Шеррилин Кеньон - Восход плохой луны

- Твой долг сделает тебя счастливой. Поверь мне,ma chérie. (франц. - моя дорогая) Со временем, когда ты поступишь, как тебе следует, Фанг будет забыт.

Эйми ни на секунду не поверила в это, но она не спорила. Ее мать не переубедить в этом.

- Очень хорошо, Maman.

Она открыла дверь и вышла.

И что я собираюсь делать? Она хотела послать свою семью и быть с ним. Но стоило ли это того?

Переместив себя наверх, она материализовалась в детской комнате, где младшие дети Алана спали в медвежьей форме. Это была просторная комната, где было искусственное дерево, чтобы они лазили по нему, а стены были разрисованы картинами леса. Эти двое свернулись вместе, как гигантские пуховые мячики, на толстом зеленом ковре вместо кровати. Один детеныш был коричневым, другой-черным. Такие прекрасные и сладкие, она обожала своих племянников. Эйми улеглась рядом с ними, подняла лапу Брюса и стала играть с его когтями, пока он спал. Она помнила, как так же лежала на своих братьях, пока была ребенком. Боль взорвалась у нее в груди, когда она вспомнила лицо Бастьена. Она очень скучала по своим братьям. Время не смогло облегчить боль и грусть. Это заставило ее задуматься, сможет ли она забыть Фанга. Или он тоже будет ее преследовать? И все же, смотря на детей Алана, она подумала, что ей стоило попробовать.

Если бы он не выполнил свой долг, у него не было бы таких прекрасных детей.

Если бы она выбрала Фанга, она была бы бездетной.

Волк и медведь никогда не смогут иметь детей.

Вы можете усыновить.

И это была правда.

Она любила Рена как свою семью, а Фанга еще больше. Но приемный ребенок никогда не унаследует ее место. Maman никогда не простит ее за это.

- Почему я должна выбирать? - она задыхалась от слез. Почему она не могла найти своего единственного медведя, с кем можно было соединиться? - Я так устала.

Вздохнув, она покинула племянников и пошла в свою комнату. Но с каждым шагом ей становилось все хуже.

Эли Блэкмор остановился позади Косетт, пока она общалась со своими духами. На коленях посреди комнаты, она находилась на черной ткани с пентаграммой и странным рисунком, написанным кровью. Она подняла руки вверх и заговорила на непонятном языке, а ее глаза закатились. Честно говоря, он ненавидел все это дерьмо, и его тошнило от запаха ее благовоний. Больше всего ему хотелось ударить по этому вуду алтарю, который стоял перед ней так, чтобы все разлетелось в щепки. Но это обидело бы ее. Итак он ждал, пока она танцевала и пела и все такое. Казалось, прошла вечность, когда она наконец остановилась и открыла глаза.

- Ну? - спросил он.

- В их доме раскол. Дочь обещана волку.

Он скривился от отвращения. В тот самый момент он окончательно вынес решение против Пельтье. Как смели они быть такими лживыми.

- Это омерзительно.

- Для них нет.

- Поверь мне, это омерзительно. Но… - Он замолчал, когда мысли стали проноситься у него в голове.

- Но что?

Он рассмеялся над простотой плана, который окончательно уничтожит их всех.

- Медведица будет искать способ быть с ним.

- И?

Он сухо улыбнулся.

- Думаю, сейчас самое время, чтобы ты сварила одно из своих зелий.

Косетт засмеялась, когда наконец поняла его. Довольный собой, он сложил руки на груди. Совсем скоро эти паразиты исчезнут, и если он разыграет свои карты правильно, он так же уничтожит свою самую главную преграду. Волки, которые отобрали у его семьи место в Омегрионе.

Глава 25

 Фанг едва дышал, лежа на постели в форме волка. Плечо с клеймом адски жгло, хотелось содрать метку.

«Что со мной?»

Он метался, стараясь зарыться в бело-синее одеяло, словно это спасло бы от неимоверной боли. Его словно раздирало изнутри.

«И я как в фильме "Чужой", пытаюсь родить нечто чужеродное».

Любой звук оглушал чуткие волчьи уши. Стук каждого чужого сердца отдавался в голове молотком. Фанг хотел убить кого-нибудь. Запах бегущей по венам крови дразнил нос, маня и взывая.

«Если ты убьешь медведей, ты сможешь и забрать их силу и быть с Эйми… Что они сделали для тебя? Ничего. Они выкинули твоего брата и оставили его одного заботиться о себе и его паре. Им наплевать на всех вас. Отплати им за то, что они сделали с Вэйном и Реном. Смерть медведям…».

Волк нахмурился, вычленив незнакомый шепоток среди собственных разбегающихся мыслей у себя в голове. Он сходил с ума? Фанг начал трясти головой, пытаясь абстрагироваться от враждебного гнева. Что с ним такое? Он чувствовал себя пьяным, звуки отражались эхом вокруг, зрение затуманилось.

- Фанг?

Он услышал голос Эйми, когда она появилась в комнате. Свет, льющийся из окна, играл в светлых волосах. Она казалась лакомым кусочком, когда тени падали на ее кожу, подчеркивая черты прекрасного лица. Это напомнило ему их первую встречу в Санктуарии. Но сегодня ему не нужна была ее доброта. Демон внутри него хотел ее крови.

- Уходи, - прорычал он ей.

Фанг не хотел, чтобы Эйми находилась рядом, пока он не в состоянии контролировать ни себя, ни демона. Власть этой твари все росла и просачивалась через каждую клеточку тела, выливаясь в ярость и беспощадность. Он начал боятся самого себя. Фанг не представлял, сколько еще сможет сдерживать себя. Боги, спасите Эйми, если это вырвется наружу, пока она здесь. Чужая ненависть и желание причинять боль были как никогда яростным и требовательным.

«Не позволяй мне обидеть ее…»

Он не был уверен, что сможет справиться с этим. Голод внутри него прямо-таки поглощал разум. Эйми остановилась, услышав мрачный голос Фанга в своей голове. С ним что-то было явно не так. Она подошла ближе и протянула руку, чтобы погладить его мех.

- Что случилось, малыш?

Он повернулся к ней и оскалился как безумный. Только что был волк и тут же появился человек. Фанг боком сполз с кровати, по-звериному подкрадываясь к ней. Он был полностью обнажен, а тело покрывали крупные капли пота. Каждый мускул напряжен и натянут, как будто он еле удерживался от нападения. Волна страха поглотила Эйми, и она шагнула назад. Это была походка хищника, говорившая, что он видел в ней добычу.

- Поговори со мной, Фанг.

- И что сказать? - он продолжал надвигаться на нее, пока не прижал к стене. Темные глаза так блестели, что это по-настоящему пугало и предупреждало: это уже не тот волк, которого она узнала и полюбила. Он был таким же, как при первой встрече в Санктуарии. Дикий волк, которого все боялись. Мужчина прижался лицом к ее шее и глубоко вдохнул, гладя рукой мягкую щечку.

- Я уже могу почувствовать твою кровь… - без предупреждения он вонзил в нее зубы. Зашипев, Эйми сильно ударила мужчину кулаком в солнечное сплетение.