Академия Магии или Я Тебя Никому Не Отдам (СИ) - Спирина Елена

— А почему сегодня не пришел с ней? — поинтересовалась Мия.

— Занята сестренка. Дела.

Мы загрустили…

— Ах да, я чего пришел то! — хлопнул себя по лбу Мракушка. — В этом году в Академию Магии поступила одна девушка, и я хотел бы попросить вас присмотреть за ней. Добрый души человек, не повезло с родственниками, правда.

— И кто это? — спросила Ли.

— Элена Градовская.

— О, а я видела ее сегодня. Бедная, сейчас в лекарском кабинете лежит, сознание потеряла на вступительной речи Дая.

— Суров ректор! — проговорил Мрак, усмехнувшись.

— Ну, дедуля, — воскликнула Ли. — это просто экзамены, стресс, вот и плохо стало девочке. А тебе лишь бы над мужем моим пошутить.

— Не правда, — состроил оскорбленную мордашку он, — я еще над Грином и Кристом шутить люблю не меньше. — улыбаясь в тридцать два зуба, сказал «дедуля».

Дедулей он, кстати, стал с легкой руки Амалии. Почему то она чаще к нему обращалась так, чем называла по имени. И Грин от нее не отставал. А вот Дай и Крист называют его так специально, за постоянные шутки над ними. Мрак на это делает вид, что злиться. На самом деле богу нравиться такое обращение, и мы с Мией это знаем. Поэтому, при каждом удобном случае зовем его дедуля…

— Шучу я, шучу, — подняв руки вверх, рассмеялся он.

— А давайте ее навестим, — пришла мне гениальная на мой «трезвый взгляд» мысль.

— Точно. Давайте.

Бог, вдруг, нахмурился и замер. А после посмотрел на нас и сказал.

— Красотулечки мои, сестренка вызывает. Дальше без меня. Но, я обязательно скоро навещу вас.

Мы заулыбались и послали воздушные поцелуи, исчезающему мужчине. Потом услышали.

— Любо дорого посмотреть. А когда ихним мужьям так говоришь, они чуть ли не бледнеют.

— Не ной братишка, парни со временем привыкнут, — ответила ему…Любовь.

— Ну да, как же, — пробурчал Мрак, и послышался мелодичный, как перезвон колокольчиков, смех богини.

Два часа спустя…

— Я больше не…не…ик не буду, — запротестовала Элена, когда Мия налила ей полный стакан нашего «варенного» вина.

— За встречу!

— Это уже было!

— Тогда, за знакомство!

— Было!

— За нас?

— Было!

— Э-э-э, за учебу?

— Было!

— За Академию?

— Было!

— За здоровье?

— Было.

— За что не было?

— За все было, — устало, отозвалась я.

— Так не честно, — обиделась Ли.

— А давайте еще кого-нибудь встретим и опять «за встречу»?

Четыре адептки Академии Магии задумались.

— Девочки…ик…,а вы не знаете, где можно, в смысле, у кого…как…короче, комнату отдельную хочу. Кто этим заведует?

— Тебя вроде с Лайнер поселили, — спросила, ну, совсем не пьяная Амалия.

— Ну да, — почему то загрустила Элен.

— Рассказывай, — тут же догадалась я.

Рассказывать нам отказались, но мы и сами поняли, что:

Фиана — зло.

Зло — это…Фиана.

И мы пошли мстить, потому что Фиана…зло.

Дальше было отрывками в памяти…

Вот…мы крадемся по Академии.

Вот…в комнату Фианы открываем дверь. Как не странно, она, Лайнер, а не дверь, была там, почему, не понятно. Мы думали только первокурсники тут.

Фиана спит. И это тоже странно. Потому что, как известно,…зло — не дремлет. А она дремлет, как не странно. И еще так громко, я бы сказала.

Вот…Мия накладывает сонные чары.

Амалия руководит, так как по нашей логике, если и узнают про нашу вылазку, то Ли не так сильно достанется. Амалия герой.

Мия побежала менять Элен, которая стояла на шухере в проеме двери. Я в этот момент, тихо и, как мне казалось, даже подло, прям как отрицательные герои из книг, хихикаю, накладывая на «зло» иллюзию. С закрепителем. Потом внесла лепту наш предводитель. Ли прошептала заклинание, действительное в течение суток. Я подталкиваю к кровати со спящей Лайнер Элену, мол дерзай, но тут в комнату влетает Мия.

— Усе пропало, шеф, — шепотом кричит дриадочка и размахивает руками, чтоб мы, наверное, лучше впечатлились.

Амалия тут же хватает Элен за руку, а я одной за Мию, другой за Ли.

Перемещение. Мы…в доме ректора Академии. Это надо же?

— Мия, кто там в коридоре то хоть был? — простонала я.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не знаю, шорох услышала, — потупившись, ответила дриадочка.

— Че-о-о-орт, — провыла Ли.

Открывается портал и из него выходят, пошатываясь, правда, четыре грозные фигуры.

— Ма-ма… — прошептала Элен за нашими спинами, а еще я заметила, как изменился взгляд у одной из этих фигур, когда он посмотрел на нашу первокурсницу.

А потом настало утро…

Самое ужасное утро из всех, что когда либо было в жизни жителей Андалии. Потому что не у кого, кроме меня, не было мужа Гринвонда де Салха.

Глава 4

Элена

Первое, что почувствовала, была головная боль и сухость во рту. Открыла один глаз и обнаружила себя на кровати, рядом тумбочка, на ней стакан…с водой.

Потянулась и попила. Хорошо.

Оглянулась на подушки и застонала. Голова грозилась треснуть от любого движения, как перезревший арбуз. Снова прикрыв глаза, не заметила, как уснула.

— Ваше Высочество, — услышала я знакомый голос сквозь дрему. — А вам не кажется, что спать до обеда это наглость?

Я затаила дыхание. Где я? Обращение, явно, не ко мне. Меня так никто не называет. Но голос…Чей? Не могу вспомнить!

— Адептка Градовская! — прошипели на ухо. И я вспомнила. Я в Академии Магии, а голос принадлежит моему, я же боевую подготовку выбрала, значит моему, декану. Но…

О?Боги! Мы же вчера…

Память возвращалась обрывками, и сложиться в определенную последовательность не могла.

В голове всплыли образы. Я лежу на кровати в лекарском отделении, в дверь вваливаются, по-другому и не скажешь, три адептки. Знаменитые, адептки не только в этом учебном заведении, но и по многим государствам. Самое же удивительное, в их появлении, что они были очень пьяны и, похоже, останавливаться на достигнутом в этой сфере деятельности не собирались. У каждой из них были по бутылке чего-то, явно алкогольного…

Следующий образ принес небольшое головокружение. Мы вчетвером сидим в лекарском отделении, и кто-то предлагает отомстить «злу». Тревога появилась незаметно и все нарастала, пока воспоминания возвращались бедной адептке первого курса. Пиком стал момент, когда появился образ Фианы Лайнер, спящей на кровати. А над ней, хихикая, склонились три адептки: Амалия, Анхелина и…О, Светлая, я!

Не удержавшись, застонала, хватаясь за голову.

— О, Ваше Высочество, — с издевкой прозвучало где-то у двери, — память возвращается? Ну, что ж соболезную.

— Ннне надо ммменя так называть. По-пожалуйства, — запинаясь, проговорила я. Голова болела все больше и больше.

— Почему это? — хмуро.

— Я…я…не…не… — никак не получалось ответить. Накатывала тошнота, ломило все тело.

Но хуже всего было, что я лежала в чужой постели, в чужой доме и в… мужской рубашке. И в таком виде я находилась перед посторонним мужчиной.

А этот мужчина стоял и издевался надо мной.

По щекам потекли слезы обиды и стыда. Но, я же Элен Градовская, принцесса, которая работает служанкой в собственном доме. Я привыкла молча сносить все оскорбления, унижения и насмешки.

— В чем дело, Элена? — к кровати подошел декан и тронул меня за плечо. Зря.

Папа. Папуля единственный человек, который мог ко мне прикоснуться, чтоб я не отшатнулась. Я знала, что если дернусь от него, он что-то заподозрит и будет спрашивать, почему я так реагирую.

Почему? Трудно закрывать глаза, когда ты почти каждый день получаешь оплеухи или по спине тростью. Трудно быть спокойной и уравновешенной, когда за то, что мачехе не понравилось как я ей ответила или как посмотрела, получаешь пощечину. И хорошо, если это просто рука, а не то, что первое попадется.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вот и сейчас декан Грей, только лишь попытался дотронуться до плеча, а я уже была на другой стороне кровати, на полу. Осознала это, только когда спина уперлась в стенку, к которой я так упорно ползла. Замерла. Подняла зареванное лицо и посмотрела на мужчину.