Анастасия Мальтезос - Принц ликанов

─ Я … две недели назад из рук одного из королевских вестников я узнала о королевском указе, где рассказывалось о соревновании.

Хеста медленно кивнула.

─ Ясно. Мне кажется, ты будешь сильным соперником, — и после этого она ушла.

Алекс вздохнула и откинула голову назад, прикрывая глаза.

«Целительница слишком наблюдательна для своего же благополучия», подумала она.

Алекс представила себе жизнь с принцем, делящего постель со шлюхами, и устало вздохнула. Она придется привыкнуть к этому. Различие между Алекс и ее матерью было в том, что мать любила ее отца, несмотря на его эгоизм, заносчивость, а Алекс, ну, Алекс даже не нравился воинственный принц. Последнее, на что она рискнула, было бы поддаться страсти и лечь с ним в постель, безответно полюбив его. Она едва беззастенчиво не рассмеялась. Любовь. Понятие, которое все переоценивают. Алекс видела, что любовь сделала с ее матерью, и не хотела разделить ее участь.

В указе четко оговорено, что победительница королевского соревнования станет женой принца и будет называться принцессой. Однако там нигде не говорится, что она должна родить ему наследника, следовательно, Алекс не обязательно делить с ним постель. Кроме того, она не думала, что у принца будет желание сделать это, судя по его непреклонному отношению к ней в течение последних несколько дней. Она привела к порядку противоречивые мысли, чтобы успокоиться, и ждала возвращение Хесты с Ариель.

Она обязана победить в соревновании. Без сомнения, с ее доблестью и боевыми навыками Алекс дойдет до конца и станет принцессой, и тогда она даст ему свободу делать все, что угодно. В ее представлении выигрыш — это не титул принцессы или победительницы за право выйти за принца, а богатство, которое она приобретет, чтобы вылечить болезнь, из-за которой сестренке трудно дышать. Ариель единственный человек в ее жизни, которого она любит, и мысль потерять ее пугала девушку.

Предсмертные слова любимой матери к Алекс после того, как повитуха помогла ей родить Ариель:

«Оберегай и защищай свою сестру, Алекс. Заботься о ней всю свою жизнь».

Когда мать скончалась, повитуха помыла новорожденную и отдала девочку Алекс. Она лишь взглянула на крошечное, розовое личико Ариель, то испытала сильное, изумительное чувство любви и защиты к ребенку.

Она услышала звук и повернула голову, воспряв духом в надежде увидеть Ариель. Улыбка застыла на ее губах, когда увидела принца, запрыгнувшего в повозку. Она изумленно рассматривала его выразительную внешность и неожиданно в голове возникла картинка. Их обнаженные тела были сплетены в страстном танце. Ее лицо горело от смущения. Тряхнув головой, Алекс избавилась от этой мысленной картины, пока не та не переросла во что- то большее, волнительное, настораживающие.

Он возвышался над ней, глядя на нее вниз с его задумчивым, завораживающим взглядом. Со сведениями, полученными от целительницы о том, что когда-нибудь он станет королем, она лучше присмотрелась к нему и удивилась, что не заметила раньше, как по-королевски себя держит, его повелительной позы. Их взгляды встретились, враждующие. Ее — настороженные, его — почти что грубый.

─ Мы остановимся здесь на ночь. Вы с дочерью будете спать в палатке целительницы, — пробежал мрачным быстрым взглядом по сходящему синяку на ее щеке. Ей померещилась странная вспышка в его глазах, похожая на нежность.

Должно быть, она неправильно истолковала выражение его лиц, потому что не могла представить нечто нежное в нем.

─ Вижу, что тебе лучше. Хорошо.

Алекс кивнула.

─ Но мне нужно погулять и размяться.

─ Когда будешь готова, позовешь одного из воинов, чтобы он с вами прогулялся вокруг лагеря.

─ Я уже готова и желаю погулять с Ариель сама. Она не привыкла быть среди незнакомцев, и я не хочу, чтобы ей было неудобно.

Его темные брови взметнулись вверх.

─ А мне показалось, что твоя дочь хорошо ладит с незнакомцами. Сначала мой начальник стражи и теперь повар. Каждый быстро находит с ней общий язык.

─ Ариель — славная девочка, — запнулась Алекс, ее внимательный взгляд дрогнул под его. — И… она не моя дочь, а сестра, Ваше Высочество, — она видела, как застыл он.

Его глаза прожигали её, и мускул дернулся на его подбородок.

─ Я думал, когда же ты узнаешь.

Она приподняла бровь.

─ Это секрет?

─ Нет, — он сжал губы, — был ли секретом то, что Ариель тебе сестра, а не дочь?

─ Нет, — напряглась Алекс, надеясь, что он уйдет. — Благодарю за то, что сообщили мне о привале. Теперь вы можете идти.

─ Во имя богов, ты прогоняешь меня?

Она хотела ответить «да», но его устрашающая поза и наэлектризованный воздух вокруг него остановил ее. Его взгляд порхал по изгибам ее тела, накрытого покрывалом, и осел на ее полных, розовых губах.

─ Почему вы с сестрой были на территории разбойников? — внезапно спросит он, вновь возвращаясь к ее глазам.

Алекс напряглась. Сейчас ей необходимо рассказать ему о королевском соревновании, но по какой-то причине она не могла сделать это. Конечно, если она все- таки решится на это, то он нелестно выскажется по этому поводу или с неприязнью на нее посмотрит. Кроме того после того, что она пережила за прошедшие две недели, у нее уже не было сил преодолеть его отчуждение.

─ Это, Ваше Высочество, не ваше дело.

─ Позволь не согласиться с тобой, — Василис практически рычал. — Если ты бежишь от кого-то, это моя забота. Я должен обеспечить безопасность своих людей. Спрашиваю снова, почему вы были на территории разбойников?

Алекс ощетинилась под его суровым взглядом. Наэлектризованный воздух между ними можно было пощупать, и она не могла дождаться, когда останется одна.

─ Никто не преследует меня. Не бойтесь за безопасность своих людей.

─ Ты не ответила на вопрос.

Алекс решила, что с нее хватит, и приподнялась на локтях с покрывалом вместе.

─ Я ответила на твой вопрос. Мы ни от кого не убегаем. Мы просто на прогулке, так сказать в походе.

─ К чему? К тому, что убить себя? Земля, на которую вы вступили, очень опасна. Ты рисковала своей сестрой.

Алекс изящно подняла бровь.

─ Если я правильно помню, до тех пора Ариель не поднялась на камень и не отвлекла меня, у меня все было под контролем. Я справилась с четырьмя разбойниками, которые напали на мой лагерь, и была уверена, что справлюсь и с твоими воинами.

─ Ты всегда такая глупая? Разбойники вступают в банды. Эти четверо могли просто отвлекать тебя. Здесь их намного больше, — он остановился, его лицо посерело. — А как же ликаны, скитающиеся в горах и нападающие на невинных, как ты? Ты не боишься их?