Магическая Академия Роганды.Том 1 (СИ) - Финова Ева

— И вы даже не спросите, не я ли это постаралась?

— В этом нет никакой необходимости, — отстраненно промолвил маг, — ты была под присмотром. Всю ночь.

Так вот кто расплел мои волосы! Я смутилась и, заерзав на стуле, решила перевести опасную для разговора тему на другую.

— А что с проводником? — внесла свою лепту в поисках доступа в Вихендшир и уточнила: — Неужели нельзя пройти через лес или пролететь над кронами деревьев?

Ведь самое заинтересованное лицо здесь я.

— Никак. Лес возвращает всех назад. А при попытке полета над деревьями срабатывает заклинание-барьер, которое перемещает всех в пространстве обратно.

— Может, мне попробовать пройти домой через лес? — с надеждой в голосе спросила я.

— Исключено! — сказал как отрезал.

— Это еще почему? — Я начала злиться.

— Не имею ни малейшего представления, что у вас там сейчас в деревне творится, поэтому не хочу тобой рисковать!

Вот те на! Знакомы только два дня. И уже мной рисковать не хотят… Да что же всем от меня надо? Одним — эксперименты. Ну, тут хоть понять можно: деньги, нажива. А этому зачем я сдалась?

— Давайте начистоту… Я вас не знаю! А вы меня еще и домой не пускаете под надуманными предлогами. Поэтому скажите прямо. Что вам от меня нужно?

Мой упрямый вид и скрещенные на груди руки дали понять, что я жду ответа любой ценой. Но следующая реплика архимага никак не проясняла ситуацию:

— Не мне, а замку.

Вот это он сейчас серьезно, или как? Как пить дать увиливает!

— А поточнее? — не унималась я.

— Лея, я понимаю твое упрямство, но повторюсь: тебя не отпускает замок. Не я! Вот и в моей спальне ты оказалась не случайно. Взломать замок в мои апартаменты не может даже Игебдил. А забывчивостью и рассеянностью я не страдаю. Поэтому, выходит, тебя пустил ко мне дух Анатариуса. — Помолчав некоторое время, Глениус продолжил: — В тот день меня вело внутреннее чутье. Я сам не понимал, зачем приперся в ту таверну, пока не заметил своих студиозов, заключивших кого-то в магический рюкзак. Вообще-то такие мы выдаем каждому поступившему, чтобы проще было таскать конспекты, уменьшая их вес. Но этот имел подозрительные очертания и к тому же периодически дергался. А увидев внутри тебя, я все понял.

— Что же вы поняли, о великий и премудрый архимаг столетия? Что спасли меня и теперь запрете в своей академии? Какую роль вы мне уготовили в этом фарсе?

— Студиозы второго курса. — Ректор говорил спокойно, опустив взгляд на карту.

— И все? — решила уточнить не в первый раз. Как будто допрос веду, ей-богу.

— Да.

— А домой отпустите, хоть на каникулы? — с надеждой спросила я.

— Если получится связаться с вашими старейшинами и убедиться, что в Вихендшире все спокойно, то да. Хоть завтра. — Он поднял на меня глаза, и я на долю секунды заметила в них тревогу. — Еще раз повторюсь. На границе со Святой долиной творится что-то странное, я бы даже сказал, что-то плохое.

— А вот этого вы еще не говорили, — уцепилась за новую информацию, дожимая своего собеседника до полной откровенности.

— Не хотел тебе говорить, но ты сама виновата… С утра я отправился к горной гряде Дукадун проверить свою теорию про перевал. Но вместо прохода я обнаружил целую толпу неупокоенных духов. Если бы туда пожаловал кто-то другой, без способностей черного жнеца, то я бы ему не позавидовал! А как только закончил с незапланированной зачисткой территории, отравился обратно. Вымотался как черт, а тут ты со своими расспросами. Я хочу, чтобы ты поняла, наконец. Я выполняю все свои обещания. Всегда.

Возникла пауза, я впечатлилась и промолчала.

— И если я что-то не сделал, значит, тут два варианта, — продолжил архимаг. — Первый: руки еще не дошли, но это не твой случай. Второй: задание вовсе невыполнимо по каким-либо причинам. Но! Это не значит, что я не буду пытаться!

Вот теперь я ему действительно верила. Да и вообще, кто я, а кто он? Действительно, ректор несет ответственность за своих студиозов, и ко мне на помощь его толкает совесть или какое-нибудь там обостренное чувство долга. Но, думаю, перегибать палку все-таки не стоит. Поэтому просто поблагодарила и собралась уходить, забыв напрочь о своем внешнем виде.

— Студиоза второго курса Дорвиндаль, — вовремя окликнул меня Глениус, когда я уже бралась за ручку двери, пытаясь открыть означенную. Не получилось ни с первого, ни даже с пятого раза.

— Вы хотите заработать себе сомнительную репутацию в первый же день зачисления?

«К чему это он?» — подумала я, смущенно опустив взгляд. Увидела там штаны и рубашку ректора, надетые к тому же на голое тело, и до меня наконец дошло.

— Что же мне делать? — стоя спиной к архимагу, простонала я.

— Скорее всего, переночевать здесь, — сообщил мне Глениус абсолютно возмутительную информацию и еще добавил: — К утру твое платье должно высохнуть.

— Неужели его нельзя высушить магией? — Моему возмущению не было предела. Вообще-то он был, но с каждым разом отодвигался все дальше и дальше, грозя вылиться истерикой или вовсе диким бесконтрольным плачем.

— Увы, ты поразительная… Лея. Твои предметы так же не поддаются магии, как и ты сама. — Это он что, сейчас назвал меня чудачкой? Или же сделал комплимент?

— Но как-то же Виеда Аркин высушила мои волосы? — Память работала исправно, но, зараза, только в экстренных случаях… вовремя подкидывая нужные образы.

— Ты гений! — воскликнул ректор, поднявшись со стула.

Не понимая, с чего вдруг такая лесть, я обернулась. И… начала уменьшаться в размерах! Прям как в тот раз! Испугалась и закричала во все горло. Кричала долго, пронзительно, до тех пор, пока Сегдиваль не встряхнул меня за плечи, к тому моменту уже вернувшую свои нормальные размеры.

— Извините, не предупредил. — С этими словами маг отпустил меня, но отходить не стал.

«О, опять перешел на "вы "», — только и подумалось мне в тот момент.

После такой нервной встряски в голове гулял ветер. Эмоции взяли выходной. Все разом.

— Эта троица, будь она неладна, применяла магию не к вам, а к воздуху вокруг вас. Как я раньше не догадался? Хорош… архимаг! Вот и Виеда сообразила раньше меня.

— Получается, я не такая уж неуязвимая? — нашла чему огорчиться. Боже, я чувствовала себя тормозом…

— Почему же? Достаточно выставить правильный щит, и никакой уровень подобной магии вас никак не коснется.

— Успокоили, — так же безэмоционально ответила я.

— Прекращайте хандрить, я ничего не сделал и не собирался.

— Легко вам говорить! — начала приходить в чувство. Накатившая злость очень помогла. — Это не вы пробыли в мешке несчетное количество дней!

— Искренне вам сочувствую, — тихо произнес маг, прикасаясь своей ладонью к моей щеке.

Из временного отпуска одновременно вернулись несколько моих чувств: возмущение, радость и волнение. Стыд был на подходе. Первое из трех перевесило.

— Да как вы… Да что вы себе… Да я? Я! — Договорить эту нелепицу ректор мне не дал. Кратко поцеловал. Потом Сегдиваль отстранился с каменным лицом, сделал вид, что ничего не случилось. Вот гад! Еще и вышел из комнаты через запертую, между прочим, дверь! Да как он? Ох! Кажется, мои мозги тоже взяли отпуск! Мерещится тут всякое. Мерещится ли? Мамочка… я хочу домой! На этой нейтральной мысли решила остановиться. Прошла к кровати и рухнула спать. Прямо так, не раздеваясь.

Впервые в жизни мне снилась такая чушь. Вокруг меня бегали розовые зайцы с цветными ушами… Их было много. Но изюминка не в том. Они спаривались и множились буквально на глазах. Я что только не делала: и убегала, и топтала, и пинала эти цветастые недоразумения, а им хоть бы хны. В итоге проснулась, со стоном развернувшись на спину. Рука моя с разворота больно ударилась обо что-то твердое и одновременно мягкое, и это что-то умело ругаться.

Я удивленно открыла глаза, но вопреки моим ощущениям, на кровати лежала одна. Только минуту спустя сообразила, на какой это именно кровати я была одна. Ректора?! Моя паника усилилась, когда я услышала звуки льющейся воды из соседней комнаты. Так, нужно срочно уматывать. Сушить весла или как там говорили наши рыбаки, возвращаясь с речного браконьерства? Не помню. Резко подскочив с кровати, я чуть не села обратно, так как передо мной нарисовался мужской торс, влажный от душа. А увидела я его только тогда, когда раздвинула руками шторы балдахина.