Пленница проклятого демона (СИ) - Силаева Ольга

Впрочем, когда я добралась до огромного древнего склепа, который служил нашим убежищем, там всё выглядело по-прежнему.

Огромный зал с колоннами, выкрашенными золотой краской. Мраморный пол, высокие потолки…

…И по-свойски разведённый очаг. На разбитой крышке саркофага двое парней Конте жарили колбаски. Пахло имбирным пивом.

Горели светильники, и откуда-то сверху дул свежий воздух: Конте в первую очередь позаботился, чтобы у нас был приток воздуха и чистая вода. И добился своего: русло подземной речки Луадры, впадающей в Рин дальше по течению, проходило мимо старого кладбища, не задевая его, и её воды оставались чисты.

С едой, правда, в случае чего будут проблемы. Впрочем, кто вообще даст нам тут отсиживаться? Если до ушей масок дойдёт слушок, что знаменитый Конте Мореро окопался здесь, никакой осады не будет: это место просто сожгут дотла.

Я обвела взглядом роскошные ворота, много лет заваленные камнями и мусором. Теперь они были надёжнее иной стены: понадобилось бы два десятка демонов в первозданной форме, чтобы хотя бы попытаться их открыть.

— Эй, Закладка! — послышался знакомый голос. — Не поверишь, какие у меня новости!

Я обернулась с широкой улыбкой:

— Конте!

Встрёпанные со сна волосы, старая кожаная куртка, рубаха с прорехами и кожаные штаны в тон. Кинжал у пояса и ботинки с тяжёлыми подошвами. Конте стрелял из самовзводных арбалетов с двух рук, дрался как демон и мог прорубить себе путь из любой ловушки. Но чаще всего он выпутывался, пустив в ход всё своё обаяние и ловко подвешенный язык.

И даже после того, как убили его жену, он не сломался.

Я восхищалась им. И теперь, после встречи с Тенью, я здорово за него боялась.

— Снова ночевала в Янтарном квартале? — спросил он, подойдя ближе.

Я вздохнула:

— Ох, да. Ещё как.

— Ты ходишь по краю, Закладка, — негромко, но серьёзно произнёс Конте. — Да, ты приносишь ценные наводки. Но ты всё чаще мелькаешь среди хейко, на тебя засматриваются, и ты рискуешь всё сильнее. А если какой-нибудь подвыпивший клиент положит на тебя глаз и заупрямится, что будешь делать? Пойдёшь с ним?

— Ну… нет?

— Вот-вот. Пара реплик, драка, отрезанные головы — тебе правда это нужно?

— Я осторожна. Была осторожна, — поправилась я. — Ты прав: теперь я вряд ли туда сунусь. — Я вздохнула. — Вообще-то мне выпала та ещё ночка.

Конте мигом сощурился:

— Та-а-ак. Что случилось?

Я поколебалась.

— Чуть позже расскажу. Это подождёт, правда. Ты сказал, у тебя есть новости?

Конте обвёл взглядом полупустой зал. И кивнул на боковой проход:

— Идём.

Я шла за Конте и думала о том, что, как ни странно, здесь я чувствовала себя дома. Меня не пугала даже заброшенная древняя крипта, в которой под золотым изображением демона трое парней Конте чистили мечи, перебрасываясь шуточками.

Конте кивнул на тёмный провал, ведущий в совсем уж древний мавзолей:

— До сих пор порой не верю, что мы живём рядом с криптой, где похоронен первый Триумвират. Ты в это веришь?

Я коснулась клинка, висящего на бедре. Клинка, который Конте самым бесцеремонным образом взял из того самого саркофага. Великолепная сталь, удобная рукоять — чудо. Второй клинок был ему под стать. И ни малейшего чувства вины за то, что они были украдены у демонов-мертвецов, когда-то поработивших Рин Дреден, я не испытывала.

— Я скорее не верю в легенду об их гибели, — откликнулась я. — Как толпа разорвала всех троих в клочья на торжественном жертвоприношении, а девушку сняли с алтаря.

— Боюсь, это и впрямь лишь сказка, Закладка. Можешь себе представить, чтобы пьяные и распалённые насилием мужчины вот так вот освободили голую прикованную девушку, дали ей одежду и проводили домой?

Я прикусила язык. Да, звучало это… не очень правдоподобно.

Впрочем, остальная часть истории была правдивой: первый Триумвират и впрямь был убит в полном составе. С тех пор на церемонии было не протолкнуться от охраны из демонов и людей, а высшие демоны Триумвирата начали носить золотые маски. Никто, кроме ближайших сподвижников и охраны, теперь не знал их имён. Если бы какой-нибудь наёмный убийца вдруг сошёл с ума и взял бы на них заказ, вряд ли ему удалось вообще его выполнить.

Впрочем, жизни убийц обрывались быстро: встречи с Тенью не переживал никто. Его боялись даже чистокровные демоны.

Цепной пёс. Карающий меч. Неподкупный страж. Тень.

И Триумвират. Три таинственных демона, чьих имён и лиц никто не знал. Они жили и правили, сменяя друг друга и пьянея от безнаказанности с каждым годом. Всё больше рабов и пожизненных контрактов, всё меньше гильдий, принадлежащих людям. Если ты не был демоном, у тебя не было шансов разбогатеть. Слабые демоны отбирали у людей, сильные — у тех и у других. Любое изобретение, любое удачливое дело, любая бесценная реликвия, любая красивая женщина — демоны получали всё, что хотели. Девушка могла просто идти по улице и пропасть без вести. А через трое суток, подготовленная, изнасилованная и одурманенная, — подписать рабский контракт.

И у демонов были законники — о, какие законники! Честное слово, иногда мне казалось, что охотиться нужно было вовсе не на демонов, а на тех, кто составлял им контракты. Впрочем, тогда демоны бы просто начали брать своё, обходясь без бумажной волокиты.

Никто не мог им противостоять. Пока не появились мы.

— Как жаль, что мы не знаем масок в лицо, — произнесла я вслух.

— Скоро это изменится, Закладка, — негромко произнёс Конте. — Очень скоро, обещаю тебе. Мы пришли.

Часть склепа, где жил Конте, была обставлена куда изящнее, чем иные гостиные Рин Дредена. Бархатное покрывало на широкой кровати, ровно горящие дорогие светильники и бильярдный стол, на котором Конте разложил подробнейшую карту города. И, конечно же, целая стена с самовзводными арбалетами, драгоценными рукоятями, острыми клинками, поблёскивающими кастетами и вообще лучшим оружием, которое только можно было купить, отобрать или вытащить из мёртвых рук. Хотя, справедливости ради, Конте предпочитал первые два варианта.

— Имя главы Триумвирата, — без предисловий произнёс он. — Я знаю того, кто его знает.

Я беззвучно ахнула.

— Как?!

— Есть один демон, Эреб. Мерзейший тип. Чудовищно влиятельный, несмотря на то, что он, по большому счёту, лишь богатый рыхлый бурдюк с салом. У Эреба есть секретарь, у которого была дочь. С которой случился… несчастный случай, и Эреб был в нём замешан. — Конте мрачно усмехнулся. — Секретарь понял, что ему теперь не жить, и успел написать записку нашему парню Агнусу, которого знал по чистой случайности.

Агнуса знала и я. Когда-то он охотился вместе с Конте, но после того, как у него родились близнецы, он не смог вернуться к прежней жизни. Я его понимала. Слишком много риска, слишком страшно оставить слабую после родов жену без денег и без помощи. Но, даже перестав сражаться, Агнус остался охотником.

— Он ещё жив? Этот секретарь?

— Пропал без вести, разумеется. Думаешь, демон оставит в живых человека, чью единственную дочь он, по всей вероятности, замучил до смерти? Когда он может делать всё, что захочет?

…Почему-то эта мысль была мне знакома.

«Я могу делать сейчас всё, что захочу, не волнуясь ни о чём. Признаться тебе в чём угодно».

Я потёрла лоб. Кто сказал эти слова?

Нет. Не помню.

— Я убью его, — спокойно произнёс Конте. — Я — Конте Мореро, и я его убью.

Его лицо затвердело, руки, сжатые в кулаки, напряглись, хотя глаза оставались спокойными. В эту секунду Конте, даже небритый, небрежно одетый и с всклокоченными волосами, напомнил мне Тень, холодного и безупречно элегантного.

И столь же неотвратимо идущего к цели.

Я коснулась его плеча:

— Конте… мерзавца, замучившего девушку, нужно достать, я согласна. Наверняка у него на счету не один десяток подобных дел. Но как это связано с главой Триумвирата?

— Этот демон, Эреб, оказался хвастуном, как я и говорил, — жёстко сказал Конте. — Как-то, напившись, он развалился на ковре, и секретарю пришлось тащить его в постель. И Эреб проболтался, что он не просто служит главе Триумвирата. Он знает его.