Тесные семейные узы - Карина Сергеевна Пьянкова

клана я. Он помог мне, необходимо было проявить благодарность и показать свою приязнь.

– Нет, Юки, все в порядке, – ответил найхонец, не дав возможности Алехандро даже рта открыть.

– Прошу прощения, – нахмурилась я, – но я задала этот вопрос не вам, а принцу Де Ла Фуэнте.

Принцесса Ли к тому времени уже покинула дом, не пожелав разводить еще больше церемоний. Состояние принца ее не интересовало вовсе.

Мацунага мрачно зыркнул на меня и будто пришпилил взглядом к полу того, кого называл другом. Они поссорились? За такое время? Но что случилось?

– Нет-нет, принцесса, – поспешно покачал головой правитель, бросив коротки злой взгляд в сторону растянувшего губы в злой улыбке найхонца, – Каору совершенно прав, со мной все в порядке. Счастливого пути. Думаю, принцесса Ли позаботится о вас куда лучше меня.

– Несомненно, – с нескрываемым удовлетворением хмыкнул тот и, подцепив меня под локоть, решительно потащил прочь, не дав даже возмутиться.

А ведь они что-то промеж собой решили за меня. Алехандро, Цю Лянь и Мацунага, решили, все в обход меня самой. И теперь проклятого чужака распирает от самодовольства и гордости. Будто он сделал что-то хорошее, будто бы помог мне. Или действительно помог? Как же это утомительно – быть игрушкой в чужих руках, не понимающей, что же с ней собираются делать в итоге.

Отправилась я в одном автомобиле с принцессой, Мацунага заявил, что отправится на своем двухколесном чудовище и не будет мозолить нам глаза. Удивительная для него тонкость. Я не решалась начать разговор, было слишком много вопросов, да и не все из них можно было корректно сформулировать…

Ичинка избавила меня от мук и нарушила молчание первой:

– Вам должно быть неприятно не понимать сути происходящего, не так ли? – тихо произнесла она. Мотор в автомобиле работал практически бесшумно, и не было необходимости повышать голос, чтобы быть услышанным собеседником.

– Признаюсь, да, – качнула головой я, глядя в окно. Фонари на обочине мелькали быстро, почти сливаясь в узкую белую ленту. Куда быстрей, чем когда за рулем сижу я сама. Но рядом с принцессой Цю Лянь было сложно бояться скорости, слишком уж спокойной, безмятежной и вечной она казалась, будто в мире вовсе не существует того, что может причинить ей зло.

– Приношу свои извинения, но это действительно лишь ради вашего благо, принцесса Клио. Вы так молоды для своей ноши. Этим иногда заманчиво воспользоваться.

Я вскинула на нее настороженный взгляд. Ну и кто же решил воспользоваться моей глупостью?

– Не думайте дурно о Мацунаге Каору, – обозначила на выбеленном лице улыбку вампирша. – Его порой трудно выносить, да, и в первую очередь мне, но у него прямое сердце. Хотя и злой язык. Мы не друзья с ним, но я ему верю. Для вас же он стал другом, поэтому положитесь на него без сомнений.

Я горько усмехнулась.

– Я знаю его несколько дней, как я могу довериться незнакомцу? Особенно после того, как меня предала моя же семья? – не сумела скрыть своей боли я.

– Трудно, – согласилась она, мягко коснувшись моего плеча. – Но без веры нет жизни.

От владычицы Ли горько и свежо пахнуло лилиями. И увяданием.

– Кто он, Мацунага Каору?

Несколько минут принцесса молчала, закусив губу, будто бы не находясь с ответом.

Затем она промолвила:

– Он воин. Всегда был воином… Мы встретились с ним давным-давно… Тогда еще здесь, на западных землях, люди жили в грубых деревянных домах и поклонялись множеству богов… И я была смертной тогда.

Выходит, Мацунага не просто стар… Он очень стар, если его обратили раньше принцессы Ли.

– Я многим ему обязана, в том числе… своей нынешней не-жизнью, – с почти достоверным равнодушием добавила женщина, сложив изящные руки на коленях.

– Не хотите ли вы сказать, что он… ваш мастер? – совершенно опешила я, с почти священным ужасом уставившись на Цю Лянь. Нет-нет-нет! Это же невозможно! Я верю, что такого быть не может!

Однако принцесса только заливисто и совершенно по-детски расхохоталась, видя мое смятение и непонимание.

– Нет, принцесса де Ритер, не Мацунага Каору стал моим родителем, он лишь привел меня к тому, кто дал мне вторую жизнь, когда идти мне стало не к кому.

Она опустила голову, будто тяжесть смоляных прядей, собранных в сложную прическу тяготила ее тонкую шею.

– Не знаю, уж благословлять его или проклинать, что вместо своих человеческих нескольких десятков лет я получила века вампира… – услышала я самые неожиданные для меня слова. Она была всевластной владычицей своего клана, мановение ее фарфоровой руки могло уничтожить многих не самых ничтожных людей и вампиров, как в нашем городе, так и за его пределами.

– Вы когда-нибудь жалели о том, что перестали быть человеком? – прожгли меня вишнево-карие глаза вампирши.

Я с рваным вздохом отвернулась.

– У меня не было выбора, принцесса Цю Лянь, я должна была умереть тогда. И я умерла… Не хотелось исчезать бесследно, когда не справила даже двадцатилетия…

– Ах да, – произнесла она с озадаченностью, – как же я могла забыть… Принц Леон всегда любил… коллекционировать. Своих будущих детей он вырывал прямо с порога смерти. Говорил, что так они привязываются куда сильней. Правда, не всегда работало. Та же Эмма де Ритер… Не думаю, что эта дурная девчонка была привязана даже к своим родным родителям.

Сама я сказать о старшей сестре толком ничего не могла, и не хотела дурно говорить об умершей, и слишком мало знала третью дочь своего мастера. Она всегда была вещью в себе, близко она подпускала лишь немногих избранных, и я к ним не относилась… Но все-таки во мне всегда жила уверенность, что Эмма была… страшной. Чудовищной.

Тем временем, беседа наша была прервана прибытием в резиденцию клана Ли. Вампиры, что происходили из Ичина, предпочитали селиться в квартале своих смертных соотечественников. Редкость. Обычно не-мертвые легко и охотно отбрасывают все, что сковывало их в прошлой жизни, будь то родственные привязанности, долг или любовь к родине. Едва я лишь вышла из машины, как буквально утонула в обилии красного и золотого. Едва ли не с каждого угла на меня с настороженностью взирали драконы, будто в любую секунду готовые броситься на защиту своих хозяев. Даже не верилось, что я все в том же городе… Я видела Ичин лишь по телевизору или на фотографиях, не