Хозяйка волшебной лозы - Елизавета Владимировна Соболянская

его объятий, шептала ответные слова и просыпалась, как только наши губы соприкасались. И моя подушка неизменно оказывалась мокрой от слёз. Эти сны раздирали мою душу.

Чувства боролись с гордыней.

Если бы герцог соизволил приехать, сказать все эти слова наяву, я бы, конечно, отвергла его. Поначалу. А потом простила бы и позволила нам обоим обрести счастье.

Но он не приезжал…

И тогда я стала трудиться ещё больше. Вместе с работниками мыла огромные бочки, оплетала ивняком бутыли из светлого стекла, собственноручно проверила каждый саженец, который весной мы должны были опустить в подготовленную землю.

То и дело кто-то из работников пытался поговорить со мной, но я уходила от любого разговора по душам. Начала грубить и даже повышать голос при очередных попытках достучаться до меня. Что они могли понимать? Да и чем бы помогли?

Тот, от кого что-то зависело, отказывался появляться в шато!

Весной мы собирались высадить молодые лозы. Чубуки заготовили с осени. Каждый месяц проверяли, как они, смотрели, чтобы не появилась плесень. Ждали, когда появятся корешки и почки, чтобы высадить в подготовленную и удобренную почву.

Но черенки так и оставались голыми, несмотря на все наши усилия.

Солнышко уже начинало пригревать. И я велела выносить горшки на улицу. Здесь мы оставляли их на теплом, солнечном месте, укрытом от ветра, и убирали обратно ближе к вечеру, когда начинало холодать.

Но всё было тщетно.

Через неделю работники уже начали обеспокоенно поглядывать на меня. Эти лозы должны дать урожай на третий год. Если они так и останутся голыми, король останется без вина.

И пусть этот год обещал быть плодоносным, но что нам делать потом?

Я так злилась на Рокуэллов, а теперь и сама окажусь той, кто подвёл дядюшку Одэлиса и загубил дело всей его жизни.

Я была в отчаянии. И в очередной солнечный день, не принесший результата, отправилась искать Доротэо. Уж он-то должен знать, как всё исправить.

– Дори! Дори! – начала звать, оказавшись на винограднике.

Работники провожали меня сочувственными взглядами, но остановить никто не решился.

На шато опускались сумерки, которые на юге почти мгновенно перерастали в ночь. Очень скоро я не смогу ничего различить.

– Доротэо! Где же ты? – холодные капли упали мне за шиворот. Вот только дождя и не хватало. Едва успела это подумать, как дождь припустил, барабаня по плечам и непокрытой голове.

Я взвизгнула и бросилась бежать, стремясь скорее оказаться дома. Но в темноте, видимо, перепутала дорожки и продолжила блуждать по винограднику.

– Дори! – закричала я отчаянно. – Дори, где же ты?!

В ту же секунду на плечи мне опустился тёплый плащ, окутывая знакомым ароматом. А голос, который я столько раз слышала во сне, негромко сказал:

– Не знаю, кто такой Дори, но я уже здесь.

– Алистер, – я всё-таки всхлипнула, прежде чем обернуться и повиснуть у него на шее. Меня затопила тёплая волна облегчения. И я разрыдалась.

– Тише-тише, всё хорошо, – успокаивающе прошептал герцог и подхватил меня на руки.

Я уткнулась в него лицом, продолжая плакать. Очнулась, только когда каблуки герцогских сапог застучали по деревянному настилу. Решив, что мы наконец добрались до дома, я подняла голову. Но это был не усадебный дом, а тот самый маленький домик, который дядюшка Одэлис оставил мне в наследство.

– Нам придётся переждать здесь дождь, – сообщил герцог, ставя меня на ноги.

И он был прав. Редкий дождь превратился в косой ливень. Лучше остаться здесь, пока он не закончится.

Ди Новайо быстро спустился с крыльца и вернулся спустя несколько секунд, держа в руках ключ.

– Откуда ты знаешь, где я его прячу? – растерянно спросила, глядя, как легко герцог открывает замок.

– Доротэо сказал, когда я искал тебя.

– Дори? – удивлённо переспросила я. Не ожидала, что этот хитрец так просто выдаст Алистеру мои секреты.

– Так вот какого Дори ты искала, – улыбнулся герцог, как мне показалось с облегчением.

– Доротэо – дух-хранитель волшебной лозы, – я тоже выдала тайну. Но ди Новайо почему-то нисколько не удивился.

Он вообще действовал очень уверенно. Быстро нашёл и запалил масляную лампу, затем растопил печь и поставил на плиту мой старый чайник, пока я ностальгировала по прежним временам, оглядывая уцелевшее убранство домика.

Когда разгорелся огонь в печи, стало по-прежнему уютно. Будто я никуда и не уезжала. Только ди Новайо никак не вписывался в знакомый интерьер.

Спустя несколько минут герцог уже вручил мне глиняную кружку, полную горячего травяного отвара. Взял себе такую же и сел напротив.

Прячась от пристального взгляда, я уткнулась носом в кружку, вдыхая аромат мяты. Теперь я смутилась. Мой эмоциональный порыв повиснуть у Алистера на шее уже не казался хорошей идеей.

– Кати, – голос герцога заставил вздрогнуть. – Прости меня.

Я медленно подняла на него взгляд.

– Я очень виноват перед тобой, – Алистер смотрел серьёзно, и я не решилась его перебить. – Тогда, в наш Бино-Нуво, я просто ещё не понимал своих чувств. Не знал, как мне повезло встретить тебя. Я осознал всё это, когда потерял…

Ди Новайо замолчал. И я уже подумала, что это всё, но он вдруг заговорил снова. С возросшей страстностью.

– Я был неправ, когда вписал твоё имя в патент, даже не удосужившись спросить тебя. Всё это время я был ведом только своими желаниями. Но, поверь, я всё осознал и хочу исправиться. Только дай мне шанс доказать мою любовь. Прошу…

Вот теперь он замолчал, ожидая моего решения. А мне хотелось плакать от радости. А ещё вскочить и закружиться по комнате. Но я молча встала, обогнула стол и подошла к Алистеру, остановившись у самых его ног.

Герцог поднял голову, в его взгляде горела надежда, но он ждал окончательного решения. И я не стала его больше мучить. Села к нему на колени, обвила шею руками и приникла к губам.

Аистер тут же ответил на поцелуй, обхватывая меня с такой жадностью, словно боялся, что я передумаю и убегу.

– У меня тут