Отвергнутая - Джеймин Ив

упустили? И, честно говоря, как я могла разгадать эту тайну, если кучка могущественных богоподобных ублюдков не смогла этого сделать?

В какой-то момент, устав от мыслей и стресса, я отключилась. Единственным моим спутником был урчащий от голода желудок. Сны продолжали ту же мрачную линию, что и мысли — всполохи красного и золотого мелькали в затененном мире. Я бежала. Гнала. Выслеживала. Волк управлял мной, пока мы скользили сквозь эти цвета. Только тела у нас не было — мы были волком, но не тем, что мы знали по земной стороне. Этот волк принял тьму, пронизанную огнем. Он мог терять форму и становиться единым с тенью. А когда мы становились тенью — мы были сильны… неуязвимы.

Это чувство опьяняло, и я даже не пыталась сопротивляться, когда мы растворялись во тьме. Именно здесь мы всегда и должны были быть. Это было мое призвание… моя судьба. Царство Теней…

Я резко села, стряхнув с себя оцепенение сна в одно мгновение, хоть и дышала тяжело, сбито. Все было таким реальным. На языке еще ощущался горьковатый, дымный привкус той земли, по которой мы бродили; кожа помнила ледяные щупальца тумана; а внутри все еще пульсировало жгучее желание — снова почувствовать ту безграничную свободу, что была так близко.

Грудь тяжело вздымалась, пока я пыталась справиться с ощущением, будто нахожусь сразу в двух мирах. Неужели я и правда побывала в Царстве Теней во сне? Или это просто присутствие Тени давило на меня, заставляя наконец открыть дверь?

Ощущение растерянности не проходило, даже спустя несколько минут. Я сидела, мотала головой, хлопала себя по щекам — без толку. Наконец, пошатываясь, поднялась на ноги и встряхнулась всем телом, будто пыталась вытряхнуть из себя остатки сна. Потом — холодный душ. Но сначала я закрыла глаза и начала размахивать руками и ногами, стряхивая с них оцепенение — по коже пробегали мурашки, будто конечности спали куда дольше, чем длился тот сон.

И все же где-то на краю зрения продолжало мерцать теневое зрение, второе, чужое. Я снова и снова замечала темное движение сбоку, но стоило повернуть голову — там ничего не было. Это двойное восприятие вызывало тошноту, и я бросилась в ванную, включив воду на самую ледяную и влетев в душ прямо в одежде. Закрыв глаза, я уронила голову на стену.

Ледяной поток сработал, мысли наконец начали успокаиваться, и когда я, наконец, открыла глаза, тени исчезли. Я отрегулировала воду, пустив теплую струю, и опустилась на пол душевой, обхватив руками колени. Щекой прижалась к ним, размышляя над пугающей возможностью: а вдруг во сне я действительно прикоснулась к Царству Теней… и, возможно, выпустила оттуда еще больше существ?

Когда я наконец успокоилась, в голове осталась только одна мысль — насколько глупо было разорвать связь с единственным местом, где мне действительно нужно было быть. Я позволила страху взять верх… и упустила свой шанс. В следующий раз я не имею права на такую ошибку. Иначе так и буду гнить в этой комнате до конца своих дней.

Когда я закончила себя жалеть, то скинула мокрую одежду прямо на плитку ванной и, не утруждая себя ничем, вышла голой в спальню. Я упрямо смотрела себе под ноги, злая на собственную глупость и дурацкие решения, и поэтому сразу не заметила, что в комнате кто-то есть.

Оно бросилось на меня — существо из тьмы, которого я никогда раньше не видела — и я рухнула на пол, голая, истошно вопя. В тот самый момент, когда его плоть соприкоснулась с моей, по телу пронеслось пламя — та же жгучая боль, что я чувствовала, когда до меня дотрагивался Тень.

Оно зашипело на непонятном языке, но я не стала слушать, просто изо всей силы ударила его локтем по морде, отшвырнув прочь. Стоило нашему контакту прерваться, как боль схлынула. За исключением двух обожженных следов — отпечатков ладоней между грудью и плечами — на коже не осталось никаких видимых повреждений. Насколько я могла судить.

Мое полное внимание снова переключилось на теневого призрака, он склонил голову набок, изучающе разглядывая меня. Из его горла вновь послышалось шипение, еще более зловещее.

— Я не говорю на языке теневых тварей, — резко ответила я, выставив руки вперед, готовая в случае необходимости снова защищаться.

Теперь, когда оно не стояло прямо надо мной, у меня был шанс пристально рассмотреть, с чем я столкнулась. Это существо имело четыре руки, по две с каждой стороны торса, а его задние лапы, изогнутые, как у волка, поддерживали тело в вертикальном положении. Лицо тоже было волчьим: вытянутая морда, острые зубы и темные, как бусины, глаза. Оно полностью соответствовало стереотипу теневого мира, окрашенное в оттенки серого и черного, и явно было не в лучшем настроении.

Он еще больше замахал руками и зашипел.

— Да ну к черту! — выругалась я, рванув в сторону и обходя его. — Тень! — закричала я, врезавшись в дверь, используя все свое тело. — Инки! Гастер!

Один из этих идиотов должен был быть где-то рядом.

Наверное, Тень почувствовал этот сдвиг; он почувствовал его в первый раз, когда я прикоснулась к Царству Теней.

Нужно было просто продержаться достаточно долго, пока он не придет и не освободит меня из этой чертовой тюрьмы.

Повернувшись и прижав спину к двери, я была удивлена, увидев, что существо по-прежнему стоит на том же месте, пристально наблюдая за мной. Когда наши взгляды встретились, оно сделало шаг вперед, и я приготовилась.

От нападения и выброса адреналина, я забыла, что когда-то контролировала теневых существ на Земле. Это то, о чем мне не хватило времени рассказать ни Тени, ни кому-либо другому.

Смогла бы я контролировать его тоже?

— Остановись, — скомандовала я. — Не приближайся.

Оно шагнуло вперед.

Черт!

Чем бы это существо ни было, оно ощущалось сильным и властным. Почти королевским, когда оно сидело напротив меня, на этих волчьих задних лапах. И тот факт, что оно слишком сильное для меня, чтобы контролировать его, совсем не сулил мне шансов на выживание. Особенно если учесть, что его сила была схожа с огненной мощью Тени.

— Что тебе нужно? — спросила я, бессмысленно, так как оно говорило каким-то шорохом и щелчками.

Оно сделало шаг вперед, не издав ни звука, явно понимая, что я не могу с ним общаться. У меня не было куда отступать, я прижалась к двери, и когда кто-то резко ее распахнул, я полетела вперед, лицом ударилась об пол, боль пронзила нос и щеки.

— Ох, —