Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Любовь Песцова

с чем. Может взрывчатка, может еще что. Он в любом случае не успел ничего сделать.

Огромная когтистая лапа смела все на своем пути. Тут даже аналогия с котом и мышью не подходила. Скорее ковш экскаватора, разворотивший муравейник.

От капища остались щепки, людей раскидало в разные стороны, и было понятно, что их шансы выжить стремительно приближаются к нулю.

Мне кажется, я даже слышала хруст, с которым сломалась шея Карла. Хотя, скорее всего это мое разыгравшееся воображение. Грохот стоял такой, что свои мысли слышно было с трудом. И на самом деле я всерьез начала опасаться обвала.

Дракон тоже что-то такое чувствовал, поэтому старался лишний раз не шевелиться. Только поддел одним когтем решетку в мою камеру и рванул на себя. Этого оказалось достаточно, чтобы окончательно уничтожить эту преграду.

А еще через несколько мгновений посреди разрушенной пещеры стоял Реймонд уже в своем человеческом обличии. Он даже не стал оглядываться назад. Сразу пошел ко мне.

— Там все мертвы? — Спросила я.

— Карл точно. Бертран мог уцелеть, драконы крепче.

— Радикально ты.

— Разочарована?

— Не слишком, — признала я.

На самом деле меня больше волновал тот факт, что ритуал прервался, маньяк уже не читает свое отвратительное заклинение, а я все еще в виде призрака.

Нет, плюсы в таком существовании, конечно, были. Ничего не болело и хромота, наконец, прошла. Но не хотелось оставаться бестелесной надолго. Минусы перевешивали.

— Ты готова вернуться? — Спросил меня Реймонд.

— А ты знаешь как?

— Догадываюсь. Нужно только твое подтверждение.

— А это еще зачем?

— Вдруг тебе это тело не нравится, — пожал плечами Рей.

— А если так, что, пойдешь искать подходящее? А душу из этого тела куда денешь?

— Без понятия. Но я должен был спросить. Вдруг тебе некомфортно и ты хочешь вернуть свое изначальное тело.

— Мое изначальное тело осталось в другом мире, — вздохнула я. — И как бы совестно мне не было занимать место Адалин, другого выбора у меня просто нет. А насчет некомфортно… Жаловаться не приходится. Хромота ничто по сравнению с возможностью быть живой. Да и к тому же она такая красавица.

— Ты тоже.

Так, понятно, вкус у товарища хромает. Ну ничего, я еще привью ему чувство прекрасного.

— Завязывай с комплиментами и давай делом занимайся. Ты вроде бы хотел каким-то образом вернуть мою душу в тело.

Реймонд кивнул и приступил. Поднял меня на руки. В смысле, мое тело, разумеется. Прижал к себе и прикжался своим лбом к моему.

Умилительная картина. Была бы, не будь ситуация еще пять минут назад так серьезна.

Его глаза были закрыты, а губы совсем чуть-чуть шевелились, словно он молится. Я подлетела поближе, пытаясь вслушаться в то, что он говорит.

— Вернись ко мне.

И вдруг так захотелось вернуться. Почувствовать, как он прижимает меня к себе, ощутить его дыхание на своей коже, впитать тепло его тела. Настолько, что стало сложно дышать.

А потом сознание сделало кульбит, на секунду перед глазами все поплыло, и вот я уже открыла глаза в привычном теле рыжеволосой красавицы.

— Интересный фокус, — сказала я слегка хриплым голосом. — Неужели все так просто? Нужно было просто позвать?

— Ты моя истинная пара. Наша связь вытащила тебя из другого мира. Было бы странно, если бы она дала сбой, когда расстояние меньше метра.

Я хмыкнула. Когда-нибудь я пойму все нюансы этих ваших истинных, но не в ближайшие пару лет.

— Ну что, раз романтическая смерть в один день откладывается, может, пойдем посмотрим на поле брани. Очень, знаешь ли, интересно узнать, вдова я уже или нет. Не то чтобы мне было сильно жаль Паксона. Но я бы предпочла развод.

— Если выжил, его все равно казнят, — заметил Реймонд.

Причем так легко об этом сказал, словно о прогнозе погоды на завтра. Да уж, надо привыкать к местным реалиям. Здесь в ходу смертные приговоры.

— Пусть тогда взойдет на эшафот уже без титула барона, который ему от Адалин достался. Так что я все равно настаиваю на разводе.

За этим разговором, который был слегка сюрреалистичным и отдавал горячечным бредом, прошел осмотр того самого «места брани». Два тела валялись далеко друг от друга. Карл в правом углу ближе к выходу, муженек почти в центре.

Паксон был жив, хотя так и не пришел в себя. Впрочем, состояние его тела оставляло желать лучшего. У меня в момент попадания в этот мир и то положение лучше было.

Что ж, по заслугам. Я не простила ему то, что из-за него умерла Адалин.

А потом я обернулась и застыла, глядя в пустой угол.

— А где Карл?

Глава 65

— А где Карл?

Вопрос интересный и своевременный. Еще минуту назад точно валялся в углу, причем талантливо притворялся трупом.

— Вики, держись за мной, — скомандовал Реймонд и двинулся к выходу.

Правда, далеко мы не ушли. Еще до того, как мы вышли из пещеры, он остановился.

— Сейчас тебе придется спрятаться, а как только появится возможность, беги в лес.

Он адекватный? Ну где я и «бежать»? Я хожу хоть и не так печально как раньше, но все равно по стеночке.

Вот только еще до того, как я успела ему высказать все, что думаю о его издевательстве над инвалидами, Реймонд рванул вперед, практически на ходу превращаясь.

В пещере брал разгон человек, а на выходе уже расправил крылья дракон, воспарив в небо.

Я остановилось, посмотрев на вираж, который закладывал Реймонд, затем на муженька, валяющегося среди обломков. И что мне делать?

Черт, как же плохо быть беспомощной!

Ну нет, Паксона я вытаскивать точно не собираюсь. Не хватало только его на своем горбу тащить, когда без трости и так тяжело перемещаться. Так что прости, драгоценный муж, если я все же сегодня овдовею, это будет не моя вина.

А потом мысли о Бертране вообще испарились, потому что я услышала такой сильный рев, что задрожали стены пещеры.

Знаю, Реймонд советовал мне спрятаться, но я все еще смотрела на своды с подозрением, поэтому поспешила выйти.

Хоть возле выхода было достаточно светло, солнце все равно ненадолго ослепило. Казалось бы, я просидела в темнице совсем немного, но уже успела отвыкнуть от яркого света.

Я стояла возле кургана, в котором и была прорыта эта пещера. Мы все же