Наталья Кремнёва - Несвятая троица

Пара часов?! Пара часов либо с Радмиром на черном стервеце, либо на Джарре с этим болтливым оболтусом. Весело… Перспектива не вдохновляла, но лучшей не имелось. Хоть бы там сразу повезло! Безнадежно вздохнув, я перевела разговор на давно интересующую тему.

— Помнишь, ты говорил про Помощников, из которых осталась одна Ванда? — Рад утвердительно кивнул. — Что означает это звание? И куда они делись?

— Помощниками называют тех, через кого Боги передают свою волю людям. Раньше Помощников было много и люди часто и легко прибегали к их помощи, то советуясь с Богами, то призывая Хранителей. Но потом что-то произошло, и Боги забрали из этого мира и Змеев, и Помощников, оставив только Ванду.

— Хранителей? А это что за зверушки, — я зачарованно внимала парню. Как сказка на ночь прям, чесслово!

— Змеи-Хранители? Это покровители стихий. Вроде бы они давались в помощь людям. Если природа вокруг селения начинала бушевать, люди призывали Змея. Тот усмирял стихию и объяснял людям причину сошедшего на них гнева. Благодаря этому в мире царила гармония. Но потом настало Темное время и Хранители исчезли. Почему — я не знаю.

Почему-то при словах о Змеях-Хранителях мне на ум пришел наш Змей Горыныч из детских сказок. А может он тоже Хранитель? Я глупо хихикнула, представив персонажа из мультика про богатырей с серьезным видом вразумляющего лесной пожар. Недоуменный взгляд Радмира вернул меня в реальность. Обхватив руками колени с возлежащим на них Шуриком, продолжила терзать несчастного парня и свой мозг. Сама себе я сейчас напоминала ребенка-почемучку, который ничего не знает, но интересуется всем и искренне сочувствовала Раду.

— Темное время? Это то есть? — да, посочувствовала, но расспросы не прекратила. Однако Радмир был совершенно невозмутим.

— Темное время — это время, когда исчезли и Помощники, и Змеи-Хранители. Согласно преданиям, на землю внезапно опустилась темнота, и не проходила она ровно одни сутки. А когда сошла, люди обнаружили пропажу. Осталась только Ванда Верран.

— Сказка на ночь? — раздавшийся над ухом голос и звон приземлившегося рядом котелка быстро вернули меня в реальность, снова заставив подскочить. Ну вот как при такой нехиленькой комплекции можно так тихо передвигаться?! Сонный Шурик, подлетевший вместе со мной, что-то недовольно прочирикал.

— Я на тебя скоро колокольчик повешу, как на буренку дойную! Не надоело подкрадываться? — попытка воззвать к совести вернувшегося в прежнее состояние Тамираса успехом не увенчалась, по-видимому, в виду ее отсутствия. Еще один пункт в список «за что я не люблю блондинов».

— Неа! Ты так забавно дергаешься! Кстати, полуночники, не пора ли о ночлеге подумать?

— Как раз тебя жду, с дежурством определиться, — буркнул Радмир. И уже спокойно мне, — К сожалению, одеял у нас всего два. Думаю, что если ты постелешь одно на землю и будешь укрываться другим, то сможешь провести ночь с удобством. Тебе хватит двух одеял? Хотя глупо спрашивать — больше у нас просто нет.

— Подожди, но ты же сам сказал, что их всего два. А нас трое. Я буду спать на всех имеющихся одеялах, один дежурить. А еще один? — непонимающе уставилась я на брюнета.

— Вот-вот! — поддержал меня Там, но получил тычок локтем по ребрам от брата и возмущенно замолчал. Это Рад вот так обо мне заботиться? Тоже мне, нашел принцессу. Мне и в худших условиях ночевать приходилось. А все же приятно, черт возьми! Да и заманчиво укутаться в два одеяла — и тепло, и мягко, но зараза-совесть (да, есть она у меня, есть!) напомнила о себе.

— Стоп, ребятки! Что-то я не пойму, почему бы действительно не воспользоваться этим методом, но чуть усовершенствовать его? Одеяла большие, двое легко поместятся. Да и теплее будет. Вот только лапника бы добавить… — при этих моих словах Тамирас сорвался с места, и вскоре до нас донесся треск веток. Ничего себе эффект… Это что ж я такого ляпнула? Искренне надеюсь, что ему просто не хочется мерзнуть…

— Ра-а-ад, я имела в виду исключительно сон и ничего больше! — настороженно протянула я. Будто почувствовав мое беспокойство, Шурик встрепенулся, залез ко мне на плечо и, вздыбив шерсть, угрожающе заворчал на вернувшегося блондина, радостно тащившего охапку веток.

— Я знаю. Не волнуйся. Тебя никто не потревожит, — последнюю фразу Радмир отчеканил, пристально глядя в глаза брату. — Правда, Тамирас?

— Э-э-э, вы чего?! Да я просто создание теплолюбивое, а ночи ещё холодные! И спать предпочитаю лежа, в тепле и удобстве, а не скрючившись в три погибели у костерка! Угомонитесь! — возмутился объект пристального коллективного внимания. Рада такой ответ вполне удовлетворил, но вот мой храбрый пушистый защитник все еще недоверчиво сверлил Тама взглядом.

— Эй, теплолюбивое создание, я знаю отличный способ согреться! Просто и гениально, прямо специально для тебя. И это… бег за дровами!! — ух ты, оказывается, брюнетик не лишен язвительности. И братца строить может. Приятное открытие!

— Отдыхай. Ты много испытала сегодня, да и завтра нас ждет трудный день, — уже привычным спокойным тоном обратился ко мне предмет моих размышлений, провожая взглядом ворчащего, но плетущегося в заданном направлении Тамираса. Не заставив долго упрашивать, я подхватила Шуренка и направилась готовиться ко сну. Так-с, надо еще лежбище соорудить по своему вкусу, не все ж Рада гонять. Справедливо рассудив, что ребята возражать не будут (а если кто и будет, то Радмир быстро заткнет), я сдвинула уже смятые ветки лежака чуть дальше от костра, на их место навалила свежего лапника, разровняла и накрыла все это одеялом. Получилась весьма занятная разноуровневая двуспальная постель. Удовлетворенно хмыкнув, положила в изголовье высокого уровня толстовку, застолбив место, и повернулась за вторым одеялом, не обратив внимания на шорох. А зря, ибо, повернувшись, аж задохнулась от возмущения!

— Изыди, нечисть! Твое место снизу! — заорала на наглеца, развалившегося на облюбованной мной стороне одеяла.

— Оу, вот так сразу? — пропыхтел Там, уворачиваясь от крайне возмущенного Шурика, который восседал на моей толстовке и лупил нахала лапками по лицу. — Не то чтобы я против…

— Ну вот и проваливай! — моя затрещина не дала блондину закончить фразу, но зато он откатился на свою часть ложа. Кипя от возмущения, я шваркнула на Тама второе одеяло. Тут же, передумав, забрала и, плюхнувшись на постель, закрутилась в него, не оставив парню ни клочка. А ему заявила, что это в наказание за наглость, — и тут же была вытряхнута из своего кокона. Чудом не угодив в костер, ошарашено покрутила головой и ринулась отбирать хотя бы положенную половину одеяла.