Туманный Антакаль (СИ) - Хмельная Маруся

Затем исторический артефакт должен вернуться в Авижен на следующие полгода. Если за это время в Антакале снова появится туманная субстанция, Доноуопари будет предоставлен антакальцам досрочно по праву требования. После шести месяцев нахождения Доноуопари в Авинжене, он снова на три месяца перебирается в Антакаль. Такой порядок был расписан на первые два года. А затем он будет пересмотрен в зависимости от новых обстоятельств.

Также формируется исследовательская группа из учёных-артефакторов, которые будут изучать свойства Доноуопари. Руководителем назначен Джеймс Зальцерус-Гейзер, его первыми помощниками Маина Силберц и наш Шляпник из академии Адуака – профессор Зилтарс.

И потекли наши будни. Мы с Джеймсом работали в оборудованной для нас мастерской. Абигейл решила съездить домой к родителям, прихватив с собой семью Мазены, которых она хотела устроить в Адуаке, оставив их на попечении родителей.

- Я собираюсь вернуться в Антакаль, – сказала она. – Здесь моя энергия будет направлена в нужное русло. Для меня найдётся много работы. Я хочу помогать антакальцам основываться в новом мире, мире без тумана. У них нет школ, они отстали в развитии, совсем ничего не знают об артефактах, представляешь? У меня уже руки чешутся, сколько всего мы можем им предложить. Я составила список и показала Нику…

Абигейл скривилась.

- И что? – стало мне любопытно.

- Ничего, – буркнула Аби обиженным голосом и шмыгнула носом.

- В смысле? Ничего не сказал?

- О, нет. Он как раз сказал… слишком много…

- Что, Аби? – потребовала я.

- Он сказал: «О, подтянулась цивилизация учить дикарей уму-разуму! Засунь свой список себе в ж…» В общем, ты поняла… Он не хочет от меня никакой помощи! – отчаянно воскликнула Абигейл.

- Не говори глупостей. Может, ты его чем обидела перед этим? Сказала что-то такое, что задело? Ты ведь можешь, – заметила я с улыбкой.

- Да ничего такого! Всего лишь сделала комплимент его помощнику. Что у того красивый почерк и ему стоит заполнять бумаги, что готовятся для подписи с Авиженем. Ведь у Ника ничего не разберёшь. Я всего лишь хотела быть учтивой и вежливой!

- Ох, Аби, – засмеялась я, как уже не смеялась, казалось, вечность. – Постарайся впредь делать другим мужчинам комплименты не при Нике. А вообще лучше ему почаще делай. И тогда всё будет по-другому.

- Ты что, думаешь, он приревновал? – не поверила она.

- Несомненно, – кивнула я.

- Да нет… – покачала она недоверчиво головой. – Нет, чтобы ревновать, надо испытывать чувства. Ник на меня не обращает внимания. Совсем.

- Хорошо, как скажешь. Пока ты съездишь в Адуак, у тебя будет время поразмыслить над вашими отношениями со стороны, – миролюбиво сказала я.

Вскоре Абигейл отправилась в путь, по дороге она должна была захватить семью Мазены. Перед этим она донимала родителей и Виля, вызвав у них уже нервный тик при имени Мазены.

- А вы купили ту куклу, что я вас просила купить? А вы подготовили комнату для Мазены и её родителей? А вы купили мороженое? И клубничное и ежевичное? Заколки все мои собрали? А Маины? Может, ей что из них понравится! А платья? Хотя она такая худенькая, что на её размер и платьев не найдётся. Надо ткани заготовить.

На всё это мама с завидным терпением отвечала:

- Да, Аби, да, да, да… Куклы уже заполнили все шкафы… Комната уже отделана розовым, как ты заказывала… Мороженого у нас уже столько, что впору кафетерий открывать… Заколками тоже потом торговать пойду… Модистки ждут не дождутся, когда девочка прибудет…

Аби же мне хитро шепнула:

- Маме не будет так одиноко без нас. Виль ведь тоже не задержится в семейном гнезде, своё будет вить. А у мамы будет Мазена, с которой надо (и так приятно) возиться.

Я согласилась с сестрой. И отметила, что Абигейл быстро меняется. Куда подевалась моя эгоистичная капризная сестра? Теперь она горела желанием помогать людям, внести в их жизнь новое и хорошее.  Если бы не смерть Доната, наверное, это стоило того.

Изменения Абигейл отметил и Джеймс. А вот у Ника её отъезд вызвал лишь облегчение:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Скатертью дорога! Надеюсь больше ничего о ней не услышать.

Я укоризненно на него посмотрела, но он уже, уткнувшись в бумаги, побежал по очередным делам. На плечи Ника легла вся ответственность по устранению тумана в своём королевстве.

Глава 59

Аби вернулась незадолго до праздника, который решили устроить в столице по случаю мирного договора с Авиженом и освобождения Антакаля от тумана. Она тут же энергично влилась в его организацию. Обычно городские праздники подразумевали ярмарку, гуляния и представления. Но в ярмарке смысла не было, у антакальцев не было ни денег ни товара.

Поэтому вместо ярмарки решили устроить благотворительную акцию – угощение специально доставленными из Авижена свежими продуктами: овощами, фруктами, ягодами. Чтобы порадовать детишек навезут сладостей – леденцы на палочке, пряники, печенья, восточную халву и медовый хворост.

Абигейл разрабатывала развлекательную программу из конкурсов и игр, в основном для детей. Мы договорились с Трампетёром дать уличный концерт популярных исполнителей кристомузыки – Иржа, Златовласки, Локиса и пары других.

С Джеймсом вместе мы проводили много времени на рабочем месте. Джеймс постоянно дотрагивался до меня, поглаживал вдоль рук, по спине, приобнимал, чмокал то в макушку, то в нос, потому что меня это каждый раз веселило, а ему хотелось увидеть мою улыбку.

Но дальше этого не заходило. Джеймс не настаивал, то ли давая мне время, то ли ожидая от меня первого шага. А я его делать не торопилась. Мне было спокойно и хорошо на душе и так. От того, что он просто рядом. Наше времяпровождение напомнило мне лучшее моё время, когда только приехала в столицу и устроилась работать в мастерскую Николсона под руководство Джеймса Гейзера. И одно это делало меня счастливой, насколько возможно было в моих условиях. Наверное, лучше всего подошло бы определение «умиротворённой».

Лишь только однажды, в самом начале, после возвращения из Авижена, он потребовал поцелуй. На мои слабые попытки сопротивления и призыва к озвученной ранее просьбе дать мне время, Джеймс жарко шепнул:

- Только один поцелуй. Чтобы мне продержаться какое-то время.

- Джеймс, – протянула я, укоризненно улыбаясь.

Но он не стал отвечать. Просто стёр с лица улыбку и потянулся к моим губам. Осторожно прикоснулся, давая привыкнуть. Поймал мой выдох и властно завладел моим ртом. Ни с кем мне ещё так упоительно не целовалось. Я поняла, что с Джеймсом меня ждёт много удивительных открытий. Я даже не смогла сама прервать поцелуй. И когда Джеймс всё также решительно прервал его сам, у меня вырвался разочарованный вздох. Что сильно позабавило и порадовало Джеймса.

- Что, Марти, пожалела уже о своём жестокосердном решении? Так-то, теперь будешь знать, чего лишаешься и что ждёт тебя впереди. Надеюсь, это позволит тебе поторопиться с принятием решения? – поддел меня этот хитрый лис.

- Джеймс, я даже не подозревала в тебе такого самовлюблённого павлина, – поразилась я.

- Павлин кроме красивого хвоста ничего предложить не может. А то что могу предложить тебе я, ты только надкусила, – подмигнул довольно Джеймс.

Но после этого, он, как и обещал, ждал, когда я созрею для нашей близости. Но я залезла, как улитка в раковину, в свой домик безопасности и душевного спокойствия, и вылезать не спешила.

Изменило ситуацию и дало толчок новому витку событий, после которого всё понеслось со скоростью катящегося арбуза с горки (устраивали мы такие соревнования под предводительством Марса большой компанией), появление одной молодой вилени в нашей исследовательской. Она приехала из Авижена вместе с профессором Зилтарсом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Вилени Беатрис виконтесса Троскисас, –  представил нам её профессор. – Моя лучшая ученица. Разработчик новой методики измерения магической силы по амплитуде Троскисас.

Глаза Джеймса тут же загорелись. Признаться, сначала я тоже испытала благоговейное волнение, Беатрис Троскисас была известна артефакторам по многим научным изысканиям и монографиям, ей принадлежало несколько открытий и много патентов на изобретения. Она была гением артефактики, как и Джеймс, только в женском обличии.