Цветана полная любовь лорда Арана - Лина Алфеева

к себе астрала силой! Если повезёт, то астралы от них просто спрячутся, но если они начнут защищаться…

Госпожа Мирра рассказывала, что в Драконаре, в их родном мире, драконы пытались изучать астралов, находили среди них спутников, наблюдали за ними и вели записи. Изумрудные драконы выделили для себя тех астралов, чьи способности им могли бы быть полезны после слияния. И старались избегать тех, кто больше походил на бездушное, чем на живое.

Хрустальные как раз были из таких. И Ярда должна была это понимать!

— Ярда, это же хрустальные! Госпожа Мирра…

Удар снежка в спину был несильный, но все равно обидный. Я тут горло надрываю, сквозь воздействие паутинки пробиться пытаюсь, а она меня бьёт. Совсем добро не замечает.

— Не надо. Не вмешивайся, — тихо предостерегла я Урра, когда он снова попытался заставить землю дрожать. — Ярда и ее дядя поставили цель получить астрала.

— Получат? — еле слышно выдохнул Урр.

Паутинка уже начала ослабевать. Я чувствовала, что онемение понемногу покидает мое тело.

— Есть такое подозрение. Причем получат не то, на что рассчитывали. Сам-то как? Что с огнем?

— Так заметно? — горько бросил Урр.

— Лорд Аран знает?

— Не успел сказать, — дракон отвел взгляд.

Значит, не захотел поделиться с вожаком. Все еще надеялся на чудо, пока его магия продолжала меняться.

Отчасти поэтому в Драконаре существовал строгий запрет на поиск пары за пределами стаи. Непредсказуемость дара потомства заставляла драконов избегать смешанных браков. В нашем мире драконов было так мало, что запрет был снят. Но последствия никуда не делись.

— Не спи, остроухая. Иначе мы не увидим, чем закончатся приключения Ярды и остальных.

Урр уже не таясь призвал свой огонь, который в самом деле теперь был с синим отливом. Я создала руну разрушения остаточной магии. Сильное, активное заклинание ею было не убрать, но разрушающееся она помогала уничтожить. Вот я и подчищала за Урром, который выжигал клейкие ленты магической паутины. Я направляла руну на места, обработанные его пламенем, и старалась не вслушиваться в хрустальный звон за спиной.

Тонкий, надрывный, словно кто-то бил по стеклу. Стекло дрожало, но никак не могло разбиться, а потом все же лопнуло с резким дзыньком, перешедшим в многоголосый стон.

Урр как раз закончил уничтожение паутины, его магия прожгла замкнутый контур, и магические нити опали к нашим ногам. Парализация спала, мое тело вернуло подвижность, но я все равно с трудом заставила себя повернуться.

Отряд ловцов разбросало по оврагу, словно где-то произошел взрыв. Кто-то держался за лоб, другие зажимали разные места на теле, крови на адептах не было, но судя по искаженным от боли лицам, астрал в самом деле их атаковал.

Ярда была ко мне ближе всех, я подбежала к ней, уловив краем глаза Лучика. Ящерка появилась без моего вызова. Метнулась к снежному холмику и быстро вытащила из него хрустальную белку. Неподвижный астрал в самом деле казался безжизненной стеклянной фигуркой.

— Лучик! Она же не погибла?

Я упала в снег рядом со своей чешуйчатой красавицей, которая умудрилась отъесться до размеров упитанного щенка. И это когда я продолжала худеть. Тараэль даже посмеялась, что мы с Лучиком были, как сообщающиеся сосуды, и мой лишний вес сейчас перетекал в астрала. Мне было не до смеха, учитывая, что чем легче я становилась, тем отчетливее ощущался мой спрятанный огонь.

И этот огонь мог почувствовать лорд Аран. Или уже заметил, но просто решил не пугать чудную эльфийку, у которой астрал ей под стать, такой же странный и непонятный. То ли ящерица, то ли чешуйчатое чудо на длинных лапах и задорно растущим из упитанной попы хвостом.

Лучик заметила мой взгляд, повернула ко мне морду, ткнулась носом в руку и продолжила осмотр стеклянной белки. Хотя фигурка и казалась безжизненной, я заметила в ее глубине легкое свечение, словно у астрала было…

— Магическое истощение. Астрал резко высвободил магию, когда защищался, — подтвердил мои подозрения Урр.

— Одарил всех своей магией. Ловцы получили то, что так сильно хотели, — печально хмыкнула я.

Ловцы уже соскребли себя со снега. Крови на их одежде по-прежнему не было, зато на щеке Ярды блестел льдинкой осколок хрусталя. Неожиданная пластина выглядела на светлой коже отталкивающе, словно болезнь.

— И у вас еще хватает наглости над нами смеяться?!

Ярда налетела на меня, но я выставила щит еще до того, как поняла, что произойдет. Драконица не видела мою магию, как и многие адепты, неспособные почувствовать все, что выходило за рамки привычного природного огня изумрудных. Вот и на мой щит она налетела с разбега, словно лбом о стену приложилась. Мне даже показалось, что я услышала глухой звук удара. Ярда закатила глаза, как если бы готовилась упасть в обморок. Я тут же сотворила руну, чтобы ее поддержать, когда что-то меня вздернуло в воздух и попыталось помочь встретиться лбом с деревом.

Мой лоб был против, магия тоже, поэтому дерево полыхнуло не хуже факела и осыпалось пеплом.

— Да что же ты за гадина такая?!

Грозный рык магистра Фойла сопровождался моим швырянием в сугроб. Упасть помешала магия, что позволяла мне скользить по воздуху. Она подхватила меня, удержала и дала возможность с достоинством повернуться к магистру Фойлу. Его при взрыве силы астрала тоже бросило в дальний сугроб, и теперь мужчина выбирался из него, как медведь-шатун. Рычал при этом примерно так же…

— Адептка Холл! Пусть хрустальная тварь заберет свое проклятье!

— Это не проклятье. А особая способность для особенных. Вы же для этого астралов выслеживали? Чтобы магию получить. Вот этой магией с вами и поделились. Со всеми понемногу… — добавила я, убедившись, что в самом деле досталось всем, кроме Фойла, которого отбросило в снег дальше остальных.

И кажется, хрустальные вставки в коже были только вершиной “айсберга”. Обиженный астрал подарил драконам нечто такое, из-за чего им всем станет резко не до глупостей вроде охоты на других астралов.

— Адептка Холл, я долго мирился с вашим присутствием в академии Зангар! Но сегодня вы инициировали нападение на мою племянницу Ярду и будете наказаны!

— Магистр Фойл, разве не директор Ограс назначает наказание?

Спокойный тон Урра резко контрастировал с его внешним