Валентина Герман - Возвращённые тенью

— Что?.. — Берзадилар удивленно взглянул на нее.

— Может быть, этому тоже можно научиться…

— Диадра! — Берзадилар пронзительно посмотрел на девушку. — Никогда больше не смей даже думать об этом!..

Взгляд его вновь стал тяжелым.

— Я не могу вернуться в этот мир, Ди. Есть только один способ, и мы оба знаем это. Но я никогда не отниму чью-то жизнь ради собственной. Никогда — пусть даже это значит, что я никогда не смогу быть с тобой.

Диадра смотрела на него так, словно он вонзил нож в ее сердце.

— Я не прошу тебя отнимать чью-то жизнь, Берзадилар. Но ведь мы могли бы найти человека, который все равно умирает… преступника, осужденного на казнь… смертельно больного…

Берзадилар сощурился.

— Души, забранные в обмен на возвращенных без их желания, исчезают, Диадра. Они не попадают в Тень, они не остаются в этом мире. Принужденный обмен это смерть, настоящая, последняя. Я никогда не пойду на это.

Диадра молчала, опустив глаза. Он был прав, она знала — но все же не могла принять этого. То мгновение, когда она внезапно почувствовала его рядом, перевернуло все для нее. Теперь она знала, каково это, и горечь, сожаление, даже ненависть переполняли ее, когда она сознавала, что ей никогда более не ощутить его прикосновений. Она не могла, не могла этого принять, и только это теперь заполняло все ее мысли. Ей даже не пришло в голову подумать о том, чего ему самому стоил этот выбор.

— Уходи, Берзадилар, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Я отпускаю тебя.

Она почувствовала, как он исчез, и, спустя мгновение, больше не в силах сдерживаться, уронила голову на руки, заливаясь слезами.

— Это так несправедливо, Илли, — Диадра плакала, прижавшись к плечу подруги. — Почему каждый раз, когда я полюблю кого-то, в конечном счете я понимаю, что никогда, никогда не могу быть с ним… — Диадра вдруг осеклась и испуганно подняла голову. — То есть… Илли, прости, я вовсе не имела в виду…

Иллиандра мягко смотрела на нее.

— Ди, я понимаю.

Она обвила руками плечи Диадры и прижала ее к себе.

— Мне так жаль.

— Он… поцеловал меня, — прошептала Диадра. — Это было так нежно, так мягко… ох, Илли, клянусь, я отдала бы все на свете за еще одно его прикосновение…

— Обещаю, я попробую сделать это еще раз, — сказала Иллиандра, но Диадра подняла голову и встревоженно взглянула на нее.

— Нет, Илли. Мое все на свете не включает тебя. Я не позволю тебе рисковать жизнью ради этого.

Иллиандра печально качнула головой.

— Я не представляю, как ты выносишь это, Ди.

Диадра вздохнула.

— Было немного легче, когда я не представляла себе, насколько теплыми могут быть его руки.

Иллиандра виновато сощурилась. Выходит, она не помогла им… она сделала только хуже…

— Прости, Ди, — начала она, но Диадра сжала ее пальцы.

— Нет, Илли, даже не думай об этом. Я бесконечно благодарна тебе за то, что ты подарила нам эти мгновения.

Иллиандра внимательно вгляделась в ее глаза.

— Что ты будешь делать теперь?..

Диадра устремила взгляд в пол.

— Я не знаю, — тихо ответила она. — Я люблю его, Илли… в самом деле люблю. И я найду способ, клянусь, я обязательно отыщу кого-нибудь, кто согласится помочь мне, — Диадра вздохнула. — Вероятно, я не должна звать его какое-то время… мне нужно привыкнуть к мысли, что этот наш поцелуй был единственным… надолго.

Диадра сидела у окна и вглядывалась в непроглядную темноту ночи. Мысли ее неизбежно возвращались к Берзадилару. Она вновь и вновь думала о нем, бережно перебирая воспоминания, словно стараясь сохранить единственное, что у нее осталось от него. Его мягкие взгляды, его улыбки, его полупрозрачные пальцы, которые никогда не могли коснуться ее, хотя он так хотел этого… их прогулки под луной, их долгие разговоры — и их прикосновение, то, единственное, которое Диадра запомнила навсегда… и потом она вновь и вновь одергивала себя и испуганно оглядывалась, боясь, что своими мыслями вновь призвала его.

Комната пустовала.

Диадра сложила локти на окне и печально опустила голову, глядя куда-то невидящим взором. Слезы катились по ее щекам, оставляя влажные следы на коже.

Он ведь любил ее…

Почему же жизнь была так несправедлива к ней? Почему она вновь не могла быть с тем, кого любила — и кто теперь любил и ее в ответ?..

Внезапно Диадра резко подняла голову и огляделась, даже не осознав, что заставило ее сделать это. Лишь спустя мгновение, оглядев пустую комнату, она поняла. Жар разлился по ее груди, когда она прошептала:

— Берзадилар…

Ответа не было.

— Ты здесь, — Диадра поднялась и взволнованно осмотрелась. — Ты здесь, я чувствую тебя…

Он появился с легким вздохом в нескольких шагах от нее.

— Конечно, я здесь, Ди, — грустно произнес он. — Ты ведь непрестанно зовешь меня.

В его голосе не было враждебности, но Диадра впервые почувствовала, что он не был рад ее зову.

Это сломило ее.

— Я не хотела звать тебя!!.. — воскликнула она, опускаясь на софу, и, с трудом сдерживая слезы, тихо прошептала, не поднимая глаз: — Но что же я могу сделать, если люблю тебя, Берзадилар?..

Он смотрел на нее с болью.

— Я тоже люблю тебя, Ди.

Она по-прежнему не отрывала глаз от пола.

Берзадилар присел напротив и протянул к ней призрачную руку. Диадра, вздрогнув, наконец взглянула на него — и внезапно захлебнулась слезами, только теперь сознавая, что он испытывал точно такую же боль, как сама она.

Он хотел коснуться ее.

Его рука застыла в дюйме от ее пальцев.

Диадра взглянула на него сквозь слезы.

— Почему все так несправедливо, Берзадилар?..

Он качнул головой.

— Прости меня, Ди, — тихо сказал он. — Я так виноват перед тобой. Я не должен был позволять тебе этого, я должен был закончить все тогда, когда это еще не причинило бы тебе такой боли.

— Я хочу любить тебя, — прошептала она. — Я хочу быть с тобой.

— Но это невозможно, Ди.

Он протянул руку и с горечью наблюдал, как его прозрачные пальцы беспрепятственно прошли сквозь ее ладонь.

— Это невозможно, — он вновь поднял глаза, и Диадра с ужасом качнула головой, уже зная, что он скажет. — Мы должны закончить это, Ди. Сейчас.

— Нет…

— Я не стану губить твою жизнь. Я уже достаточно сделал для этого, и теперь я ненавижу себя за свою слабость.

— Но я люблю тебя…

— Нельзя любить призрака, Ди.

— Мне все равно! — воскликнула она, поднимаясь. — Я люблю тебя, такого, какой ты есть, люблю твою душу, Берзадилар, и мне все равно, что я не смогу любить твое тело!