Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

Я прекрасно помнила страх, который возникал у неопытной меня, когда руководительница отправляла к роженицам, поэтому всячески подсказывала Делле. Девушка уже кое-что умела, но была очень неуверенной.

Потом целый вечер мы с Деллой сидели над учебниками, она писала конспекты, сыпала вопросами, чертила схемки и таблицы. Ее рвение не могло не радовать, и я с нетерпением ждала, когда откроется новый госпиталь. Уже распланировала, как будет выглядеть учебная комната.

Кстати, о госпитале.

Пришло письмо от нейта Клавиуса, что рабочие вновь приступили к стройке и ремонту. Сейчас они занимаются крышей, и скоро начнут штукатурить стены. А мои пожелания по поводу облицовки гладкой плиткой были учтены.

Я волновалась столько же, сколько и радовалась, потому что огромную ответственность надо еще и оправдать. И, кажется, я знала, куда определю Тая Отто после выздоровления.

Кстати, о нем.

Три утра подряд я, вскочив чуть свет и потратив двадцать минут на зарядку, ездила в башню лекарей. На самом деле башня там была одна, в центре, а вокруг нее располагался госпиталь.

Хмурый охранник на воротах постепенно привыкал ко мне и больше не смотрел волком, а практиканты, присутствовавшие на ампутации, приветливо кивали и здоровались, когда мы встречались в коридорах.

И вот сегодня я тоже пришла проверить своего подопечного.

— Доброе утро, нейра Эллен! — хитро улыбнулся один из парней-практикантов Лейна, на которого я едва не налетела в коридоре. — Вы снова к нам?

— Теперь я регулярно буду к вам захаживать. А где, кстати, главный лекарь?

Парнишка махнул рукой и взъерошил шапку черных кудрей.

— Сидит в своем кабинете и что-то строчит, — еще одна улыбочка и оценивающий взгляд. — Даже жаль, что вы замужем. Меня, кстати, Дэрином звать.

Этого еще не хватало! Ко мне подкатывает малолетка. А потом все будут болтать, что я строю глазки практикантам. Если бы я попала сюда в тело женщины своего возраста, они вели бы себя более уважительно. А то некоторые считают, что я им ровесница или подружка.

— Дэрин, если тебе нечем заняться, можешь помочь мне осмотреть и перевязать больного. У меня мало времени, — сказала я строго.

— Прекрати докучать нейре, — сзади тихим шагом приблизился Йен. — Тебя нейт Калвин вызывает.

Кучерявый испустил разочарованный вздох.

— Ладно, в следующий раз. Еще увидимся, Эллен! — и припустил по коридору.

В палату мы с Йеном заходили вместе. Палатой здесь называли просторное помещение, заставленное в два ряда железными койками с матрасами сомнительной свежести. Почти все были заняты, и пациентов я насчитала человек двадцать. Кто-то галдел, кто-то стонал, затянутый в повязки. В воздухе витал отчетливый запах болезни.

Меня провожали десятки глаз, пока я шла в самый конец, к Таю Отто. Йен занервничал.

— Что случилось?

— Мне кажется, сегодня Таю стало хуже, — произнес он тихо, а у меня сердце упало. Я остановилась между рядами и зашептала:

— Как? Почему?

Йен сглотнул.

— Как вы и просили, я несколько раз в день подходил, смотрел, мазал рану. Все чистыми руками, не думайте! — он вскинул ладони. — Но вчера приходил нейт Ойзенберг со своей группой…

— Продолжай… — угрожающе прошипела я, нахмурив брови.

— Он, они… щупали, смотрели со всех сторон…

Вот гады! Наверное, в ране грязными руками копались, тревожили свежие швы. Уверена, Ойзенберг сделал это назло.

— Бедный Тай выл от боли, — закончил юноша.

— Ладно, сейчас разберемся.

Когда мы приблизились к парню, тот чуть приподнялся на локтях. Выглядел он неважно: кожа бледная, глаза запали, повязки пропитались кровью.

Похоже, в этом мире мне светит быть не только акушером-гинекологом. А что, раньше врачи так и работали. Закинут по распределению после пятого курса в какую-нибудь глухую деревню — паши и за стоматолога, и за проктолога, и за психиатра. Зато знали и умели многое.

Возбужденно болтая, в палату зашли четверо юношей в лекарской форме. Они несли корзины с перевязочным материалом и инструменты.

— Нейра, у меня болит, — пожаловался Тай, указывая на культю.

— Конечно она будет болеть, ты пережил нелегкую операцию. Но ты молодец, что не сдаешься, — подбодрила я и отправила Йена за чистой водой и мылом.

Тем временем вытащила из-под Тая испачканные кровью и сукровицей пеленки и бросила в таз, сняла старую повязку.

Да уж, воспаление налицо. Дренаж из бриоля, который я оставила в ране, вытащили чьи-то корявые лапки. Я даже догадываюсь, чьи.

Ух, зла не хватает! Вот кто просил лезть и все портить?

— Тебе нужно постепенно вставать и ходить с костылями, — посоветовала я между делом. Уже вернулся Йен и помог мне вымыть руки, а потом и я ему. — Под колено можешь подкладывать валик, чтобы культя была чуть выше тела. Это уменьшит отек и боль.

Тай невесело усмехнулся.

— Так это ж… у нас на всех тут пять костылей, за них едва не дерутся. Особо не походишь.

Я в очередной раз поразилась щедрости гильдии. Надо же, целых пять костылей! Наверное, боятся, что больные сбегут. А так лежат себе тихонечко, ползают от кровати до горшка и обратно. Красота!

— Йен, хоть ты намекни своему наставнику, что это не дело, — шепнула я. — Меня он пошлет, а к своим ребятам, может, и прислушается.

Парень кивнул.

— Хорошо, нейра. Я лучше с нейтом Бэйнсом сначала поговорю. Его уважают как старого опытного лекаря. Но возраст не позволяет ему много работать.

Еще я узнала, что Бэйнс, веселый жизнерадостный дедулька, уже лет десять занимается только срамными болезнями. В этом мире они тоже были, это я прочла в справочнике. Раньше я знала нескольких дерматовенерологов и они действительно были страсть какие шутники.

Я мысленно сделала себе зарубку подружиться с дедулей, благо он с самого начала был ко мне расположен. А еще надо наведаться в аптеку, запасы некоторых лекарств подходят к концу. Например, обезболивающее и мазь для заживления ран, которые я отдала Таю.

Справилась я быстро. Промыла рану дезинфицирующим раствором из трав и, чтобы убрать занесенную инфекцию, активировала магическое зрение и мягко обняла пальцами культю.

Краем глаза я видела, что парочка практикантов, вместо того чтобы ухаживать за своими больными и менять им повязки, косятся на нас.

Я ни в чем не была уверена, действовала по наитию. Если получилось справиться с ботулизмом, должно получиться и сейчас. Пискун угадал мое желание: потоки магии забурлили по всему телу, устремляясь