Ульяна Соболева - Изгой

Прохладные губы мужчины коснулись моих губ осторожно, нежно. Он медлил, словно и сам боялся, что сейчас я исчезну. Чувства взорвались неожиданно, резко, оглушая пронзительностью, и болезненным желанием вкусить друг друга быстрее. Поцелуй вдруг превратился в безумие страсти, и я уже задыхалась под его натиском, под жадными губами моего бессмертного любовника. Его пальцы зарылись в мои волосы, он прижимал меня к себе все сильнее и я ликовала.

Я чувствовала его голод, и он был гораздо сильнее, чем мой собственный.

А потом Изгой оторвался от моих губ, расцепил мою руки, разжал мои пальцы, которыми я судорожно вцепилась в его сильные плечи.

— Мне пора.

Я кивнула и сжала челюсти так сильно, что заболели скулы. Я еле сдерживалась, чтобы не зарыдать.

— Ты так просто уйдешь и забудешь обо мне? — спросила я срывающимся голосом, в груди саднило, болело, ныло. Возможно, он прав, ему не стоило приходить ко мне, теперь я просто сойду с ума от тоски по нему. Изгой не ответил, он просто отвел глаза. Конечно, забудет. Кто я и кто он!

Я сняла с шеи тоненькую цепочку с маленьким кулоном в форме подковки, украшенным всего лишь одним крошечным алмазом посередине. Когда то я купила его на свою первую стипендию, в надежде, что он принесет мне удачу. Я протянула руку и вложила цепочку в ладонь Изгоя.

— Вот. Может когда нибудь ты посмотришь на нее, если не потеряешь или не выбросишь и вспомнишь обо мне.

Я думала, он вернет мне цепочку обратно, но Мстислав спрятал ее в карман плаща.

— Возможно, вспомню, — ответил он.

Вот и все сейчас он исчезнет. Навсегда.

— Я люблю тебя, Мстислав. Люблю таким, какой ты есть, помни только об этом ладно? И я всегда буду ждать тебя.

На его лице мелькнуло непонятное мне выражение, но лишь на мгновение.

— Не нужно ждать, живи дальше, Диана, переверни эту страницу, забудь.

— Не забуду, потому что я твоя, я не знаю, что с этим делать, но я никогда не смогу забыть.

Мне показалось или он вздрогнул? Между темных бровей пролегла складка.

— Постарайся забыть. Так будет лучше для тебя. Прощай, Диана.

Я вцепилась в его руку, чувствуя себя жалкой, униженной. Я не могла его отпустить, мне хотелось задержать этот миг хоть на минутку, на мгновение, запомнить его лицо, запах, прикосновение. Может это все что мне останется на долгие годы — просто вспоминать о нем и ждать.

— Не жди. Я больше не приду.

— Почему? Потому что не захочешь меня увидеть снова?

— Нет, потому что не смогу.

Он попытался освободить руку из моих холодных пальцев.

— Подожди, пожалуйста, еще секундочку. Просто скажи мне что то, умоляю, хоть что нибудь, чтобы я могла вспоминать.

Он снова привлек меня к себе, и я склонила голову ему на грудь.

— Я не умею красиво говорить. Я не покоритель женских сердец, я — солдат.

— Скажи хоть что нибудь, — всхлипнула я и закрыла глаза. Только пусть не уходит, я украду еще мгновение, секундочку.

— Ты самое лучшее воспоминание за всю мою бессмертную жизнь. Я не умею чувствовать как вы, смертные, но если бы умел, ты бы была единственной кого я смог бы полюбить.

Внезапно я поняла, что обнимаю пустоту. Он исчез. Теперь я смогла наконец то зарыдать, громко, в голос. Я медленно опустилась на колени и закрыла лицо руками. Так больно мне еще не было никогда. Я сгребла комья снега и яростно швырнула в сторону.

"Ты бы была единственной кого я смог бы полюбить"… "единственной…полюбить"

Его голос звучал у меня в голове, пульсировал в руках, и вдруг я перестала плакать. Меня всю жизнь учили, что за свое счастье нужно бороться, что под лежачий камень вода не бежит. Я говорила ему о любви, но разве я доказала, что на самом деле люблю его? И вообще кто сказал, что я не имею право на счастье?

Я поднялась по ступеням, отворила дверь и вдруг увидела, как на стене мелькнула чья то тень. Я вначале обрадовалась, решила, что Изгой вернулся, но потом острые коготки страха впились в сердце. Тень мелькнула снова, но уже с другой стороны. А потом мне на плечи легли чьи то ледяные пальцы. Я вскрикнула, но обернуться не смогла. Меня словно сковало льдом. Все мое тело постепенно замерзало, а в душу проникал холод. Из меня словно вытягивало все хорошее, все радостное. В этот момент стало невыносимо тоскливо, словно я готова умереть. Больно было на духовном уровне. Краски померкли, стены медленно темнели окрашиваясь в черный цвет и по ним стекали ручьи грязи, вязкой и зловонной.

"Ты чувствуешь запах смерти, малышка?"

Голос прозвучал у меня в голове, и мне вдруг невыносимо захотелось перерезать себе горло. Рука непроизвольно потянулась к маленькому кинжалу, спрятанному в сумочке на плече. Подарок Изгоя. Сейчас я мечтала, как он окажется у меня в руках, и я полосну им по венам, моя кровь закапает на пол, и я умру. Да, я хочу умереть, и мне больше не будет так больно.

"Верно, маленькая бабочка, когда ты перейдешь в иной мир, твоя боль и тоска утихнут. Да…сделай это…Убей себя!"

Я открыла сумочку и вытащила кинжал, рукоятка обожгла пальцы и прибавила мне сил. Вот и все кончится. Я так хочу наконец то почувствовать покой, забыть о боли. Смерть принесет мне наслаждение.

"Неземное, ты почувствуешь, как душа покидает тело и тебе станет так хорошо, так приятно, поверь мне. Давай сделай это. Пусть он знает, на что толкнул тебя"

Да! Пусть знает, что я убила себя потому что он мня бросил, пусть…Рукоятка вдруг обожгла мне пальцы и голос в голове утих. Я поняла, что держу лезвие у самой яремной вены и еще секунда, и я перережу себе горло. Господи, я не хочу умирать, почему я делаю это, что за страшная сила говорит мне убить себя? Теперь мне невыносимо кололо пальцы, словно тысячи иголок проникли под кожу, но физическая боль притупляла желание умереть. И голос существа, заставлявшего меня покончить с собой, звучал как сквозь вату.

"Не медли, Диана, пусть он пожалеет, пусть плачет над своей потерей. Ты ведь хочешь заставить его плакать. Давай же!"

В этот момент я резко вонзила кинжал в того, кто стоял позади меня. Тяжесть сдавливающая все тело исчезла. Я пошатнулась и вдруг услышала дикий рев. Обернулась и увидела мужчину, кон скорчился припав на одно колено, оскалился и смотрел на меня с кровожадной ненавистью, его клыки обнажились, он был готов броситься на меня, но торчащий из груди кинжал разъедал его кожу как серная кислота, я видела как сворачивается и шипит его черная кровь, завоняло горелой плотью. Я закричала, от ужаса онемели пальцы, бросилась к двери, спотыкаясь о подол платья. Я не смела обернуться, я боялась снова увидеть этого монстра с разъеденной плотью и жутким лицом мертвеца.