Всё равно растаешь, принцесса (СИ) - Островская Ольга

− Все-все? Но предыдущая ярла ведь не была жрицей, насколько мне известно, − склоняю голову набок.

− Жрицей была наша с Янгмаром бабушка, − слышу в ответ. — Собственно она и передала этот сан Маргрете.

− А, тогда понятно, − киваю. — И что же было дальше?

− Они с Гальвардом заключили помолвку, как требовала традиция. Но мне всегда казалось, что Маргрете гораздо больше нравится Янгмар. Думаю, она была влюблена в него чуть ли не с детства, всегда так смотрела, будто он один существует… Поэтому после смерти Гальварда казалось очевидным, что она выберет второго брата. Тем более, что и совет старейшин на этом настаивал. Но Ян отказался от этого брака, а потом встретил вас. Мне откровенно стало жаль Маргрету, когда я понял, к чему идёт. Это, наверное, очень тяжело сначала потерять одного жениха, а потом быть отвергнутой тем, кого реально хотела бы видеть мужем.

Он говорит это всё совершенно будничным тоном, а у меня начинают волосы на голове шевелиться. То есть как это влюблена? А как же уверения Янгмара? И её собственные? И эмоции… Не было в её эмоциях никаких намёков на большие чувства к моему мужчине. У неё вообще эмоциональный фон всегда ощущался предельно ровным и спокойным. Слишком ровным и спокойным, если вдуматься…

− Вы уверены, в том, что она хотела замуж за Яна? — спрашиваю хрипло. — Просто… они оба уверяли меня, что между ними всегда были только дружеские отношения.

− Ну, может, для Яна всё именно так и обстояло, − пожимает плечами Хорлик. — Он вообще никем до вас не интересовался, насколько мне известно. А насчёт Маргреты я практически уверен, что она по нему сохла.

Осмыслить эту ошеломительную новость я просто не успеваю. Потому что дверь тихо отворяется и в комнату вплывает та, кого мы только что обсуждали.

36.2

Мы умолкаем, оба уставившись на неё. Я — ошарашенно, словно на призрака. А Хорлик — слегка виновато. Возможно потому, что выбалтывал её секреты.

− Ваше высочество, ходо Хорлик, доброго вечера, − медленно склоняет Маргрета голову. И ведь снова смотрит так внимательно, так пристально, словно каких-то подопытных хомячков изучает.

Мысль, возникнув, застревает в сознании, жутко царапая. И я распахиваю своё чутьё на полную, тоже изучая в ответ. И улавливаю всё тот же ровный, спокойный фон, что и всегда. Словно он у неё никогда не меняется. Почему я раньше не обратила на это внимания? Разве может человек всегда быть настолько спокойным и умиротворённым? Даже матушка Ваота, главная жрица Праматери в Сэйнаре, не может таким похвастать. Мне доводилось улавливать от неё и грусть, и радость, и раздражение…

− Что-то произошло? В замке как-то неспокойно снова, − интересуется Маргрета, неспешно направляясь к нам. — И ярг куда-то уехал, как мне сказали.

Слегка сузив глаза, она переводит взгляд на Хорлика. Я же интуитивно выбрасываю несколько щитов. На всякий случай. Если эта непонятная особа не ведьма и не маг, то даже не заметит этого.

− Ян… − мужчина сглатывает. И, будучи до сих пор полностью раскрытой, я замечаю, как затираются его эмоции, становясь внезапно ровной спокойной мешаниной. — Ян уехал ловить Ульфрика, − бормочет он. − Я помог ему с ритуалом.

− Правда? — на губах Маргреты появляется ласковая умиротворённая улыбка. — Как хорошо. Им давно пора встретиться и выяснить всё между собой.

Что? Какая-то очень странная формулировка.

Чутьё уже не просто намекает на опасность, оно буквально орёт, заставляя кровь стремительно разгоняться по телу. Уперевшись руками в стол я пытаюсь встать. Но тело почему-то ощущается каким-то слишком вялым и непослушным. Мне едва удаётся отодвинуть свой стул.

− С вами всё в порядке, принцесса? — поворачивается ко мне жрица. — Вы как-то… побледнели. Голова болит?

На её последнем слове у меня будто пальцами перед глазами кто-то щёлкает, подавая какой-то сигнал. Мир накреняется и начинает кружиться.

Поднявшись на ноги, я даже головой трясу, пытаясь прогнать туман, затянувший мои вялые мысли.

Что со мной? Отрава? Но я же проверяла!

− Ты, − смотрю на Хорлика. — Это ты сделал?

− Что? — с совершенно вялым недоумением переспрашивает он.

− О, нет, это не он, − рассмеявшись, качает головой Маргрета.

Значит, она.

− Стиганд, − пытаюсь я крикнуть. Голос срывается, но мужчина должен стоять за дверью, он должен услышать.

− Не стоит. Он не услышит, − мнимая жрица подступает ко мне ближе. Берёт мои руки в свои… а я даже не могу себя заставить отстраниться.

Ведьма. Вот, кто настоящая ведьма разума. Она всё это время была рядом с нами, а мы даже не заподозрили.

Маргрета внимательно наблюдает за мной и, видимо, улавливает тот момент, когда я всё осознаю.

— Да, Софи. Ты всё правильно понимаешь, — улыбается она ласково. — Но это тебе совершенно не поможет. И все эти твои магические щиты не спасут тебя от моей силы. Сейчас ты сама пойдёшь со мной и будешь делать всё, что я скажу.

− Зачем? — с трудом выталкиваю из себя.

− Потому что я решила использовать тебя для своих целей, разу уж устранить не удалось.

− Ах ты…

− Тс-с-с-с, − моих губ касается её палец. — Не надо шуметь. Не надо мне сопротивляться. Иначе кто-то может пострадать. Ты ведь не хочешь этого.

Не хочу. Наверное, действительно не надо шуметь. Так будет лучше.

Это неправильно. Так не должно быть. Я не должна испытывать это жуткое смиренное согласие с её словами. Но я испытываю. И с каждой секундой мне всё сложнее помнить, что это её воздействие, а не мои собственные мысли.

− Постой, Маргрета, − вдруг слышу я голос Хорлика, о котором каким-то неведомым образом успела забыть. — Что… всё это значит?

Его голос тоже звучит так, будто он едва выдавливает из себя слова.

− Ты ведьма?

− Ох, бедный Хорлик, − отпустив мои руки, Маргрета морщится.

Велит мне: «Стой здесь» и идёт обратно к нему, пытается заглянуть в глаза. Но мужчина трясёт головой и опускает взгляд, отступая.

— Как же с вами, колдунами сложно, — вздыхает она. — Янгмару практически невозможно что-то навеять. Ты вот тоже пытаешься мне сопротивляться. А я ведь не хочу вредить тебе.

− Отойди, иначе я за себя не ручаюсь, − рычит кузен Яна. — Ты не заберешь её.

Не знаю, о ком он, но в комнате внезапно начинает завывать ветер, трепля нашу одежду. А комод рядом с дверью внезапно сдвигается, закрывая собой эту самую дверь.

− Заберу, − спокойно уверяет жрица. — И знаешь благодаря кому? Благодаря тебе. Это ведь ты помог мне выманить Янгмара из замка, ты рассказал ему об одном милом ритуале, которому я тебя научила. Ты ведь не помнишь этого, как я и велела. Угадай, кого он убьёт за пропажу своей ненаглядной невесты? Тебя, вечного неудачника и безответственного разгильдяя Хорлика. А ты даже не сможешь сказать ему правду. Потому что я очищу твой разум огнём. Прямо сейчас.

О боги… как же так… почему я стою, и позволяю всему этому произойти? Почему слушаюсь её приказов? Так нельзя.

Преодолев жуткую, мертвенную апатию и навеянное безразличие ко всему, я пытаюсь сдвинуться с места и вижу, как молодой колдун с воем падает на колени, хватаясь за голову. Меня прошибает его болью. Нестерпимой, жуткой, будто жидким пламенем изнутри омывает. И именно это вырывает меня из оцепенения. Едва не скуля от этой боли, я тем не менее сплетаю атакующее заклинание.

А Маргрета, внезапно подступив к Хорлику ближе, берёт его лицо в ладони и дует.

− Замолчи, − приказывает холодно.

И мужчина умолкает. Падает на пол, выгибаясь в мучительной агонии. А я прячусь под эмпатические щиты и атакую. Швыряю в проклятую ведьму мощнейшую силовую волну, полагаясь не на точность, а на сырую силу, которой во мне хватает. Уже представляя, как её отбросит к стене, как поломает кости…

Но Маргрета вдруг вскидывает руку и перед ней вспыхивает самый настоящий магический щит. Только странный какой-то, нити заклинания в нём мерцают багровым светом. И волна моего заклинания разбивается об него, как море об утёс, обтекая и разлетаясь, круша всё вокруг, но абсолютно не задевая её саму.