвую, иссохшую площадь.

Я бы вскрикнула от грохочущего рыка позади, но состояние, в котором находилась, не позволяло кричать. Меня накрыло чернотой, поглотило в огонь, вызывая панику, ослепляя. Я оказалась в каком-то жерле вулкана, но ничего не обжигало. Ночной свет порадовал только через секунд тридцать спустя. Гигантское чудовище! Дракон?! Больше для сравнения я ничего вспомнить не могла. Но разве их рисовали и в фильмах показывали таких размеров? Он пронесся прямо через нас с Елрех, разворачиваясь так близко, что я с легкостью рассмотрела каждый бугор на теле, каждую трещину, подсвеченную жидким огнем. В его жилах точно текла лава! Глазницы горели пламенем, а изогнутые шипы дымились, оставляя копоть после себя. Он чуть взмахнул крыльями, плавно устремляясь вниз, прогромыхал низким рыком, приоткрывая пасть. Я словно ощутила, как внутри меня, бестелесной, все вибрирует от создаваемых им звуков. Я не могла отвлечься, разглядывая длинный хвост с костяным наростом, но все же… Оглушительный гул вырвал меня из умиротворенного восхищения, и я пожалела тех, кто оказался на пути крылатого монстра. Пламя беспрерывным потоком вырывалось из его пасти, оставляя после себя обугленные скалы, стекающие дорожки жидкого огня, статуи замерших бойцов и подхватываемый ветром пепел. Чудовище медленно парило, продолжая выжигать всех на своем пути. Меня уже относило дальше, и я жалела, что не имела возможности обернуться, но успела заметить, что теплое по оттенку зеленое мерцание на некоторых участках не позволило огню пробраться под себя, оберегая куполом маленьких живых существ. Я не была уверена, что внизу сражаются люди.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Разбушевавшиеся чувства я успокаивала еще долго. Страх, восторг, трепет… Что захватило меня больше? Путем постоянных расспросов мне удалось узнать у Елрех, что Фадрагос полон разнообразной жизни: множество разумных рас со своей историей, вытекающими из нее традициями и культурой, но еще больше в мире чудовищ, движимых инстинктами выжить или убить.