Элизабет - Черный Город

Он приподнимает мое лицо, чтобы я могла взглянуть в его.

- Я сожалею, что обидел тебя, Натали. Я допустил ошибку, действительно глупую, ужасную ошибку, и я не ожидаю, что ты простишь меня когда-нибудь за это. Я не заслуживаю твоего прощения.

- Тогда зачем ты вынудил меня прийти?

- Я лишь хотел кое-что тебе сказать.

- Что? - шепчу я.

Он слегка проводит своим пальцем по моим губам, оставляя покалывающий след на моей коже.

- Я люблю тебя, - говорит он, - Я люблю, когда ты прикусываешь свою губу, когда нервничаешь. Я люблю тот раздражающий шум, который ты издаешь, когда жуешь свои мятные конфетки. Я люблю тебя за твою храбрость. Вот за что я тебя люблю, Натали, а не за то, что у тебя сердце Дарклинга.

- Ты сильно меня обидел, - говорю я.

- Я знаю.

- Если ты действительно любишь меня, почему тогда ты целовал её? - обвиняю его я.

Он садится на мокрую от росы землю, и я опускаюсь рядом с ним. Он на меня не смотрит.

- Я поцеловал её потому, что она и есть моя Кровная половинка и меня тянет к ней. Я не собираюсь лгать тебе. Это притяжение - не такое сильное, как то, что я чувствую к тебе, но оно есть, и я просто растерялся, не зная, что это все значит, - говорит он. - Мне нужно было знать, что я чувствую к ней. Мне нужно было удостовериться, что, то чувство, что есть у нас с тобой - настоящее.

- И как, узнал? - спрашиваю я, мое сердцебиение учащается.

Он нерешительно прикасается кончиками пальцев к моему колену, и от этого прикосновения у меня бегут по коже мурашки. Я не убираю его руку.

- Да. Это для меня по-настоящему, - он смотрит на меня и в этот момент выглядит таким сломленным, таким уязвимым.- По-настоящему ли это для тебя?

Я срываю несколько травинок с земли.

 - Я не знаю, - говорю я, наконец, и он хмурится - Признай, Эш, мы почти ничего не знаем друг о друге. Я даже не знаю, какой твой любимый цвет!

- Зеленый, - говорит он.

Я издаю мягкий смешок.

 - Вот видишь? Я- то думала, что черный.

- А твой?

- Серебряный, - отвечаю я.

- Что еще ты хочешь узнать? - спрашивает он.

- Какая твоя любимая книга?

- Это просто. Пиноккио.

Я приподнимаю бровь.

 - Серьезно?

- Да. Он хотел стать настоящим мальчиком - это мне близко. Все, чего я всегда хотел - это быть нормальным ребенком, чтобы мое сердце билось, как у остальных. - Он смотрит на меня глазами, сверкающими, как звезды, полуулыбка на его губах, и мое сердце волнуется.

- Наверное, это было действительно тяжело для тебя, - говорю я.

Он кивает.

 - Спроси у меня что-нибудь еще. Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать.

- Расскажи мне свой секрет, - говорю я.

Он изучает меня несколько секунд, затем смотрит в землю, неопределенно. Я не уверена, что он собирается рассказывать мне что-либо.

 - Мой отец прячет мою мать в склепе под нашей церковью, - быстро проговаривает он.

Я резко вдыхаю. Укрывательство Дарклингов является тяжким преступлением. Чтобы сказать мне - дочери Эмиссара - это действительно доказывает, что он доверяет мне. Я сплетаю свои пальцы с его.

- Я никому не скажу, обещаю, - говорю я.

Он легонько сжимает мою руку.

- Теперь расскажи мне один из твоих секретов, - говорит он нежно.

Я прикусываю губу. Сейчас самое время рассказать ему о Дурмане. Нужно доверять ему.

- Эш, я узнала кое-что о Дурмане. Стражи...

- Какого хрена тут происходит? - звучит разъяренный голос позади нас, разгоняя ворон, сидевших на стропилах.

Себастьян стоит на входе в руины, его лицо искажено от гнева.

Я вырываю руку у Эша.

- Убирайся, Себ. Это не твое дело, - говорю я.

Он смотрит испепеляющим взглядом на Эша, затем поворачивается ко мне. В нем нет ничего, кроме ненависти.

- Почему ты продолжаешь оскорблять меня таким образом? - говорит мне Себастьян. - Я любил тебя, я тебе обещал целый мир, но ты по-прежнему предпочитаешь мне других.

- Перестань говорить о своей любви ко мне. Это не так! - говорю я.

- Те, кто возлежат со зверем, будут брошены в ямы ада, - говорит Себастьян, цитируя Книгу Сотворения. - Ведь та, что вкусила Грех, будет навеки опьянена его ядом.

- Отдохни от этой ерунды Праведников, - говорю я, - Если я - грешница, так и ты тоже! Та девушка - Дарклинг забеременела от тебя, или ты забыл упомянуть об этом Пуриану Роузу?

Эш смотрит на меня ошарашено.

 - У него есть ребенок-полукровка?

- Он заставил её сделать аборт, - отвечаю я.

У Эша сбивается дыхание.

- Это существо было мерзостью, - говорит Себастьян.

- Это был ребенок, и ты убил его, чтобы шкуру свою спасти, - говорю я.

Рука Себастьяна легла на рукоять его меча. Эш, защищая, встает передо мной.

- Себастьян, мы охотимся, или как? - раздается голос Курта с кладбища.

Жестокая улыбка играет на губах Себастьяна.

 - Да, охотимся.

Он достает свой меч и угрожающе наставляет его на нас.

 - Вы идете со мной.

ЭШ

Себастьян выводит нас из руин, тыча своим мечом нам в спины. Я осторожно гляжу на Натали, пытаясь поддержать её взглядом, дать ей понять, насколько возможно, что с нами все будет хорошо. Она кивает.

Оцарапанная шея вскидывает брови при виде нас, в то время как мы присоединяемся к остальным кадетам, которые одеты в свою униформу Ищеек. Мы выделяемся на фоне остальных, как белые вороны, в своей гражданской одежде.

- Я нашел прогульщиков, - объясняет Себастьян, пряча меч в ножны.

Оцарапанная шея не придает этому значения. Он обращается к курсантам.

- Сегодня будет простое задание: поиск-и-сбор, - говорит он. - У нас есть наводка, что в здании на окраине города прячется Дарклинг. Мы проверим дом, и, хотелось бы надеяться, схватим кровососа.

Один из кадетов издает раздраженный вздох.

- Это не слишком увлекательное задание, но такой вид охоты - наша повседневная работа, и вам нужно научиться делать это, - продолжает Оцарапанная шея. - И поверьте мне, когда я говорю, что никто из вас, молокососов, не готов идти в гнездо Разъяренных.

Они ведут нас через кладбище к городской окраине, которая заполняется людьми, возвращающимися с работы домой. Себастьян остается позади нас с Натали, чтобы быть уверенным в том, что мы не сбежим. Мы находим дом, скромный призрачный особняк с окрашенной желтой краской дверью. Оцарапанная шея пинает её.

- Инспекция Ищеек! - говорит он, затем поворачивается к нам - Никогда не стучите. Это дает им время убежать.

Себастьян указывает своим мечом на меня.

- Входи, - говорит он.

Я в нерешительности застываю.

- Просто делай, как он говорит, - шепчет Натали.

Мы входим в дом. Он маленький и потрепанный, с облупившейся краской на стенах и потертыми коврами. Я стараюсь придумать, как выбраться из сложившейся ситуации, но пока ничего не приходит в голову. Кадеты передвигаются, окружая мужа с женой, которые жмутся друг к дружке на полу крохотной гостиной. В их глазах появляется страх, когда они видят Оцарапанную шею и Себастьяна.