Дженнифер Л. Арментраут - Опал

– Устала? – спросил Блейк.

У меня на языке крутился кое-какой подходящий к случаю ответ, но я сказала лишь «Да».

Последовала многозначительная пауза, затем я услышала, как Блейк подошел и сел рядом.

– Ужасная гадость этот оникс, правда? Я никогда особенно об этом не задумывался, но сейчас вспомнил, что с тех пор, как попал в «Дедал», вечно чувствовал себя уставшим.

Я промолчала, не зная, что на это сказать. Тишина повисла между нами. Мне было трудно находиться с ним рядом. В глубине души Блейк не являлся ни подлецом, ни монстром: просто человеком, попавшим в безвыходное положение. Отчаяние часто заставляет людей совершать странные поступки.

Он вызывал у меня противоречивые чувства. За последние месяцы мы научились терпеть его присутствие, но я по-прежнему ему не доверяла, не могла забыть слова Люка: «Никому не доверяйте, ни единой душе. В этой игре каждый из нас что-то теряет или находит». Не намекал ли он именно на Блейка?

В истории с Адамом мне не хотелось ни обелять Блейка, ни жалеть, тем не менее мне его было жалко. Он стал жертвой обстоятельств. Конечно, это Блейка ни в коей мере не оправдывало, но обвинять во всем произошедшем его одного было неправильно. Самое странное было видеть, что в столовой он сидел рядом с девушкой и парнем, будучи убийцей их брата. Вряд ли кто из нас вообще понимал, как вести себя с Блейком.

– Знаю, о чем ты сейчас думаешь, – вдруг произнес он.

– Ты умеешь читать мысли других «гибридов»?

– Нет, конечно, – засмеялся он. – Но в данном случае догадаться несложно. Тебе неприятно мое общество, однако ты слишком устала, чтобы встать и уйти.

Тут он был прав на все сто.

– Ты и сам до сих пор здесь.

– По-моему, засыпать тут небезопасно. Здесь могут водиться медведи и койоты, не говоря уже о том, что рядом наверняка крутятся люди из «Дедала».

– И что подозрительного они могут сейчас увидеть? – приоткрыла я один глаз.

– Ничего, если не считать того, что в мае немного рано принимать солнечные ванны, тем более вечером… Но они ведь знают, что мы с тобой общаемся только для видимости.

Я повернулась к нему. Во время тренировок каждый из Лаксенов по очереди следил за окрестностями, чтобы убедиться, что никто за нами ни шпионит. С чего это Блейк забеспокоился именно сейчас?

– Действительно, – сказала я.

Он сел на корточки и уставился на безмятежное озеро. Мы снова немного помолчали.

– Я знаю, что вы с Дэймоном в феврале ездили к Люку, – произнес он.

Я открыла было рот, но поняла, что оправдываться не имеет смысла.

– Ты не веришь мне и не хочешь верить, но я мог бы сэкономить вам бензин. Я в курсе того, зачем нужен черный опал. Отправляться же с этим к Люку было чистой воды безумием.

– Почему же ты сразу ничего не сказал? – возмутилась я.

– Просто не придал этому значения. Такие опалы чрезвычайно редки, я даже вообразить не мог, что «Дедал» доверит камень «гибриду». Это просто немыслимо.

Все повторялось. Мне надо было или верить ему на слово, или нет. Скрестив ноги, я смотрела на проплывающие облака.

– Предположим, – ответила я. Все равно проверить, врет Блейк или нет, было невозможно. Боюсь, перед ним спасовал бы даже детектор лжи.

– Как бы мне хотелось, чтобы все было по-другому, – несколько смущенно сказал он.

– Мне тоже, – фыркнула я. – Как и миллиону других людей.

– Ну да, – он поднял с земли камешек и стал крутить его в пальцах. – В последнее время я часто размышляю о том, что буду делать, когда все закончится. Ведь может оказаться, что Крис… Ну, не в себе, что ли? И нам с ним придется скрываться. Вдруг он вообще никогда не оправится? Что ты об этом думаешь?

Я вспомнила Бет. Да, она точно была «не в себе».

– Он любит море, правда? И ты тоже. Вот и отправляйтесь куда-нибудь на побережье.

– Звучит разумно. – Блейк глянул на меня. – А что вы будете делать, когда вернете Бет? Ведь «Дедал» наверняка захочет отбить своего «гибрида».

– Догадываюсь. – Мне захотелось оказаться как можно дальше от Блейка. – Придется ее прятать. Посмотрим, в каком она будет состоянии. Что сейчас об этом гадать? Поживем – увидим.

– Ты права. – Блейк сжал губы в ниточку, размахнулся и бросил камешек в озеро, тот подпрыгнул три раза и утонул. – Ладно, оставляю тебя наедине с твоими мыслями. Но если что – я недалеко.

Прежде чем я успела ему ответить, он вскочил и ушел. Я озадаченно посмотрела ему вслед. Берег был пуст, только стайка малиновок суетилась в кустах. Действительно странный разговор.

Я снова легла навзничь, закрыла глаза и постаралась выкинуть все из головы. Вокруг стояла тишина, и вопреки моему желанию тысячи мыслей обрушились на меня со всех сторон. Заснуть все-таки не получалось, тогда я представила себе тот пляж во Флориде, который так любил папа: тяжелые, сине-зеленые волны размеренно накатывают на берег, оставляя после себе белую пену. Только волны – и больше ничего. Не то чтобы мне хотелось спать, но я так устала, что неожиданно для себя провалилась в сон.

Не знаю, что меня разбудило, но когда я открыла глаза, встретила взгляд других, ярко-зеленых. Губы невольно растянулись в улыбке.

– Привет, – прошептала я.

– Здравствуй, моя спящая красавица, – улыбнулся в ответ Дэймон.

Я заметила, что небо уже приобрело глубокий синий оттенок.

– Ты разбудил меня поцелуем?

– Да. – Дэймон подпер кулаком голову. Другую руку он положил мне на живот, и в моей груди екнуло в ответ. – Я же тебе объяснил, что у меня волшебные губы.

– Ты давно здесь? – Мои плечи затряслись от беззвучного смеха.

– Не очень, – он посмотрел мне в глаза. – Тут Блейк шатался неподалеку, утверждая, что побоялся оставлять тебя одну.

Я хихикнула.

– Впрочем, я рад, что он так поступил.

– Ну, надо же! Неужели коровы научились летать?

Дэймон потупился, и я убрала прядь волос, упавшую ему на лоб. Он поднял глаза, и дыхание у меня перехватило.

– Как Доусон?

– Немного успокоился. А как мой Котенок?

– Сонный.

– И?

Я медленно провела пальцем по его щеке, очерчивая точеную скулу. Он поцеловал мне ладонь.

– Хорошо, что ты пришел.

– И? – Дэймон распахнул полы моего кардигана, провел рукой по топику.

– И еще хорошо, что меня не слопали медведи с койотами.

– Какие еще медведи? – изумился он.

– Блейк сказал, что они тут кишмя кишат, – улыбнулась я.

– К черту это зверье! Давай лучше обо мне, – замотал головой Дэймон.

Вместо слов я перешла к делу. Как сказал бы он сам, это из-за того, что я слишком много читаю. Показывать всегда лучше, чем рассказывать. Я провела пальцем по его верхней губе, положила руку ему на грудь, потянулась к нему, и Дэймон встретил мои губы на полпути.