Соня Сэнь - Колыбель чудовищ

— Как я погляжу, ты думаешь, что лишь ты способен принести ей счастье.

— А что, если и так? Что можешь дать ей ты? Погубить ее, так же, как Арабеллу когда-то?

— Ты нарочно меня провоцируешь? — в голосе Каина зазвенел лед. — Зря стараешься: компания Яны научила меня сдержанности. Кроме того, как смею я поднять руку на главу Семьи!

— Прекрати ерничать! — поморщился тот. — Она же тебя не любит…

— По-моему, ты не считал так, когда застал нас вместе в спальне.

— Она просто боится тебя, вот и все. И не может сопротивляться твоему натиску.

— О, поверь мне, то был не страх. Уж мы-то с тобой способны различать истинную суть эмоций, не так ли?

— Ты намерен обратить ее?

— Только с ее согласия.

— Она не согласится.

— Время покажет.

— Я знаю ее лучше, брат. Я пробовал ее кровь.

— О, ты тоже? — съехидничал Каин.

Александр побледнел, стиснул кулаки, с великим трудом удерживаясь от желания врезать по ухмыляющейся физиономии брата.

— Ты… ты ее укусил?!

— Я думал, она тебе рассказала. Впрочем, у вас не было возможности поговорить наедине…

— Зачем ты это сделал?!

— Не надо было выводить меня из себя, похищая моих слуг из моего же дома. Ты — причина моей несдержанности.

— И она… она после этого еще и позволила тебе…

— О да. — ухмылка вампира стала еще шире.

Александр выпрямился, прикрыв глаза ладонью. Каин почти физически ощущал его боль. Пожалуй, он недооценил глубину чувств, которые его братец испытывал к Яне…

— Если бы я не знал, что она не поддается гипнозу, то списал бы все на него, — наконец, пробормотал Алекс. — Что ж, Каин, мешать я вам не стану — но учти: одна жалоба с ее стороны, и тебе несдобровать. Препятствовать твоему отъезду из города я также не намерен. Если таков ее выбор — так тому и быть. Я слишком ее… она мне слишком дорога, чтобы удерживать ее здесь силой. Надеюсь, тебе удастся сделать ее счастливой.

С этими словами он развернулся и стремительно вышел из кухни, не дав Каину времени обдумать ответ. Каин усмехнулся, глядя вслед своему несостоявшемуся сопернику, но усмешку эту нельзя было назвать победной. В душе горчило.

Они ждали его, чинно восседая за столом в столовой, точно образцовая семья: малышка-дочь и трое воинов-вриколакосов, преобразившихся благодаря новой одежде и принятому душу. Неверный свет свечей омывал их силуэты. Лиза была одета в нарядное розовое платье, несколько старомодное, но очень подходившее к ее золотистым кудряшкам и ангельскому личику; Вера, причесанная и накрашенная, смотрелась утонченно и загадочно в черном шелке, оттенявшем чудесный цвет ее кожи. Мужчины были точным отражением друг друга: кожаные куртки и кожаные же штаны, обтягивающие темные майки, берцы. И лишь одно объединяло всю эту до нелепости разношерстную компанию: жажда крови.

Первой его приближение, конечно, почуяла Вера. Поежилась, оглянувшись на темноту, царившую в стенах дома. Умница. Остальные увидели своего господина, лишь когда он бесшумно шагнул в круг света.

— Папочка! — Лиза подлетела к нему розовым мотыльком, доверчиво прижалась к ноге. Он снисходительно похлопал ее по голове, точно любимую собаку. Пересек комнату и занял свое место во главе стола. Вера молча поднялась и скрылась в темноте, откуда вскоре вернулась с полноватым мужчиной средних лет — прежним хозяином дома, который Марк облюбовал для 'гнезда'. Мужчина плелся за девушкой покорно, как баран, подвластный ее чарам, но в глазах его плескался животный ужас. Его жену убили на его глазах всего пару часов назад, не утруждая себя гипнозом — вампирам вздумалось поиграть со своей жертвой. Двое громил с горящими глазами, хохоча, бегали за визжащей, обезумевшей от страха женщиной по всей комнате, пока, наконец, не загнали в угол, где ее страдания оборвала маленькая девочка с кукольным лицом, разорвавшая ей горло. Стройная миловидная девушка, напоминающая эльфа, стояла в дверях, молча наблюдая за развлечением сородичей, но после присоединилась к трапезе. И вот — настал его черед. А он даже не мог выдавить из себя ни единой мольбы о пощаде.

Хрупкая с виду девушка швырнула его на стол перед Марком, который невозмутимо протянул руку и рванул когтями горло жертвы. Сделав первые пару глотков — он не был голоден, но отдавал дань традиции — Перворожденный бросил агонизирующее тело на растерзание вриколакосам. Лиза с ногами забралась на стол, склонилась над мужчиной, по-кошачьи лакая струящуюся из раны кровь; Матвей и Илья терзали его плоть, рыча, точно волки. Вера смотрела на них, закусив губу, и на лице ее отражалась борьба страдания и жажды.

— Пей, — велел ей Марк, и девушка безропотно повиновалась. Через пару минут на залитой кровью скатерти остались лишь иссушенные останки человеческого тела, утопающие в обрывках одежды. Сытые вриколакосы вернулись на свои места, довольно щурясь и урча.

— Дети мои, — мягко произнес Перворожденный, окинув их удовлетворенным взглядом, — скоро нам предстоит одно небольшое дело — мы должны будем расправиться с предателями, осквернившими честь нашего Рода. Наградой вам будет власть и столько человеческой крови, сколько влезет в ваши ненасытные утробы.

— Мы готовы, господин! — прорычал Илья, обрушивая на стол пудовые кулаки с устрашающими черными когтями. Дерево жалобно затрещало.

— Только прикажи, — с готовностью подхватил Матвей.

— Что скажешь, Вера? — Марк обратил свой взгляд на девушку.

Та понуро склонила голову:

— Я выполню любое твое распоряжение, господин.

— Вот и славно. Вам понадобится еще пара кормежек, чтобы войти в полную силу — тогда и начнем. А пока можете отдыхать. Запрет лишь один — не покидать без моего ведома дом и не охотиться в мое отсутствие. Теперь ступайте. Нет, Вера, ты останься.

Когда они остались одни в залитой неярким, золотистым светом комнате, Марк подошел к девушке и, не говоря ни слова, подхватил ее и опустил на покрытую кровью жертвы столешницу. Неподатливый шелк затрещал в его руках, расползаясь на лоскуты — не беда, гардероб бывшей хозяйки дома был до отказа набит всевозможными нарядами. Вера зажмурилась, когда он наклонился к ее лицу, впился в ее губы грубым поцелуем победителя. Сопротивляться было бесполезно, и, более того — небезопасно, поэтому девушка лишь крепче сжала кулаки, отдаваясь ласкам хозяина.

— Глупышка, тебе понравится, — шепнул он в ее ухо, прежде чем его клыки отыскали тонкую жилку на ее шее.

16

Утро выдалось не по-июльски сумрачным и прохладным; город, казалось, был вовсе не рад прибытию господина Орсо. Каин, прогуливавшийся у припаркованной перед зданием аэропорта машины, то и дело бросал нетерпеливые взгляды на автоматическую стеклянную дверь, выпускающую толпы прибывших; прежде судьба не сводила его с Палачами, о которых он, подобно большинству Истинных, имел весьма смутное представление. Валентин восседал за рулем, молчаливый и невозмутимый, как индеец, но и в его взгляде читалось любопытство.