Ведьмовские шалости (СИ) - Пономарь Наталья

Подходя к своему дому, я услышала голоса за калиткой, а заглянув внутрь, с облегчением выдохнула. За огромной стеной из бурьяна стояли Настя с Никитой и мирно беседовали с Егором.

— Зарина! — воскликнули они в один голос, а я радостно улыбнулась.

— Заходите в дом, сейчас буду вас кормить.

Мы с Егором быстро собрали на стол все, что у меня было и с умилением наблюдали за жующими ребятами.

Сытых и клевавших носом их уложили спать на мою кровать. Я прикрыла дверь в комнату, махнула парню рукой и, прихватив телефон, вышла на улицу.

— Зарина, ты ничего такого не подумай, но может, пойдем ко мне. Ночь на дворе, день был тяжелый, ты устала, а у меня мамина комната свободная, диван широкий, хоть выспишься.

Присев на прогнившую ступеньку, я устремила взгляд в звездное небо. Егор опустился рядом, и я не думая положила голову ему на плечо. Сразу стало спокойно и уютно, все тревоги отошли прочь.

— Нет, не пойду, понимаешь, такое странное ощущение: я чувствую, что ответственна за этих ребят. Никогда ни за кого не отвечала, а тут, раз и поняла, нуждаются они во мне.

Егор обнял меня за плечи.

— Ты хорошая и добрая. Никогда бы не подумал, что ведьмы такие.

— Не все. Мы обычные люди, со своими достоинствами и недостатками, просто с наличием дара. Кто-то его развивает, кто-то нет. Кто-то стремиться к власти и богатству, а кто-то просто помогает другим в силу своих возможностей.

— И все-таки ты удивительная, — прошептал Егор и, поцеловав меня в макушку, начал медленно скользить губами по моим волосам, а я растаяла от такой нежности. Стоило мне приподнять голову и заглянуть в ясные, мерцающие голубым светом глаза парня, как его губы накрыли мои в сладком и таком нужном сейчас поцелуе.

Сердце забилось, как пойманная в клетку птичка. Никогда я еще не чувствовала ничего подобного. Губы Егора нежные, но мягкие, с горьким привкусом калины, вызывали неконтролируемую дрожь во всем теле. Захотелось полностью раствориться в этих новых, неизведанных ощущениях. Я подалась вперед, прижимаясь к груди парня, просовывая руки под куртку и чувствуя жар его тела. Ладони Егора поползли вверх с моей талии, пробежались по бокам, и опустились на грудь, вызывая тихий, еле различимый стон, который прорвался в мое затуманенное страстью сознание, и я дернулась назад, смотря на парня широко распахнутыми глазами и судорожно хватая ртом холодный ночной воздух.

— Прости, — прошептал Егор, — я перешел границы.

— Ничего, — хмыкнула я, уже почти успокоившись, — я, вроде как, не была против.

— Правда? — улыбнувшись, спросил он и хотел снова меня обнять, но я выставила вперед руку, упершись ладонью ему в грудь.

— Давай не будем торопиться. Мы почти друг друга не знаем.

— Хорошо. Зарина, ты мне очень нравишься. Обещаю, что дальше невинных поцелуев не зайдет, пока ты сама не будешь готова, но мне бы хотелось проводить с тобой как можно больше времени. Я конечно не силен в романтике, но думаю смогу устроить пару красивых свиданий.

— Это ты мне сейчас встречаться предлагаешь?

— Ага, — покраснев, ответил парень и с надеждой посмотрел на меня.

— Я подумаю, — томно похлопала я глазками и рассмеялась, увидев ошарашенное выражение на лице парня, — ладно, я согласна на свидание.

Егор просиял.

— Спасибо, что согласилась. Ты не пожалеешь.

— Не сомневаюсь, — ответила я, а сама подумала, что даже если бы парень пригласил меня просто прогуляться по деревенской улочке, я уже была бы на седьмом небе от счастья, — ой! — воскликнула я.

— Ты чего?

— Я из-за тебя Степану Сергеевичу позвонить забыла, чтобы он с утра приехал за ребятами.

— С утра звякнешь.

— Не-е, сейчас позвоню, — коварно произнесла я.

— Думаю, это плохая идея. Время — первый час ночи.

— Подумаешь. Переживет. Сам сказал, звонить ему в любое время дня и ночи.

— Зарина. Может все же завтра.

— Нет, — упрямо произнесла я, — это его работа и пусть только попробует высказать недовольство.

— По-моему, он тебе не нравится.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Угадал, — ответила, набирая уже знакомый номер.

Сонный голос Степана Сергеевича бальзамом разлился по моему сердцу. Не знаю почему, но к этому мужчине я испытывала стойкую неприязнь. Объяснив ему ситуацию и дождавшись положительного ответа, я сбросила звонок, и устало зевнула.

— Пошли в дом, — произнес Егор, глядя на меня, — совсем замерзла, вон губы уже посинели.

Действительно, ночной воздух проник под куртку, вызывая озноб. Мы быстро поднялись и юркнули внутрь. В избе было тепло, благодаря натопленной печи.

— Давай, полезай.

— Куда?

— Как куда? На печь.

— Зачем?

— Спать, Зарина. Видишь, там и одеяло есть, а подушку я тебе сейчас принесу.

Попыхтев, как ежик, я все же подставила табурет и полезла наверх. Действительно, там оказалось очень тепло и уютно. Камень грел спину, вызывая дремоту. Так и не дождавшись Егора с подушкой, я, едва прикрыв глаза, провалилась в сон.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Утро началось слишком рано. Поспать мне удалось от силы пару часов, как местные петухи начали орать во все горло.

— Вот что вам не спиться, пернатые? — простонала я и зарылась головой под подушку. Видимо Егор ее все же принес, — заткнитесь, а то пойду в рейд, всех выловлю и на суп пущу!

Бесполезно. Наглые птицы не унимались, продолжая свой утренний моцион. Понимая, что больше не смогу уснуть, я потянулась и начала слезать с уже остывающей печки.

Никита с Настеной уже проснулись и тихонько сидели на моей кровати, стараясь не шуметь и не разбудить хозяйку дома, то есть меня.

— Марш на кухню, — скомандовала я, потирая глаза, — бутерброды делать и чай кипятить. Сейчас завтракать будем.

Вместе с ребятами мы справились довольно быстро и уже уселись за стол, как услышали гудок машины, а через пару минут топанье сапог по крыльцу.

— Эй, хозяюшка! Ты дома? — прозвучал голос Степана Сергеевича, и хоть он с виду звучал дружелюбно, мне все равно не понравился.

— Да, проходите! — крикнула в ответ.

Лесничий зашел на кухню и усмехнулся.

— Так, так, так. Кто у нас тут? — оглядел он подростков, — это, что ли оборотни?

— Угу, — ответила я, дожевывая бутерброд, — Никиту с Настей до ближайшего городка довезти надо, где представительство департамента есть.

— Отвезем, чего не отвести-то. Ребятки, живо собирайтесь и в машину.

Подростки несмело поднялись из-за стола, глянув на меня, и получив утвердительный кивок, направились на выход.

— Спасибо тебе Зарина, — тихонько сказали они, и в глазах обоих я увидела искреннюю благодарность.

— Степан Сергеевич, головой за них отвечаете. Я проверю, как они устроились, — проговорила я, пристально глядя в глаза мужчине.

Не знаю почему, но мне показалось правильным предупредить его о своих действиях. Не то, что бы я боялась, что мужчина бросит их на половине дороги, но предосторожность не мешала.

Лесник посмотрел на меня в упор, не скрывая взгляда. В глазах Степана Сергеевича я увидела, что он совершенно не воспринимает меня всерьез. Я для него маленькая соплячка, возомнившая себя полноценной ведьмой.

— Довезу, куда же я денусь, — ухмыльнулся он и, повернувшись, потопал на выход.

— И чего он мне так не нравится? — спросила я сама у себя, но ответа не получила.

Допив остатки чая, я собралась прогуляться до местного кладбища, и хоть оно располагалось почти за моим домом, напрямую подойти к месту упокоения было невозможно, нужно было идти в обход, через всю деревню.

Продираясь сквозь заросли и бурча себе под нос про безответственного Егора, который так и не скосил бурьян на моем участке, я открыла калитку и, не смотря по сторонам, пошла по дороге, но стоило поднять голову, как меня охватил полнейший ужас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мимо, поднимая копытами пыль, шли коровы. Я застыла на месте, вглядываясь в стадо, гонимое на выпас. Мозг сам по себе начал считать их количество: