Лидия. Головная боль академии. Книга 2 - Натали Лавру

и старательно возвестила адептка.

Что там в комнате? Лия не одна? Или проводит какой-нибудь запрещённый ритуал? Или… что ещё?

В голове мелькали мысли одна бредовее другой.

— Сэр Гамильтон! — позвал ректор, и призрак тут же объявился прозрачной дымкой. — Загляни, что в комнате?

— Лия, её брат и полуголый тёмный эльф — сидит на кровати вашей кхм… — доложил призрак.

Тёмный эльф!

Смертоносные твари, которых с детства тренируют в нечеловеческих условиях! Психи на всю голову, помешанные на силе и чести.

Что голый дроу делает на постели Лии?!

Эдриан, представив самое худшее, вышиб запертую дверь плечом.

Комната встретила пустотой и измятой кроватью Лии.

Глава 19. Смерть или ты

Лидия

Мы прозаседали в императорском кабинете до полудня следующего дня, так что, прости, Северная академия, у меня нашлись дела поважнее.

Если серьёзно, я всю ночь разносила переговорщикам кофе и закуски, так как слуг до подобного мероприятия не допустили, а я тут своя.

Как всегда, из клубов тьмы появилась тётя Санта, а также заняла своё место рядом с императором тётя Эвелин.

Когда обсуждения завершились, и юристы работали над составлением договоров на подписание, Ламир поведал не только о неубиваемых порождениях тьмы, которым нипочём оружие и магия, но и о собственном даре лишать жизни силой мысли, не прикасаясь к жертве.

— Каким образом вы делаете это? — спросил император Ардантариэль.

— Разрываю сердце изнутри. Смерть мгновенная, — ответил дроу.

— Продемонстрируете?

— Если Его Величество желает, я сделаю.

Дядюшка кивнул и обратился ко мне:

— Вели привести сюда смертника. Любого.

И я бодренько побежала в казематы, словно не было бессонной ночи и монотонных переговоров.

В подземельях меня привлекли крики в пыточной, и чуйка нашептала мне, чтобы я заглянула, так сказать, на огонёк.

А там… принцесса Кламириэлла швыряла в прикованного к пыточной доске заключённого боевыми заклинаниями и вопила:

— А сейчас? Что ты чувствуешь? Отвечай!

О! Узнаю свою кузину. Дама она конкретная, ни капли не сентиментальная, помешанная на боевых заклинаниях. В последнее время она увлекается изобретением новых боёвок, как болевых и травмирующих, так и смертельных.

Даже если ты принцесса, это не повод целыми днями сидеть за вышиванием.

— Ы-ы-ы… — стонал окровавленный будущий труп. — Б-боль…

— Какая боль? Острая? Жгучая? Ну?! Говори живо, иначе я буду пытать тебя до утра! — Клами была вся в мелкую красную крапинку: и лицо, и одежда. В общем, увлеклась маленько.

— Утро уже наступило, — не знаю, зачем, вмешалась я, — и кончилось. Привет, Клами.

— Цыц! — принцесса подняла вверх указательный палец и продолжила ждать ответа от пытаемого.

— Лазлы… Кх! Кхга! Лазлывающая-а-а… — беззубым ртом, с трудом шевеля разбитыми губами, произнёс заключённый.

— Всё, отдыхай, — и в бедолагу полетело серое облачко — «смертельная марь» — убивает только тех, на ком стоит метка.

На меня, наконец, обратили внимание:

— Что-то я заработалась. А ты что тут делаешь? Тебе рановато на такое смотреть.

— Там, наверху, дроу, который умеет убивать на расстоянии, не используя боевых заклинаний. Просто силой мысли. Твой папа велел привести смертника на показательную казнь.

— Я хочу видеть этого уникума! Он мне нужен! — оживилась кузина. — Как здорово, что ты зашла ко мне! Я иду с тобой!

Всю работу сделала за меня она: и выбрала подходящий вариант (целых два), и сопроводила жертв к месту казни.

Жертвы, к слову, были даже рады, ибо мучительная смерть от рук принцессы — последнее, о чём можно мечтать.

Варварские методы Клами не по нраву ни злоключённым, ни её родным, но в Академии Магических Наук принцессу боготворят за регулярные открытия, двигающие исследования вперёд. Так что умирают смертники не зря, а во благо науки. Но им от этого не легче.

Впрочем, нашла кого жалеть! К казни приговаривают только закоренелых серийных убийц, насильников и прочий сброд. Одно это уже снимает вопрос морали.

Вот и сейчас стражники позади нас вели двоих напрочь отмороженных: громилу, похожего на жирного мясника, и тощего мелкого замухрышку, прижимающего опухшую сломанную руку к рёбрам. Оба безжалостные убийцы в прошлом, напрочь лишённые человечности.

К нашему возвращению все три стороны уже читали выданные им договора.

— Правильно я понимаю, что, подвисав договор, я не смогу исполнить долг чести? — спросил Ламир.

— Нет. Ваш долг чести лишь видоизменился: вместо самоубийства это будет героическое спасение своего народа, — ответил император, и остальные сидящие за столом согласно кивнули.

Первым поставил подпись дроу, дальше тётя Санта и последний дядя Ард. Затем все обратили внимание на нас.

— Её Высочество принцесса Кламириэлла аль Дельнаири изъявила желание присутствовать, — объявила я. Хотела представить новоприбывшей дроу, но забыла его полное имя и повернулась к ней, чтобы намекнуть взглядом.

Мимо.

Клами заворожённо смотрела на тёмного эльфа, и я, как и все здесь сидящие, тут же поняла, что это значит.

— Представьтесь! — безукоризненно отточенным голосом потребовала принцесса, всё так же глядя на Ламира.

— Ул Ламиравиан аль Гонтри-Амари, старший сын покойного вождя клана Ул аль Гонтри-Амари, ныне позор рода, — чётко и до тошноты горько произнёс дроу.

— Отлично, — явно с сарказмом ответила Клами. — Вот тебе смертники. Выбирай, с кого начнёшь.

Тот кивнул, а спустя минуту «мясник» упал замертво, и аура его погасла.

— Как?! — совершенно не по-императорски взвизгнула Клами, и глаза её полыхнули живейшим интересом.

— Полагаю, наш гость устал, и ваша увлекательная беседа подождёт, — вмешалась тётя Эвелин.

Но Клами не была бы собой, если бы не проигнорировала намёки матери:

— Мы привели двоих, — обратилась она к дроу. — Приступай, а я отслежу потоки энергии.

Ламир вынужден был кивнуть и сосредоточился на цели.

Рука у замухрышки перестала болеть, потому что он умер.

— Гениально! — воскликнула принцесса.

Вдруг дроу, не оценив ликования царственной особы, без чувств упал лицом на стол. Хорошо, что в обморок, а не отправился к праотцам.

— Мой! — объявила во всеуслышание Клами и подняла его левитацией. — Полагаю, никто не станет с этим спорить? Все поняли, что это бессмысленно?

— Ох, — тётя Эвелин не удержала полный всех эмоций сразу вздох. Как я её понимаю.

Клами с летящим подле неё дроу величественно удалилась из кабинета.

— Это кошмар… — покачала головой императрица. — Ард, у нас будут внуки-орки, дроу и… — она задумалась, потому что её младшей дочке, Азалин, пока рано думать о замужестве, ей всего одиннадцать.

— И демоны! — рассмеялась тётя Санта.

— Сплюнь! — в ужасе воскликнула Эвелин.

— Что значит «сплюнь»?! — возмутилась правительница Дарата. — У меня три сына! Мой Маркус будет отличной партией для твоей Азалин!

— Демоны… — то ли выругалась, то ли приняла данность императрица.

— Они самые!

* * *

Эдриан Дарс

Днём ранее

Он стоял