Заклятие на любовь - Анна Сергеевна Платунова

Доминик нежно взял меня за запястья.

– Погляди на меня, моя радость, – мягко сказал он.

Я хмуро и невесело посмотрела на него исподлобья.

– Ты и есть моя Алисия, которую я полюбил. Понимаешь? Смелая, вредная, безрассудная и совершенно чудесная! В любом теле! Всегда! И так просто ты от меня не избавишься теперь.

С каждым словом он наклонялся все ниже и последнюю фразу произнес, прижавшись лбом к моему виску. Я ощутила, какая горячая у него кожа. Доминик так сладко и терпко пах сандалом. Мое бедное сердце трепыхалось, словно птичка в клетке. Доверчивая глупая птичка, которая была не против, чтобы ее взяли в теплые руки.

– Теперь… – повторил Ник. – Когда я знаю, что ты тоже меня любишь…

Его мягкие губы скользнули по щеке, опустились к уголку губ. Самое время треснуть его, прекратить этот цирк… Этот…

Я ахнула, подавшись навстречу. Мои руки обхватили крепкую шею. Доминик без труда поднял мою корпулентную тушку и посадил к себе на колени, и я почувствовала себя маленькой и слабой девчонкой в его крепких объятиях. Он тронул пальцем мой подбородок, приподнимая его. Синие глаза были осколками вечернего неба. Не карие глаза, ну и пусть. Он смотрел так же, я помнила этот взгляд, полный любви. Мой Ди. Мой Доминик.

– Разреши?..

– Да целуй уже!

Мы накинулись друг на друга, будто этот поцелуй грозил стать последним в жизни. Будто спустя мгновения нас навсегда разлучит неведомая сила. Мурашки бежали по телу, меня бросало то в жар, то в холод.

К аромату сандала примешивался аромат розмарина, но откуда ему взяться? Доминик-то уже расколдован. Я оторвалась от теплых губ, чтобы глотнуть воздуха, а Ник посмотрел на меня и расплылся в улыбке.

– Что? – огрызнулась я, мгновенно ощетинившись, будто ежик. – Что у меня там? Нос покраснел?

– Есть немного, – продолжал хихикать Ник. – Ох, Лиска, как же мне хочется потянуть удовольствие и позлить мою маленькую колючку, но… Погляди.

Он легонько погладил меня по голове и, собрав волосы в хвостик, продемонстрировал мне его. Волосы были рыжими и искрились на свету. Потом он взял меня за руку, за тонкое запястье и провел по ладони, перебирая изящные пальцы с розовыми ногтями.

Я, вскрикнув, схватилась за талию – платье обвисло и болталось на мне, как на вешалке.

– Быть не может!

Я рассмеялась и тут же разрыдалась, уткнувшись в плечо Ника, а он бережно поднял меня на руки и понес наверх. Я чувствовала себя легкой пушинкой, невесомым облачком. Больше никаких толстых щек и пальцев-сарделек. Но все-таки я знала, что Пеппи, славная Пеппи, навсегда останется жить в глубине моей души.

68

Проснувшись, я первые несколько минут никак не могла взять в толк, где я. Почему потолок находится так высоко? Почему кровать широкая, а простыни такие гладкие, на ощупь будто шелк? Я в своей спальне в имении?

Я стремительно села, разглядывая свои руки. На миг я почти уверилась, что моя жизнь откатилась к тому утру, когда я очнулась в теле Пеппи, и сейчас все начнется сначала. Если, конечно, мои злоключения в академии не приснились мне.

– Только не это, только не это, – прошептала я в ужасе. – А как же Ник?

– Хозяйка, ты, кажись, переспала немного, – прозвенел насмешливый голосок. – Умойся холодненькой водичкой! Все хорошо. Мы в доме твоего отца, приехали вчера. Припоминаешь?

– Лиска! – воскликнула я.

Рыжая лисичка запрыгнула на постель, потянулась, распрямляя лапки, а после забралась ко мне на колени. Моя ты прелесть! Я не выдержала – подхватила ее на руки и стиснула крепко-крепко.

Теперь я все вспомнила! Когда Ник вынес меня из заброшенной лаборатории, у входа уже собралась огромная толпа. Первым делом я увидела Меринду в объятиях Роя. Она была укутана в несколько теплых мантий и, судя по довольной мордашке – еще бы, такое внимание к ее персоне! – почти полностью пришла в себя. К ее несчастью, появление Алисии вместо Пеппилотты произвело настоящий фурор. Признаюсь, я, отвыкшая от восхищенных взглядов, предпочла бы сделаться невидимкой. Объясняться я не собиралась. Пусть, кому интересно, наводит справки у мэтрисс Звонк – ее я тоже заприметила. Впервые ее лицо выглядело таким растерянным и испуганным.

– Ник, я хочу домой, – прошептала я.

Я имела в виду наш милый крошечный домишко, который я полюбила за эти долгие месяцы. Скорее бы увидеться с Морковкой, Маль и Бруно, все им рассказать. Я не разглядела их в толпе, наверняка ищут меня, с ног сбились.

Однако события приняли неожиданный оборот: мэтрисс Звонк устремилась ко мне, вгляделась в наши с Ником измученные лица и сказала:

– Алисия, твой отец здесь.

Оказывается, когда я пропала, декан факультета чаровников отправила бумажного голубка графу Уэсту, и он примчался в академию, чтобы принять участие в поисках. Мысль о том, что мой отец бросил дела и все время, пока я боролась с призраком из подсознания, настоящий граф Уэст был совсем рядом, звал меня и сходил с ума от волнения, согрела надежнее меховой накидки.

Мэтрисс Звонк сообщила, что отпускает меня домой до зимнего бала. Разве я могла отказаться от такого заманчивого предложения? Тем более что мне не придется сдавать зачеты.

Последующие события слились в моей памяти в калейдоскоп ярких пятен. Папа издалека заприметил нас с Ником на другом конце аллеи и бросился бежать навстречу, как мальчишка. Да он у меня еще ничего, бодренький – боевой маг все-таки! Отобрал меня у Доминика, будто ценный приз. Да я не сопротивлялась, повисла у него на шее, не могла надышаться запахом можжевельника. А он просил прощения невесть за что, целовал и качал на руках, как маленькую.

– Домой, домой, Лисенок. Тебе надо отдохнуть и восстановить силы. Я на мобиле, через пару часов домчимся. А где, кстати, твоя рыжая подружка?

Папа хотел отвлечь меня болтовней. Лучший способ – восхититься моим фамильяром. Он никак не мог ожидать, что я примусь рыдать. Нервы совсем расшалились. Но как сдержать слезы: едва я подумала о Лиске, так снова увидела, как моя отважная рыжуля развеивается серым дымом.

– Папа-а-а, ее больше не-ет…

– Как нет? – воскликнул Ник. – Алисия, невозможно убить фамильяра, пока жив хозяин! Она вернется, как только ты немножко отдохнешь и восстановишь магию.

– Хозяин дело говорит, – муркнул Всполох, появляясь прямо из воздуха на дорожке перед Ником.

– Правда?

Я и надеяться не смела на такое чудо. И, хотя была слишком слаба, тут же попыталась призвать Лиску. Папа и Ник раскудахтались, будто две наседки: «Алисия, не