Телохранитель для дочери генерала драконов - Мария Павловна Лунёва

Вместо ответа я замычала что-то нечленораздельное. А в голове мысли вскачь понеслись. И ни одну догнать не могу.

— Касси? — Руни отстранился, заглядывая в мои ошалевшие от восторга глаза. — Я поспешил, да? — Он выдохнул. — Прости, я не буду больше.

Что? Что значит «не буду»? — вот эту мысль я уловила четко. — Не будет он. Зато я буду!

Поймав его за ворот рубахи, притянула к себе и сама коснулась его губ. Потерлась о них, а после и вовсе завалила волка на свою перину.

Не будет он... — возмущалась в душе.

Руни в первое мгновение не двигался. Я же, немного придя в себя, совсем не понимала, что с мужчиной делать дальше после того, как оседлала его бедра и прижалась ко рту? Но как только попыталась отстраниться, сообразила, что меня крепко держат.

— Ты продолжай, Касси, — прошептали подо мной. — Куда собралась?

Тихо хохотнув, Руни впился в мой рот так жадно, что я ощутила легкую боль. Его клыки задевали мою нижнюю губу, приятно царапая. Мужские ладони скользили по бедрам вверх, задирая рубашку, плотнее прижимая меня к паху...

— Волк... Мы телеги выстраиваем. Вы бы с завтраком поторопились, — раздалось прямо за плотной тканью повозки.

Глава 63

Телега нехотя тронулась. Раскачиваясь в такт ее движению, я сидела в мужской куртке и штанах на краю и махала Ясире на прощание. Ведьма улыбалась, а у меня на душе разливалась горечь.

Я поймала себя на том, что хочу остаться здесь. В таком вот доме, рядом с Руни, и никуда больше не ехать.

Свой маленький огород. Теплая печь. Уютная кухня...Я тяжело вздохнула. Предчувствие, что ждут нас беды, никуда не делось. И даже обоз, идущий впереди, уверенности не придавал.

Поглаживая Руньярдика, я расстроено шмыгала носом. Стряхивала выступающие на глаза предательские слезы.

Будто счастье теряла. Не будет больше нашей комнаты и удобной перины на полу. Не будет баньки... Рыженький, будто чувствуя мою боль, ластился, подставляя голову под руку.

— Касси, — тихий голос Руни заставил вздрогнуть. — Не сиди уже там. Мы сворачиваем на дорогу. Перебирайся.

Я закивала, желая скрыть от него свое состояние.

Крепче прижав к себе кота, последний раз махнула Ясире и забралась в телегу ближе к перине. Оперевшись спиной в лавку, на которой сидел Руни, снова притихла.Спрашивать ничего не хотелось. И разговор заводить не о чем. Поджимая губы, я пыталась вспомнить, о чем обычно говорили отец с мачехой, но ничего не приходило на ум. Они, кажется, и вовсе беседы не вели.

А между тем молчание все сильнее давило на меня. Было в нем что-то такое тягостное. Неправильное.

— Истинный моей сестры, когда мы еще жили все вместе, любил поговаривать, что притихшая женщина — это к беде. И хоть бы раз при этом ошибся. У меня, Касси, затылок чесаться начинает, когда женщину не видно и не слышно. О чем ты там думаешь, признавайся.

Сильно прикусив губу, я сделала испуганные глаза. Сама еще не знала, чего сотворила, но было предчувствие и на этот счет...

— Касси... — голос Руни стал строже.

— Ничего, — выдавила из себя, наблюдая, как отдаляется ведьминский уютный дом. — Просто не хочу уезжать от Ясиры... Нам там было хорошо, а дальше... неизвестность, — созналась я в своих страхах.

— А дальше, милая, дом и спокойная, насколько это можно, жизнь. Как минимум один скандал, возможно, ты даже меня побьешь...

— Глупости не говори! Ты у меня самый лучший, и чтобы я на тебя кричать начала из-за какой-нибудь ерунды... — Но тут я рот закрыла и призадумалась.

С чего бы мне по приезде быть недовольной? И тут же улыбнулась своим мыслям. Скорее всего, он не так богат, как обрисовал изначально, и теперь волнуется, что я разозлюсь, узнав о его реальном положении.

— Я всем буду довольна. Ты мне, Руни, нужен даже нищим. Хоть в шалаш, но вместе, — пробормотала, выдохнув, — Так что не надумывай там себе. Не буду я на тебя никогда кричать. Глупость какая!

Он издал странный звук. Зажмурился и сглотнул. Его кадык дернулся.Значит, я права. Сильный мужчина, но никогда за золотом не гнался.

Ну, так я это заметила. И телеги стояли после нападения. Забирай что хочешь, и продавай. А он по скромному, только то, что нужно к рукам прибрал.

Это сделало его в моих глазах еще лучше. Хотя куда уже... и так со всех сторон не мужик, а сокровище.

— Отец всегда жадностью страдал, тащил все, что можно было. Бывало, и компаньонов нагревал. Я читала его документы и все видела. Обманывал, обворовывал. Совсем не знал, что такое честь и достоинство. И дом у нас был богатый. И прислуга... Ты прав, Руни, я действительно высокородная орина, — совсем уж разоткровенничалась на эмоциях. — Не дочь простого торговца или арендатора. И нищету я не знаю. Но это ничего. Поверь, я буду счастлива жить в простом доме. Главное — в любви. С тем, кому действительно нужна. И назад не хочу! Понимаешь, Руни, все у меня было, и жених вроде как имелся... ну, как жених. Я его в глаза не видела. Ни разу. Даже не знала ни о каких договоренностях. Пока... Пока он не прислал указ, что я должна явиться к нему в качестве невесты. И все. Купил как зверюшку на время поиграться. Я ведь как орина слабая, зова крови не слышу. И истинного могу и вовсе не почувствовать. Магию и ту теряла. Вот и продали меня, как скотину безропотную. Это так гадко...

— Ты не пробовала возразить? — его вопрос заставил вздрогнуть.

— Возразить? — я даже не сразу поняла, о чём он. — Кому? Отцу? Получила оплеуху от него за то, что только попробовала воспротивиться. А если найдёт женишок, и вовсе вздёрнет в отместку за гордость свою оплёванную. У него власть есть... А значит, не стерпит подобного от женщины. Я за тобой, Руни, на край света пойду, лишь бы тому другому не досталась. Без тебя не будет и меня. И мне так страшно идти вперёд. Я боюсь всего... Дороги, разбойников, смертей. Вдруг меня кто-нибудь уже ищет. И жутко представить, что будет, если найдёт.

— Ничего не будет, Касси, — голос Руни звучал холодно. — Не надо