Барбара Эрскин - Шепот в песках

Энди улыбнулся:

– И это чрезвычайно полезно для благосостояния египтян. Ты никогда не была сильна в вопросах экономики, моя дорогая.

Анна увидела, что щеки Серины зарделись.

– В жизни существует много более важных вещей, чем иметь в каждом доме телевизор!

Энди зло посмотрел на нее.

– Ну, конечно. Ведь есть еще, несомненно, несчастные маленькие птички, – сказал он с усмешкой, – и бедные крокодилы, и твои любимые мистические штуковины, жизнь которых загубило проклятое электричество!

Серина на секунду закрыла глаза и сделала глубокий вздох.

– Слушай, Энди! Проваливай-ка отсюда. Не действуй мне на нервы.

Анна, с беспокойством глядя то на Серину, то на Энди, решила сменить тему.

– Внизу, у плотины, я видела собаку со щенками. Я хочу сфотографировать их. А вы заметили, что здесь очень много собак необычного песочного цвета? Я не знаю, может быть, они дикие, а может, бродячие, но, во всяком случае, они ничьи. – Она повела Серину прочь от Энди, достала фотоаппарат и стала фотографировать животных, которые резвились у самой кромки воды.

– Он явно вас опекает! – Серина смотрела на Энди, который оставил их, наконец, наедине и уходил прочь, то и дело оглядываясь на реку. – Думаете, я не права?

Анна невесело улыбнулась.

– Кто его знает? Иногда он слишком навязчив. – Она посмотрела на Серину. А та буквально впилась глазами в раскинувшееся перед ними озеро Насер. Анна не видела выражения глаз Серины из-за ее темных солнцезащитных очков. – Не могу точно определить свое отношение к некоторым вещам, о которых он говорит. Но он очень забавный. Он красивый…

– Не верьте ему, Анна. Совершенно ему не верьте! – Вдруг, к большому удивлению Анны, Серина схватила ее за руку. – Будьте осторожны, моя дорогая. Прошу вас. У вас и так достаточно проблем, а он человек, способный взбудоражить всю отрицательную энергию, которая сейчас витает вокруг вас. – Она помолчала. – Вы, наверное, заметили, что мы с ним не очень-то хорошо ладим. С того момента, как он увидел Чарли, он постоянно пытается влезать в мои дела и вмешивается в мою жизнь. Я думаю, он сказал вам, будто я ненормальная. – Серина внимательно посмотрела Анне в лицо. – Конечно, сказал, я вижу это по вашему лицу. Ну, может быть, он и прав. Энди очень ограниченный человек, он жадный и жестокий, и мне кажется, что с того момента, как мы приехали в Египет, он с каждой минутой становится все более агрессивным и превращается в настоящего хищника. – Она повернулась и пошла прочь.

Анна пристально смотрела ей в след.

– Серина!

Серина помотала головой, не обернувшись и стремительно удаляясь от основной группы туристов. Она шла вдоль плотины, ссутулив плечи.

– Да пусть себе идет.

Анна вздрогнула от неожиданности. Она не слышала, как Энди вернулся. Он положил руку на ее ладонь.

– Она пошла побродить вокруг. Она всегда так делает. Очень светлая личность, наша Серина.

Анна внимательно посмотрела на него.

– Вы слышали, что она говорила?

Он отрицательно покачал головой.

– Если вы передали ей то, что я вам о ней рассказывал, то, думаю, она не стеснялась в выражениях!

Анна нахмурилась.

– Неужели вы считаете меня совершенно бестактной?

– Простите. – Его рука как бы случайно оказалась на ее плече. – Пойдемте, встаньте вон там, я хочу вас сфотографировать. – Он повел ее к ограждению у стены. – Если вы будете стоять здесь, я смогу захватить в кадре плотину по всей высоте. Он осекся и нахмурился. – Анна, что такое? Что случилось?!

Она его не слышала. Она впилась глазами в какую-то точку, находящуюся перед ней где-то вдали. Внезапно она словно оцепенела, рот приоткрылся, а все ее тело парализовало от ужаса.

Всего в тридцати футах от нее на нее смотрел жрец Анхотеп. Он простер вперед руку, и перст его был нацелен прямо на ее сердце.

8

То, что было закрыто от всех, теперь открылось…

Славься, ты, кто уносит прочь сердца.

Славься, ты, кто крадет и разбивает сердца…

Легенда бессмертна. Пески движутся, и тени открывают взору то, что раньше было скрыто. Любые воспоминания со временем проходят. Была ли это гробница жрецов? Была ли это та самая гробница, о которой сама история вспомнила вновь, а потом опять забыла? Теперешние грабители лучше оснащены. Они намного изощреннее. Хранителей покоя фараонов давным-давно уже нет. Когда под напором ломов дверь не устоит и приоткроется со скрипом, охранять содержимое могил будет некому.

Но где же золото? Где же те драгоценные камни, которые украшали служителей богов? Мумии выволакивают наружу и бросают на раскаленный песок пустыни. Они потревожены, осквернены, превращены в песок. Священный сосуд разбит.

Сокровищ нет. Нет ничего, что сопутствовало бы фараонам в их жизни после смерти. Грабителям не повезло. Они – люди, от которых отвернулись боги.

И вот в углу гробницы они находят какой-то припрятанный пузырек. Они поднимают его и выносят наверх, к знойным пескам. Обыкновенное стекло! Достаточно поверхностного взгляда, чтобы понять это. Стеклом никого не удивишь… флакон швыряют прочь. Какой прок от стекла, когда золото не нашли?

Грабители уходят, оставив вход в гробницу открытым. Теперь духи умерших поглощают энергию солнечного света и серебряного сияния луны. От этого они становятся еще сильнее и могущественнее.

И вот наступает ночь. Грабители, которые своими грязными руками кощунственно прикоснулись к запретным вещам, воочию видят пред собой служителей божеств Анубиса и Себека. Боги всегда будут охранять священный сосуд, наполненный слезами Исиды. Грабители обречены, как обречен любой, кто дерзнет хотя бы прикоснуться к этому сосуду. Теперь они мертвы. Их трупы пожирают шакалы и крокодилы, как того велит воля богов.

Это был мираж, Анна. Игра света. – Энди крепко ее обнял, когда она буквально онемела от увиденного. – Пойдемте отсюда. Пойдемте в тень. Здесь очень жарко. – Он повел ее к краю плотины, где несколько чахлых деревьев давали хоть какую-то тень.

– Энди! Анна! Подождите! – Серина, обернувшись, наконец поняла, что что-то случилось. – Что такое? Что произошло? – Она спешила к молодым людям.

– Тебя это совершенно не касается, Серина. – Энди дернул плечом.

Анна нахмурилась. Ей не хотелось, чтобы он вмешивался, пусть даже из благих намерений, особенно сейчас.

– Это был Анхотеп, – сказала она слабым голосом. Она стояла не двигаясь. – Серина, он был здесь, какую-то секунду, у плотины. Но я ведь оставила флакон на пароходе! Он не должен был следить за мной! Почему он преследует меня?!