Сапфир. Сердце зверя (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)"

- Берсерки любят, как и люди, у нас нет предначертанной судьбою пары.

Мы вздрогнули со Звездой одновременно, потому что никто из нас не смог понять в какой именно момент нашего разговора в комнате появился Карат, отчего я смутилась и нахмурилась, а Звезда сжала губы, словно боялась, что не сдержится и наговорит ему гадостей…или что он поцелует ее.

Потому что этот томный, облизывающий взгляд мужчины никогда не скрывал своих желаний. Особенно, если останавливался на этой хрупкой с виду и такой невероятно красивой девушке.

- Весь этот бред об истинной паре придумали лишь для легенд и романов, которые так любят ваши девушки, - коварнаяиссиня-чёрная бровь Карата чуть выгнулась, выражая насмешку. -  Нет никакой судьбы в том, как встречаются люди и как по какой причине расстаются. Медвежья кровь наградила нас тонким чутьем и звериными инстинктами. А людская сущность – чувствами и эмоциями, которые не способны испытать в полной мере звери.

Я почему-то напряглась и застыла, даже если Карат шел до нас спокойно, размеренно и без явной угрозы во взгляде или действиях, глядя во все глаза на того, кто одним своим видом порождал где-то в глубине души не только восхищение своей порочной красотой, но и совершенно необъяснимый страх, потому что невозможно было сказать наверняка, что скрывается за этими пронзительными темно-зелеными глазами. Я была уверена на уровне инстинктов, что он с одинаковой легкостью может как спасти из самого месива, так и убить, не дрогнув ни одной своей черной длинной ресницей.

- Скажи мне, девочка, -  проурчал Карат низко и завораживающе своим красивым голосом, опускаясь перед нами на корточки и упираясь локтями в колени, отчего его громадные плечи раскрылись, и черная ткань рубашки в буквальном смысле затрещала, а я по инерции отодвинулась назад, прижимаясь спиной к стене и ощущая, как рядом со мной напряглась Звезда, готовая и сейчас отразить любой удар. - Как люди определяют любовь? Как могут объяснить это чувство?

Я тяжело сглотнула, понимая, что сама стала инициатором этого разговора и стараясь держаться собранной и максимально логичной, сухо уточнила:

- С научной или философской точки зрения?

Мужчина лишь усмехнулся в ответ задорно и как-то весело, снова выгибая свои красноречивые брови и глядя в мои глаза так, словно они были озером, в котором он мог беспрепятственно плавать, заплывая так глубоко, как только он может. А я знала наверняка, что такой как Карат достигнет самого дна! Он не остановится на полпути.

- Этому чувству нет определения. Ему нет начала и нет конца. Никто не сможет сказать наверняка, в какой момент оно зародилось, откуда пришло, или из какой эмоции переросло в нечто большее. Ни люди, ни Берсерки. И то, что ты испытываешь к Сапфиру – правдивое и искреннее чувство.

- …только оно и ничего больше?

- Нет. У вас странная тяга. Словно не было ни единого шанса, что вы сможете пройти мимо друг друга.

Когда от этих слов нахмурилась даже Звезда, я почувствовала легкий холодок на коже, и не сразу смогла подобрать слова, чтобы выдохнуть:

— Это ненормально для вашего вида?..

- И для вашего тоже, - криво усмехнулся Карат, какое-то время еще глядя в мои глаза, а затем просто поднялся на свои длиннющие накаченные ноги, окинув нас быстрым взглядом - Собирайтесь, скоро мы уезжаем.

- А Грант? -  я подскочила, словно ошпаренная, несмотря на боль и то, как перед глазами пошли круги, отчего я пошатнулась, а Звезда тут же обняла меня, удерживая на месте и не давая скатиться в истерику при мысли о том, что пока мы тут мило беседовали с ним, могло случиться что-то страшное.

Карат, который поднялся и видимо уже собирался уходить, вдруг сделал шаг обратно, ближе ко мне, чтобы нависнуть сверху, заглядывая в мои распахнутые от ужаса глаза, когда его ноздри затрепетали, вбирая в себя каждую мою эмоцию, что я даже не пыталась скрывать.

- Хммм, - протянул он, чуть прикрывая свои жуткие, но вместе с тем невероятно красивые глазища, чтобы потом прищуриться и кивнуть мне. -  Советую подумать над тем, что если ты и дальше будешь так самозабвенно жалеть этого человека и каждый раз кидаться на его защиту, то Сапфир прикончит его первым. Из ревности. Грант едет с нами. Поторопитесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Больше не глядя на нас, Карат зашагал вперед, остановившись в дверях лишь потому, что услышал приглушенный голос Звезды:

- Куда мы едем?

- Домой.

Колени тряслись так сильно, что я снова повисла на Звезде. Но от облегчения или страха я не знала.

- У вас есть дом? -  обернулась я на девушку, когда Карат скрылся за дверью, не в состоянии думать о чем-то одном, потому что мысли разбегались судорожными волнами и откатывали от меня, словно сами пытались сбежать, чтобы потом вернуться стройными логичными рядами. Лишь бы только вернулись! Потому что сейчас я была в состоянии какой-то странной прострации.

По крайней мере, радовало только одно в данной ситуации – Грант был жив, а все остальное я надеялась решить потом, даже если понимала, что в вопросе его спасения и жизни Сапфир не будет на моей стороне, а уговорить Карата сделать то, что не входило в его планы, дело просто нереальное.

- Давай найдем тебе что-нибудь из одежды, - Звезда осторожно усадила меня на кровать, быстро двинувшись в глубь комнаты, чтобы отыскать хоть какие-нибудь пригодные для носки вещи, пока я с трудом представляла, что будет дальше и к чему мы идем.

Франки сказал, что будет война.

Скоро я была облачена в какие-то тонкие трикотажные штаны, которые пришлось подвернуть, чтобы не запутаться в штанинах при ходьбе, и такую же тонкую трикотажную кофту, очень приятную на ощупь прямо на голое тело, потому что нового белья найти не получилось, а старое было безвозвратно испорчено стараниями пылкого Сапфира, когда он появился на пороге, опаляя своими синющими глазами и поднимая бережно на руки, потому что шло время, а лучше мне пока не становилось.

Он не спросил как я, только потому что все чувствовал, и каждый раз морщился вслед за мной, если приходилось шевелиться в процессе его движения из комнаты в комнату, которые шли одна из другой, образовывая какой-то бесконечный тоннель, и каждый раз новая комната, в которую мы стремительно попадали стараниями длинных ног Франки, ошеломляла своей обстановкой в восточном стиле.

Каждая комната была словно ожившая декорация к «Алладину» или из сказки «1000 и одна ночь», ослепляя обилием золотого декора на фоне багровых, оранжевых или красных тонов со множеством легких расшитых штор или тяжелого дорогого бархата.

Обнимая своего огромного мужчину за широченные плечи и упираясь щекой в его щетинистую скулу, я прилежно молчала, с огромной благодарностью чувствуя, как бережно и аккуратно он касается меня, и понимая, что мы уходим по этому дворцу какими-то окольными путями и явно не через главный вход, куда меня заводили.

Теперь здесь было смертельно тихо.

И я понимала, почему, как и то, по какой причине Сапфир нес меня в подземный гараж Эмира самым дальним путем – он не хотел, чтобы я видела все то, что стало с людьми, которые работали здесь, потому что не осталось никого в живых, кем бы они не были.

Все уже были здесь и ждали только нас, когда я услышала голос Карата:

- Забирайте один из джипов. Они все бронированные и без системы слежения.

Сапфир хмыкнул в ответ сухо и язвительно, не останавливаясь и не глядя на него:

- Разбираешься в том, как нас могут отследить, старик?

- Марс разбирается, -  даже бровью не повел Карат в ответ, совершенно не обращая внимания, ни на обращение к нему, которое совершенно не вязалось к статному красивому мужчине, ни к тому с какой злостью всегда к нему обращался Сапфир, пока я судорожно искала глазами Гранта, отчетливо помня о том, что мне стоит попридержать свои эмоции в отношении него, если я не хочу, чтобы Франки сделал что-то непоправимо ужасное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К счастью, долго искать не пришлось! Грант был целый и невредимый, все так же полностью погруженный в себя. Даже, наверное, больше обычного, потому что на мое появление не обратил никакого внимания, продолжая смотреть в одну точку где-то на стекле одной из машин, куда его уже посадили - взъерошенный, бледный и с темными кругами под глазами.