Лиза Смит - Возвращение: Наступление ночи (пер. Lidenn Husid)

Ботинок тут же поймал его за подбородок и поднял его лицо выше.

– Как жаль, – сказал Деймон, приводя в бешенство своим презрением. – Вы, люди, так слабы. С вами абсолютно нет никакого интереса забавляться.

– Стефан… вернется, – Мэтт поднял взгляд на Деймона с земли, где непреднамеренно унижался. – Он убьет тебя.

– Угадай что? – поддержал диалог Деймон. – Твое лицо все исполосовано с одной стороны,… ну, знаешь, большими такими царапинами. У тебя вид Фантома из Оперы.

– Если не он, то я. Я не знаю как, но я убью тебя. Клянусь.

– Осторожнее с клятвами.

Как только Мэтт почувствовал, что его рука окрепла достаточно, чтобы схватить вампира… в тот самый момент, в ту же миллисекунду… Деймон нагнулся и больно схватил его за волосы, дергая голову.

– Стефан, – сказал Деймон, глядя прямо вниз, в лицо Мэтту и заставляя парня так же смотреть на него, не важно, как тот пытался отвернуться. – Был силен несколько дней, поскольку пил кровь весьма сильного духа, что еще не приспособился к жизни на Земле. Но взгляни на нее сейчас, – он еще больнее дернул Мэтта за волосы. – Некий дух. Лежит там, в грязи. Теперь Сила возвратилась туда, где ей следует быть. Ты это понимаешь? Понимаешь… мальчик?

Мэтт просто уставился на Елену.

– Как ты мог сделать это? – прошептал он, наконец.

– Наглядный пример того, что случается с теми, кто осмеливается бросить мне вызов. И, безусловно, ты не желаешь, дабы я точно некий шовинист полностью проигнорировал ее? – усмехнулся Деймон. – Тебе следует идти в ногу со временем.

Мэтт не ответил. Он должен был вытащить Елену из этого.

– Тревожишься о девчонке? Она всего лишь притворяется. Надеется, что я забуду о ней и сконцентрируюсь на тебе.

– Ты лгун!

– Посему я намерен сконцентрироваться на тебе. Так вот, говоря о следовании течению времени, знаешь ли… за исключением царапин и грязи ты прекрасно выглядящий молодой человек.

Сначала эти слова ничего не значили для Мэтта. Когда он понял их, то ощутил, как кровь стынет в жилах.

– Как вампир я могу дать тебе верное и честное заключение. И как вампир, я в скором времени буду крайне измучен жаждой. Есть ты. И есть девушка, которая все еще симулирует обморок. Я убежден, что ты видишь, к чему я веду.

«Я верю в тебя, Елена, – подумал Мэтт. Он лгун и всегда им был».

– Пей мою кровь, – устало сказал он.

– Ты уверен? – теперь голос Деймона был заботливым. – Если сопротивляться, боль просто ужасна.

– Давай уже покончи с этим.

– Как пожелаешь, – Деймон быстро упал на одно колено, дернув Мэтта за волосы, заставляя тем самым вздрогнуть. Еще один рывок за волосы… и Мэтт с откинутой назад головой лежит на колене Деймона лопатками, а шея выгнута и открыта. Еще никогда в жизни Мэтт не чувствовал себя настолько незащищенным, беспомощным и уязвимым.

– Ты всегда можешь передумать, – насмехался над ним Деймон.

Мэтт закрыл глаза, упрямо ничего не говоря.

Тем не менее, в последний момент, как только Деймон нагнулся над ним с жутким оскалом, тело Мэтта среагировало рефлекторно. Он сжал руку в кулак, и неожиданно, послал удар Деймону в висок. Но… быстрый как дьявол… Деймон поднял руку и поймал кулак Мэтта, как-то даже беспечно сжав его пальцы. И в тот же момент острые, словно бритва, клыки вспороли вену на шее парня, и открытый рот прижался к его горлу, высасывая и выпивая кровь, хлещущую из него.

Елена… в сознании, но не способная двинуться с того места, где упала, и не способная издать ни звука или повернуть голову… была вынуждена слушать весь обмен, вынуждена слушать стон Мэтта, поскольку его кровь была взята против его воли. Он сопротивлялся до последнего.

А потом она подумала о чем-то столь головокружительном и пугающем, что почти потеряла сознание от страха.

Глава 26.

Силовые линии. Стефан говорил о них и о том, что мир духов до сих пор имеет влияние на нее. Елена могла их видеть, не прилагая усилий. И сейчас, по-прежнему лежа на боку, она направила все, что осталось от Силы к глазам, и осматривала землю.

И осознание увиденного, заставило Елену сжаться от ужаса.

Здесь, на этом самом месте, сходились линии со всех сторон. Толстые, пылающие холодным свечением линии; средние, имеющие тусклое свечение, подобное свечению испорченных грибов из подвала; и тонкие линии, напоминающие идеальные прямые трещины в материальной поверхности мира. Они походили на вены, артерии и нервы под кожей животного.

Неудивительно, что здесь все казалось живым. Она лежала в центре пересечения Линий Лей. И она не могла представить, что могло бы быть хуже этого.

Если Деймон, каким-то образом, подключился к этой Силе… неудивительно, что он выглядел другим, высокомерным, непобедимым. С тех пор как он оставил ее, чтобы выпить кровь Мэтта, девушка не переставая встряхивала головой, словно пытаясь тем самым избавиться от унижения. Но теперь, наконец, она остановилась, и старалась вычислить способ использования этой Силы. Должен ведь быть способ.

Ситуация не прояснилась. Елена поняла, в конце концов, что это вовсе не из-за ее слабости. А потому что становилось темно,… сумерки опускалась снаружи кольца и непроглядная тьма надвигалась и затапливала все внутри него.

Она снова попробовала подняться, и на этот раз ей это удалось. Почти сразу девушке протянули руку. Елена непроизвольно ухватилась за нее, позволяя поднять себя на ноги.

И столкнулась с Деймоном, или кем-то кто использовал его способности или его тело. Несмотря на полную темноту, он до сих пор не снял очки, скрывающие глаза. Елена ничего не могла понять по открытой части его лица.

– Сейчас. – Сказало существо в очках. – Ты пойдешь вместе со мной.

Все погружалось в темноту, и они находились на поляне, подобной зверю.

Это место было губительным. Она боялась поляны так, как никогда не побоялась бы человека или животного. Немая злость отдавалась в ее ушах, и она не могла закрыть их.

Нужно думать, продолжать думать, и делать это холодно – настраивала себя девушка.

Она ужасно переживала за Мэтта, боялась, что Деймон взял у него слишком много крови или слишком жестоко играл со своей игрушкой, и поломал ее.

И она боялась этой сущности старшего Сальваторе. Она беспокоилась, о том, какое влиянии это место могло оказать на настоящего Деймона. Деревья вокруг не могли воздействовать на вампиров, никаким другим способом, кроме как физически. Был ли, истинный Деймон внутри этого повелителя боли? И если он мог понимать что-либо из произошедшего, мог ли он различить ту обиду за свою боль и гнев на Стефана?