Черное крыло (СИ) - Завгородняя Анна Александровна

- Почему?

Синие глаза вспыхнули.

- Наверное, потому, что я всегда знал, что бессмертен. Что на моих глазах будут умирать все те, кого я так любил.

Князь резко встал и обогнув стол, подошел ко мне. Несколько долгих секунд смотрел сверху вниз, а затем опустился передо мной на колени, потянувшись ко мне.

- Валеска! – прошептал.

Забыв про ужин и вино, забыв про Мару и проклятье, я подняла руки и позволила себе положить их на широкие плечи. Князь с тихим стоном приник ко мне, уткнулся головой в мою грудь, позволив обнять себя.

- Твое сердце так бьется! – прошептал он.

«О, боги!» - только и подумала я.

- Я не хочу ждать, - произнесла тихо и неожиданно поняла, что это правда. Какой смысл мне убегать от самой себя, если я в итоге решила уйти. Разве я могу позволить ЕМУ умереть? Никогда! Так почему бы мне не получить хотя бы крупинку своего счастья? Почему не позволить себе ощутить себя в руках любимого мужчины, до того, как нас разведет судьба? Сейчас мне это казалось правильным, и я была уверена, что приняла верное решение.

Сопротивляться любви бессмысленно. Пусть она будет в моем сердце! Я хочу позволить ей распуститься там, как самому прекрасному из цветов. Хочу быть с Вацлавом, даже если это будут несколько дней, а не вечность и не вся жизнь, о которой я могла только мечтать.

Мои руки зарылись в густые волосы моего демона. Как же приятно вот так сидеть и ощущать его рядом. Тепло его тела, казалось, стало и моим теплом. А когда князь поднял голову и посмотрел на меня потемневшим синим взором, я задрожала всем телом, ощущая, как сердце заходиться в безмолвном крике.

Мужчина продолжал стоять на коленях, но теперь распрямил спину и пристально смотрел на меня, будто хотел прочитать мои мысли и понять, уверенная ли я в том, что говорю.

Легкая улыбка, полная света и счастья, была ему ответом и Вацлав потянулся ко мне. Его руки обвили мое тело, прижали к себе, так близко, что биение наших сердец стало одним целым. Рот мужчины накрыл мой, сперва касаясь легко, будто невесомо, пробуя на вкус, затем сильнее и настойчивее. Он раскрыл мои губы своим напором, врываясь языком в рот, лаская его, исследуя, в то время как руки Вацлава гладили мои волосы, прижимая меня все сильнее к сильной мужской груди, такой твердой и крепкой, словно каменная стена. И как же уютно было находиться в его руках! Словно именно здесь, рядом с князем было мое место! Сейчас, как никогда раньше, я понимала – мы предназначены друг другу, как две половинки одного целого.

Вацлав встал, поднимая меня вместе с собой. Его губы скользнули по моему подбородку и ниже, коснулись шеи там, где билась жилка, повторяя удары сердца. Я невольно выдохнула, стон невозможно было удержать и, кажется, это порадовало князя.

- Валеска! – произнес он. – Ты уверена?

Я сглотнула. Синий взгляд впился в мое лицо, умоляя не отказывать мужчине и не разбивать его надежд.

- Одно твое слово, и я прекращу! – как-то хрипло добавил Вацлав. – Я еще могу остановиться… наверное.

- Не надо! – попросила я.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, и от одного взгляда князя все внутри меня наполнилось жаром, а низ живота налился приятной и, чуть болезненной тяжестью. Затем Вацлав с легкостью подхватил меня на руки и понес прочь от стола, через весь кабинет.

Я знала, куда он идет и куда мы направляемся. В его спальню. Знала и не пыталась помешать. Более того, я сама хотела разделить ложе со своим мужчиной, с тем, кого выбрала и сердцем, и душой. Стараясь не думать о том, что произойдет после спасения сестры, я гнала прочь свои мысли, мечтая только о мужчине, в руках которого таяла и умирала, возрождаясь, подобно мифическому фениксу из сказок. И вот он – мой. Словно долгожданный подарок, и невозможно поверить этому счастью. Как только я раньше могла бояться его? Кого видела перед собой! Демона? Как оказалось, князь более человечен, чем люди и то, что он был опасным существом не совсем его вина, а страшного проклятья, которое я поклялась никогда не снимать с него.

«Чтобы жил, - мелькнула мысль, - всегда! Даже если без меня!».

Постель Вацлава были мягкой. Он осторожно уложил меня на простыни, и я даже не заметила, когда было сдернуто покрывало и отброшено в сторону одеяло. Руки мужчины скользили под платьем, губы следом за руками, не отставая ни на миг, оставляя обжигающие следы и мне казалось, что они должны были гореть клеймом на моей коже. Ласковые пальцы с нежностью касались моих ног, поднимали все выше тонкое платье Радки, а я млела от прикосновений и алела, будто маков цвет и все равно лежала там, бесстыдно запрокинув голову и позволяя мужчине избавить меня от туфелек, а затем и платья. Более того, я сама приподнялась и вскинула вверх руки, чтобы он аккуратно снял с меня синее волшебство. Ладони мужчины легли на мою грудь, приподняли, ощущая ее тяжесть. Кажется, Вацлав что-то произнес, но слов я не разобрала, разве что только сиплый шепот, такой же горячий, как и губы князя, спустившиеся по ложбинке к левой груди, под которой билось сердце. Рука мужчины легла на мою спину, в то время, как его рот захватил вершинку напряженного камешка соска, и я прогнулась навстречу неведомой ласке. Так еще меня не касался никто, но как же божественно было новое ощущение, пронизывавшее все мое существо.

- Ты прекрасна! – прошептал Вацлав и на этот раз я разобрала слова. Улыбка скользнула по моим губам – я верила в то, что он сказал. Именно сейчас, хотела и верила.

Потянулась к своему мужчине, с недовольством положила пальцы на широкие плечи все еще обтянутые тканью белоснежной рубашки. Фыркнула наигранно и он рассмеялся, но как-то непривычно, низко и гортанно.

- Сейчас! – произнес и в один миг рубашка присоединилась к синему платью, а когда руки князя легли на пояс его штанов, я снова ощутила, как лицо вспыхивает я новой силой, но взгляда не отвела. Пусть я прекрасно знала, как выглядят мужчины без одежды, видела как-то на реке, когда вместе с сестрой ходили купаться, да застали наших, местных парней, плескавшихся в запруде, словно красны девицы. Я тогда сильно смутилась, а Стефка знай себе начала хихикать, выдав нас с головой. Но то было когда? Сейчас – совсем другое. И то, что открылось моему взору и близко не походило на увиденное ранее.

Вацлав был хорошо сложен. Широкие плечи, крепкие длинные руки с канатами жил, покатая грудь с плоскими темными сосками, тонкая талия и плоский твердый живот. Ноги длинные и стройные, а бедра узкие и такие притягательные, что мои руки зазудели от невыносимого желания прикоснуться к ним.

«Да ты порочна!» - сказала сама себе, а Вацлав вернулся ко мне и теперь его руки и ноги находились вокруг моего тела, а сам он нависал надо мной сверкая потемневшим от желания взглядом. Я смущенно покосилась на его детородный орган и тут же вспыхнув еще сильнее, хотя уже и не знала, что это возможно, перевела взгляд на лицо мужчины.

Стефка говорила, что в первый раз всегда больно. И не одна она рассказывала подобное, так что я попыталась приготовиться к тому, что будет неприятно.

«Но это только в первый раз! – вспомнились слова младшей сестры. – После… - и она в моей памяти мечтательно закатила глаза, - после будет просто божественно!».

Я хотела, чтобы мне повезло испытать и то, что будет после. Но было ли у меня на это время?

Князь наклонился ко мне, чуть придавил телом, удерживая вес на руках. Я ощущала его твердость меж своих бедер: горячую и волнующую. Но Вацлав не спешил сделать меня своей. Вместо того, чтобы войти в меня, он продолжил свои чарующие ласки и уже скоро я забыла о своем страхе перед неотвратимой болью. Мое тело пело в его руках, отзываясь как инструмент умелого музыканта. Я дрожала от прикосновений пальцев и губ, порой не успевала следить за тем, как и где он меня ласкает. Я ощущала его везде. Все мое тело прогибалось навстречу умелым рукам моего мужчины. А когда он опустил руку и прикоснулся ко мне так, где никто, кроме меня самой меня не касался, я дернулась всем телом, ощутив, как странный разряд прошел через мое нутро. Вацлав не остановился. Его палец, дерзкий, как и его хозяин, проник через влажные складочки и начал стремительную игру, которая едва не свела меня с ума. Когда я немного пришла в себя, то поняла, что сама двигаю бедрами навстречу проникновению в лоно.